В Мьянме тема обращений и титулов также весьма важна. В мьянманских обращениях отражается социальный статус человека, его отношение к говорящему, да и просто его воспитание. Если в русском языке «господин» - одно для всех лиц мужского пола, независимо от их возраста и статуса (хотя…. «господин дворник» - как-то не звучит), то в Мьянме есть несколько терминов, обозначающих это самое слово. Ставятся они обычно перед именем того, к кому обращаются, или о ком говорят. Насколько я понимаю, по-научному это называется «предслог».
Начну с самого сложного для объяснения – со слова «такин». Вообще, это – обращение к очень образованному и очень влиятельному человеку. Такинами были уважаемые деятели литературы и искусства (из тех, кого в России именуют расхожим термином «совесть нации»), а также многие влиятельные политики (в основном, начала и середины прошлого века).
Но не все так просто с этим термином. В эпоху колониализма слово «такин» было обязательным при обращении к британцам. Изначальное значение «такин» - «хозяин», и если бирманец вынужден был называть британца такином – значит уже в своем обращении признавал не только его превосходство, но и право собственности над собой. Именно поэтому во времена борьбы за независимость слово «такин» применительно к бирманскому политику звучало прежде всего вызовом британцам (типа, я тут такин-хозяин, а не вы). В 20-е годы в Янгоне было даже такое радикальное студенческое движение, участники которого (всего лишь студенты!) демонстративно именовали себя такинами.
Вот эти непонятки вокруг слова «такин» (с одной стороны, стойкие ассоциации с британскими колонизаторами, с другой – его уже мог применять к себе кто угодно) привели к тому, что это слово постепенно выходило из оборота, оставшись в среде интеллектуалов и деятелей культуры. При это часто оно приобретало вид шутливого прозвища (вроде русского: «Ну ты и профессор!»), однако, без сомнения подчеркивало исключительные способности того, к кому оно применялось.
Если «такин» - это все-таки некоторая экзотика, то «У» - это сегодня наиболее распространенная форма уважительного обращения, или уважительного упоминания человека. «У» ставится перед именем и обозначает человека примерно старше 30-35 лет. То есть, «у» - не только уважение, но и показатель возраста. Если вам куда-то нужно ехать и перед вами остановилось такси с немолодым водителем – то вы тоже обращение к нему по-бирмански начнете с «у» (а для России «господин таксист» - это из той же оперы, что и «господин дворник»). Если вы обращаетесь к чиновнику, то вы называете его полное имя, прибавив перед ним это самое «у» - например, У Тан Аунг Чжо. Ну и наконец если о каком-то не очень молодом человеке пишут газеты, или он упоминаемся в каких-то документах, то принято также называть его не только по имени, но и прибавлять спереди «у».
Кстати, на Западе люди, не знакомые с бирманскими реалиями, думают, что «У» - это часть имени или фамилии и удивляются, почему среди бирманцев так много однофамильцев (как Кимов среди корейцев). Например, когда Генеральным секретарем ООН в 60-е годы прошлого века был бирманец У Тан, то во всех документах он именовался, естественно, мистером У Таном, хотя «У» - это как раз и был, собственно, «мистер».
Существует несколько поводов, которые делают употребление «У» перед именем или при обращении к человеку необязательным. Например, если человек имеет воинское звание – скажем, генерал Аун Сан. Не обращаются через универсальное «у» когда у человека есть должность или титул, предполагающие особое обращение. Скажем, министров в Мьянме принято называть «Ваше превосходительство» - что с лихвой перекрывает все «у».
Или если обозначается статус человека в обществе, а также род занятий. Наиболее показательный пример – «сайя» («учитель»). Сайя, кстати, может и не преподавать, а быть просто учителем по жизни. Сюда же относятся разные почетные звания и титулы. Без «У» можно написать о докторе, назвав его именно доктором, потому что это гораздо почетнее: «У» - много, а докторов гораздо меньше.
Ну и, наконец, не принято употреблять «У» когда человек говорит о себе от первого лица. Именно поэтому, кстати, подписи журналистов под статьями в бирманских газетах содержат только имя. Вопрос о том, писать ли «У» на визитках, для мьянманцев является делом их собственного вкуса. Пишут и с «У», и без нее.
Более молодые люди (в возрасте от 16-18 до 30-35 лет) именуются «Ко». От «У» отличие не только в возрасте. Если, обращаясь к кому-то с «У», нужно произносить полное имя, то «Ко» допускает более демократичное использование только одного из имен (чаще всего – первого, реже – последнего). Например, молодого человека по имени Кхин Маунг Эй при обращении к нему можно называть просто – Ко Кхин. Это очень удобно, если полные имена длинные и состоят из нескольких слогов. Но в газетах или в документах – там, где требуется полное имя – этот человек будет упомянут как Ко Кхин Маунг Эй.
Интересно, что граница между «У» и «Ко» может быть не только привязанной к конкретному возрасту. Часто все решают обстоятельства. Скажем, какой-нибудь школьник может назвать 25-летнего молодого человека через «У». А 70-летний дедушка без проблем обратится к 45-летнему собеседнику, используя «Ко».
Для женщин эквивалентом «У» служит «До» - «тетушка, госпожа». Молодые девушки именуются «Ма». В этом случае правила такие же, как и при использовании «Ко» у молодых людей.
Отдельное и несколько озадачивающее место в лексиконе мьянманцев занимает слово «Маунг». Это в переводе – «парнишка, пацан». Маунгом можно назвать, например, подростка. Но смысл этого слова – гораздо шире. К бездельничающему и не работающему человеку независимо от возраста часто тоже могут обратиться именно так (это обращение - немного свысока, типа: «Эй, хлопчик!..»). Эквивалента для женского пола у «Маунга» почему-то нет.
Интересно, что У, Ко и Маунг могут быть не только уважительными частицами, но и самостоятельными именами. Кроме того, частица «Маунг» может так и остаться в имени человека, слава к которому пришла в подростковом возрасте (например, в случае с каким-нибудь юным виртуозом). В этом случае, повзрослев, он так и оставит в своем уже раскрученном имени первый слог «Маунг», но его уже будут называть сначала с «Ко», потом с «У». То есть, «Маунг» просто станет частью его полного имени. А имя «Ко» чаще всего употребляется в сдвоенном виде – для русского человека иногда кажется смешным, когда здорового дядю зовут птичьим именем Ко Ко.
К сказанному остается добавить, что при неофициальном обращении к человеку примерно вашего возраста, имя которого вы не знаете, обычно можно просто сказать: «А-ко» («брат»). Точно так же обращаются друг к другу молодые друзья-сверстники. К официантам в кафе и к младшему персоналу в офисах посетителям принято обращаться «нилей» («младший брат») или «нималей» («младшая сестра»).
Кроме того, в семьях существует целый перечень родственных обращений, после которых «У» и «Ко» необязательны. Самые простые из них – «мэймэй» и «пэйпэй» - бирманские «мама» и «папа». Но даже внутри семьи иногда эти обращения отражают не возрастной и поколенческий, а социальный статус ее членов. Например, в одной знакомой мне семье мьянманцев именно младшая тетка оказалась самой успешной в бизнесе – и в семье ее уважительно зовут «чичи» вместо «а-до» (то есть, старшей теткой, а не младшей). Кстати, если подходить с возрастными критериями, то для мьянманца старшая тетка– это та, которая по возрасту старше его родителей.
Что касается иностранцев, то с ними все просто. С иностранными именами мьянманцы привыкли употреблять «Мистер», «Мисс» и «Миссис» - даже если эти имена находятся в текстах на бирманском языке (сами имена в бирманском тексте пишутся при этом латиницей). В свою очередь, когда разговор ведется на английском языке, мьянманцы чаще всего все равно называют свои имена на бирманский манер – без «мистеров», зато с «У». И получается, что во фразе «Mr. Smith meets U Sein Win Hlaing» нет ничего невежливого как в отношении Смита, так и в отношении Сейн Вин Хлайнга – каждый получает свою порцию уважения в соответствии со своими национальными традициями. Точно по таким же правилам имена жителей Мьянмы и иностранцев отображается и в бирманских газетах, издающихся на английском языке. Другое дело, что у многих мьянманцев, особенно работающих с иностранцами, давно есть английские имена с сопровождающими их «мистерами». Но это – совсем другая история.
В Мьянме такое представить сложно. Здесь все намного проще и обыденней. И процедуру похорон редко кто хочет усложнять. А поскольку большинство мьянманцев – люди, ограниченные в средствах, то они как-то стараются эту процедуру свести к минимуму при всем уважении к покойному.
Мьянманцы говорят, что посетить один раз похороны – это все равно, что десять раз сходить в монастырь. Потому что во время похоронной процессии человек задумывается о бренности своего существования, его помыслы очищаются, и он, для того, чтобы обеспечить себе лучшее будущее в следующей жизни, начинает делать добрые дела.
Именно поэтому в Мьянме считается хорошим тоном приглашать на похороны так, как приглашают, например, в гости. И неважно, имел ли ты до самого факта похорон хоть какое-то представление о существовании на белом свете умершего человека. Сам факт приглашения на похороны – уже оказание уважения к тебе со стороны приглашающих.
Если человек умер дома – то именно там обычно проходит церемония прощания. Если вне дома – то домой покойника, как правило, не везут, а помещают в морг и устраивают потом прощание в павильоне у крематория. При этом покойника не принято одевать по какому-то «покойничьему» дресс-коду (скажем, как в России – в костюм с галстуком). Одевают в то, в чем он любил ходить по жизни, или в чем, по представлению родных и близких, ему было удобно ходить. Нет фактически никаких требований к одежде и для тех, кто посещает церемонию прощания. Каждый приходит в своей повседневной одежде. Хотя если умер кто-то высокопоставленный, или достойный глава большого семейства – то ради этого события родные покойного и его бывшие подчиненные одеваются гораздо более торжественно, в специально предназначенные для подобных случаев юбки (отличающиеся от повседневных по ткани и по расцветке) и мьянманские курточки. Но обычным гостям придерживаться этого дресс-кода не обязательно.
Раньше крематорий располагался в центральной части Янгона, но из-за потоков транспорта по даунтауну с родными и близкими покойных было принято решение построить его на новом месте, проложив к нему бетонную дорогу. Сейчас крематорий Евэй находится на окраине города в Северной Оккалапе. Естественно, бизнес окрестных жителей напрямую связан с деятельностью этого учреждения – здесь продают цветы, прохладительные напитки и закуску. Иногда родственники после выполнения всех обрядов останавливаются в местной чайной, наблюдают, как из трубы крематория идет дым и неторопливо пьют чай, рассуждая о вечном.
Крематорий представляет из себя два стоящих рядом здания, каждое увенчанное квадратной телескопической трубой. Перед ними – стоянка для автотранспорта, а между ними – зал прощания с покойным. По сути, он похож на павильон автобусной остановки, каких много в российской сельской местности, только он во много раз масштабнее. Стены состоят из кирпичей, положенных так, чтобы между ними были отверстия, а затем покрытых побелкой. В дальнюю от входа часть павильона с глухой стеной прикатывают многоразовую тележку, сверху которой укреплен ящик из прозрачного плексигласа. Именно там лежит покойник. Обычно тележку украшают цветами и обкуривают благовонием. Вокруг собираются родные и близкие, а также монахи. Периодически в зал прощания забредают окрестные собаки, но, увидев скопление народу, сами спешат убраться подальше.
В зале прощания с покойным рядами стоят пластмассовые стулья. Пришедшие на церемонию садятся и смотрят на то, как впереди них происходят проводы усопшего в последний путь. Как правило, особой скорби на их лицах нет – собравшиеся разговаривают, обмениваются последними новостями, и если не хохочут в голос, то все-таки иногда обсуждают что-нибудь веселое. По сути дела, плач и рыдания слышны только со стороны родственников – да и то не всегда. Лично мне показалось, что церемония буддистских похорон – на редкость спокойная, без давления на психику. Люди просто собрались обсудить свои проблемы, и лежащий впереди в плексигласовом ящике покойник – это всего лишь обычный повод собраться.
Причина этого – еще и в том, что семьи у мьянманцев большие, и каждый связан родственными узами с десятками двоюродных, троюродных и четвероюродных братьев и сестер, дядей и тетей, бабушек и дедушек. Семьи разбиты на кланы, но даже кланы взаимодействуют между собой – на уровне глав и простых членов. Информационный обмен налажен отлично. А если у мьянманца много родственников, с которыми он связан, – то значит и посещает зал прощания он с завидной регулярностью. Для него это уже обыденность – как поход в магазин. К чему тогда лишние эмоции?
Хотя мне рассказывали и другое. Когда умирает кто-то богатый и влиятельный, родственники за символическую плату созывают на похороны специальных людей, призванных создавать траурную атмосферу. Они рассаживаются по углам зала прощания, а в кульминационные моменты начинают всхлипывать и завывать. Как правило, мьянманцев легко завести таким нехитрым способом. Тут же разговоры смолкают, и мьянманские тетушки сначала прислушиваются к горестным рыданиям из углов, а потом с готовностью подхватывают. При этом все они знают цену этим рыданиям, но настрой внутри них уже создан – теперь им хочется поплакать и попричитать самим.
После подобной церемонии они долго будут вспоминать то эмоциональное состояние, которое было у них во время обряда прощания. И, кстати, это будет плюс родным и близким: они позаботились о гостях, создали соответствующий настрой. Мьянманцы любят сильные чувства (недаром у них в моде корейские сериалы, где герои постоянно гипертрофированно страдают и мучаются) – а тут им создали все условия эти чувства проявить.
Церемония похорон обычно проходит утром и продолжается полчаса или час. Над ящиком с покойным читают на языке пали молитву монахи, специально назначенные люди периодически ударяют в гонг, родственникам передают конверты с деньгами. Все делают свое дело, главная цель которого – чтобы не нарушилась череда рождений-смертей и умерший человек не превратился в призрак, пугающий людей и несущий им зло, а правильно проследовал к своему следующему воплощению. Затем тележку с покойником начинают катить по проходу между кресел, к выходу. Перед этим все собравшиеся выходят из павильона на улицу.
Даже и тут отношение к похоронам как к обыденности, в которой сама смерть интригой не является, а эту интригу нужно искать вовне, проявляет себя. В момент выкатывания тележки с усопшим мьянманцы начинают угадывать – в правый или в левый крематорий повезут покойного. Если ты угадал – значит все у тебя будет в порядке, и жизнь обещает быть долгой и счастливой. Если нет - … впрочем, в эти минуты никто о плохом не думает.
Последние прощания перед дверями крематория – и тележку с покойником вкатывают внутрь помещения. Двери закрываются. Приехавшие на церемонию прощания рассаживаются по машинам и по автобусам. На ближайшем повороте бетонки видно, как из трубы крематория начинает валить темный дым.
Напротив крематория – забор с воротами. На воротах надпись: «Мусульманское кладбище Янгона». Но это – уже совсем другая история, совсем другая жизнь, совсем другая смерть и совсем другие похороны.
У мьянманцев-буддистов не особо принято хоронить покойников. Считается, что мертвое тело – это уже ничто. Это не значит, что с ним нужно обращаться как угодно – все-таки, при жизни оно принадлежало достойному человеку. Но и делать его предметом поклонения – тоже неверно. Прощание с покойником – это просто последний взгляд на тело, чтобы запомнить, каким этот человек был при жизни. А дальше – тело сжигают, и во что оно превратится – мало кого интересует. То есть, далеко не все забирают пепел из крематория. А кто забирает – многие согласно воле покойного развеивают его в воздухе, или высыпают в реку.
Впрочем, некоторые мьянманцы (прежде всего христиане и мусульмане, а также часть этнических китайцев) предпочитают, чтобы их хоронили с закапыванием в землю и установкой памятника на могиле. Быть похороненным по-европейски – это еще один способ превратить похороны в шоу (поступок этот – из того же ряда, когда в Сити-марте покупают пакетированный кипрский ананасовый сок, хотя рядом валяются дешевые мьянманские ананасы). Но такие поступки – удел богатых людей: земля на кладбище в Янгоне стоит по местным меркам очень дорого.
Да и многие из них в конце концов все-таки выбирают кремацию. Кто его знает, вдруг да и правду говорят монахи, что если человека закопать в землю - его дух окажется привязан к этому месту, и будет скитаться по окрестностям в виде тоскливого злобного призрака…
В прошлом году в это время уже вовсю были блэкауты. И янгонцы входили в зимний распорядок жизни, когда не каждый вечер в квартире горел свет. Как в России зима ассоциируется со снегом и морозом, так у янгонца она вплотную связана с темными вечерами без электричества.
В зависимости от престижности объектов, существуют разные графики веерных отключений. Во-первых, 24 часа в сутки (не считая периодов отключения в результате аварий) электричество подается в правительственные резиденции, в некоторые жилые дома и вечером для уличного освещения. Район Янгона, известный как Шветанджар (Золотая долина), где живут самые «непростые» люди страны, наслаждается круглосуточным электричеством. А окраины города часто сидят вообще без света.
Промежуточное место занимают многоэтажные кондоминимумы – где тоже по определению кто попало не живет. Тут отключения электричества подчиняются графикам, которые к началу сезона блэкаутов вывешиваются для ознакомления. Если кому интересно, каким был график веерных отключений в прошлую зиму в том кондо, где живу я, то вот он:
___23.00–5.00_|_ 5.00–11.00_|_11.00-17.00_|_17.00-23.00
День 1___есть__|____есть____|_____нет____|___е
День 2___есть__|_____нет____|_____нет____|___е
День 3____нет__|_____нет____|____есть____|___
То есть, отключения происходили по трехдневному циклу. Один из трех вечеров был без электричества. А в светлое время суток электричества не было в течение двух дней из трех. Для тех, кто днем работает дома, пользуясь компьютером, такой график – сомнительное счастье.
Но даже и этот график выдерживался только в крупных кондо и в других местах, где живут непростые люди. Весной, в пик жаркого и сухого сезона, в некоторых тауншипах центра Янгона электричество в домах включали всего на 3-4 часа в сутки. Вечером к обычному шуму города прибавлялось стрекотание генераторов, выставленных на улицу возле маленьких магазинчиков. Генераторы трещали в подъездах домой (здесь большинство лестничных маршей размещены не внутри, а снаружи дома – морозов в Янгоне не бывает), а также на балконах.
Кстати, собственный генератор – тоже удовольствие не из дешевых. Стоимость наиболее популярного китайского генератора, который вырабатывает достаточно энергии для освещения квартиры, плюс для работы одного кондиционера (или холодильника) – примерно 350 долларов. Затраты на горючее составляют примерно 1 тыс. кьят (1 доллар) в час. Если взглянуть на график, то получится, что за месяц набежит довольно приличная по мьянманским меркам сумма.
Кстати, за горючим на заправку бегать не надо. Существуют специальные фирмы, которые развозят топливо для генераторов по заявкам граждан – в пластмассовых канистрах или в железных бочках. Так что сервис и тут на высоте, если не обращать внимания на тот факт, что вонючие канистры с дизелем стоят не где-нибудь, а у тебя в квартире, и ты вынужден постоянно с ними бегать к генератору.
Безопаснее всего выставлять генератор на балконе – тут его, по крайней мере, никто не унесет. В подъездах я очень часто видел генераторы, прикованные цепями или к дверной решетке, или к лестничным перилам. А иногда они размещались в специальной железной клетке, накрепко приделанной к полу. Впрочем, не всегда трещащие и воняющие генераторы возле входных дверей и на балконах вызывают положительные эмоции у сидящих в темноте соседей. В этом случае жители домов иногда притаскивают домой автомобильные аккумуляторы и подключают их через инверторы к электропроводке. Если такой аккумулятор новый – его вполне хватает, чтобы пережить шесть часов блэкаута при парочке горящих энергосберегающих лампочек – типа аварийного освещения. Естественно, ни о каких кондиционерах, холодильниках или телевизорах при этом не может быть и речи.
В кондоминимумах, как правило, жильцы вскладчину покупают большой генератор, и вменяют в обязанности охране запускать его всякий раз, когда отключается «гавернмент лайн». Естественно, в этом случае стоимость электроэнергии будет меньше, чем от собственного маленького генератора. Да и стоять он будет где-то внизу, во дворе, а не трещать и портить воздух на балконе. В квартирах, которые пользуются генератором, установлен рубильник для переключения с одной линии на другую. Как правило, он дополнен с каждой стороны лампочками – чтобы живущие в квартире видели, какая из линий в этот момент под током. Естественно, на каждую линию предусмотрен свой счетчик со своими расценками – электричество от общественного генератора стоит примерно раз в 10 дороже, чем «правительственное».
Впрочем, большинство янгонцев настолько уже привыкло к тому, что свет бывает не всегда, что не прилагает никаких усилий к тому, чтобы он у них появился. Да и не у всех есть деньги на эти цели. Корейский сериал можно вечером посмотреть в окрестной кафешке, а потом просто лечь раньше спать. В принципе, большая часть жителей Янгона как раз так и делает. Все равно светает рано – примерно в 6 часов утра.
Каждый год правительство обещает, что с веерными отключениями в Янгоне будут вот-вот покончено. И каждый год не выполняет свои обещания. До сих пор нехватка электричества зимой была вызвана тем, что в сухое время года реки мелеют и гидроагрегаты работают не в полную нагрузку, а мощностей электростанций на газу е хватало для покрытия дефицита. Тем не менее, в последние годы строительство электростанций активизировалось. Прежде всего, на китайские деньги – по данным на март 2009 года, Китай уже вбухал в гидроэнергетику Мьянмы 280 миллионов долларов. В 2010 году ожидают запуск очередных электростанций, которые, по идее, должны решить проблемы с электричеством в Янгоне. Правительство считает, что это должно способствовать повышению авторитета власти перед намеченными на следующий год первыми за два десятилетия всеобщими выборами.
Тем не менее, мьянманцы, привыкшие не верить собственному правительству, которое не раз уже давало подобные обещания относятся к этим словам скептически. Местные жители считают, что в пик сухого сезона, когда у народа появится желание врубить на полную мощность кондиционеры, все равно начнутся отключения. И тогда зима будет как зима – с темными вечерами, посиделками жителей окрестных домов в кафе вокруг пыхтящего генератора и бубнящего телевизора, и романтическими прогулками под луной. Кстати, владельцы супермаркетов, которые сами пользуются генераторами во время отключения электричества, как ни странно, тоже не особо приветствуют бесперебойную его подачу. Несмотря на то, что генератор обходится им в копеечку, все равно они в эти дни (вернее – вечера) на обороте делают гораздо больше прибыли: чтобы не сидеть дома в темноте, окрестные жители в массовом порядке бродят по их магазинам.
Про пляжный туризм Мьянмы как таковой – я уже писал вот тут:
http://dragon-naga.livejournal.com/1620
Но этот текст был концептуальным и абстрактно-теоретическим. А концептуальные тексты не очень актуальны, когда людей интересуют прозаические вещи: теплое море, хороший пляж и отель на берегу.
В том тексте я пообещал написать про каждую из пляжных территорий Мьянмы.
Вот я и начал выполнять свое обещание.
( Нгве Саунг )
Почему в Мьянме бытует поверье, что если у мьянманца заклинило шею – то это «подушечная болезнь»? И самое главное, по их мнению, в лечении этой болезни – это сначала вытащить подушку на солнце, чтобы она прокалилась, а потом долго зверски избивать ее палками. Лично я так думаю, что фраза Чуковского «и подушка как лягушка ускакала от меня» - это не что иное как показания мьянманца, обвиняемого в жестоком обращении с собственной подушкой.
Почему многие мьянманцы когда берут трубку телефона, говорят не «алло», а «о-кей»? Я понимаю, что они тем самым сигнализируют собеседнику, что условия вокруг них позволяют начать беседу. Но почему бы не говорить для разнообразия что-нибудь более жизнеутверждающее и концептуальное? Вот я вспоминаю фильм «Семнадцать мгновений весны» - так там Штрилиц и прочие персонажи никогда не говорили «алло», а каждый раз произносили что-то вроде: «Вас слушают», «Здесь Штирлиц», «Мюллер у аппарата, дружище!»
Почему мьянманцы-мужчины с таким подозрением относятся к завозимым из Китая мужским пляжным шортам на резинке с изображением на них цветочков? По их мнению, цветы – это женское украшение, недаром женские юбки обычно содержат цветочный узор, а мужские – нет. У мьянманцев даже есть теория насчет того, что из-за того, что мальчиков в Китае рождается больше, чем девочек, происходит феминизация мужского пола. И поэтому китайцы щеголяют в шортах и рубашках с цветами. Все это понятно, но, по-моему, некоторым парням шорты с ромашками пойдут только на пользу, придав образу их обладателя загадочный романтизм.
Почему мьянманцы, ожидая лифт, тычут во все кнопки, которые только есть на пульте, словно они собираются ехать одновременно во всех направлениях? Больше того, они не успокаиваются даже зайдя в кабину лифта. Например, не успевает лифт остановиться на нужном этаже – а мьянманец уже насилует кнопку открывания дверей (будто без нее двери не откроются вообще). А когда приходит пора ехать дальше – палец перемещается на кнопку закрытия дверей, хотя в современных лифтах все эти процессы давно уже происходят автоматически.
Почему мьянманцы так любят петь и с таким удовольствием подпевают известным исполнителям? Я неоднократно был свидетелем, когда в каком-нибудь людном магазине внезапно отключалась громкая трансляция популярной песни, и в наступившей тишине несколько голосов продолжали ее допевать.
Почему когда в Мьянме официанты принимают у вас заказ, они стоят в надменной позе Наполеона, с руками, переплетенным на груди. Понятно, что этому они учатся с детства (даже в школе на уроках когда они отвечают – они стоят именно так) и для них этот жест означает, что вот они, руки, сплетены на виду у собеседника – в них нет оружия, и надо сделать усилие, чтобы их расплести и ударить. Но европейцу-то кажется, что официант своей позой выливает на них фунт презрения. Может, отсюда слухи о надменности и заносчивости мьянманцев?
Почему когда вы выходите из душа, завязав по привычке полотенце сбоку, это вызывает у увидевших вас мьянманцев хихиканье? Я понимаю, что мужскую юбку мьянманцы повязывают спереди, а сбоку повязывается исключительно женская юбка. Но полотенце – это же все-таки не юбка… И даже, на мой наивный взгляд, вообще не одежда.
Почему мьянманцы, когда говорят по мобильному, используют его как рацию. То есть, послушав собеседника в трубке, они отнимают ее от уха и выставляют перед своей физиономией, сосредоточенно уставясь на дисплей и крича в микрофон. Создается впечатление, что дисплей – это телесуфлер, по которому бежит выкрикиваемый ими текст. Понятно, что мьянманцу при разговоре просто необходим собеседник. Но использовать в этом качестве телефонную трубку – это, конечно, высший пилотаж полета фантазии.
Почему мьянманцы при передаче чисел очень в английских текстах своеобразно используют скобки? Например, в объявлении может быть написано: «Office (5)», «Ministry of Industry (1)», «it will last (7) days)». Причем, в других случаях, когда используются числительные, цифры передаются вполне нормально, без всяких скобок. Иногда скобки мьянманцам почему-то заменяют кавычки – например, может быть написано: «by decision of (UNESCO)»… Хотя, с другой стороны, и в России со скобками вокруг цифр иногда творятся необъяснимые чудеса. Например, меня всегда интересовала логика мыслей моих соотечественников, которые на своих визитках в номере телефона сначала без скобок указывают код страны +7, затем почему-то в скобках – код города, и уже затем без скобок номер своего телефона.
Почему мьянманцы, расплачиваясь в Сити-марте за покупки, считают своим долгом вывалить перед кассиршей все пачки денег, которые у них есть в карманах, и только потом вынуть оттуда купюры для оплаты товара. Если таким образом мьянманец хочет показать, что денег у него много – почему в таком случае в этот момент он может быть одет в старую полинялую юбку и драную футболку?
Почему мьянманцы так любят стоять на одной ноге? Нет, я не имею в виду стояние на одной ноге, когда они едут в переполненном трясущемся автобусе или толпятся на оживленном перекрестке. Но когда мьянманец спокойно и расслабленно стоит – у него тут же появляется желание поднять одну из ног, вывернуть ее колено в сторону, а пятку упереть в другую ногу. Особенно такая поза популярна, когда мьянманец стоит, прислонившись к стене. В этот момент кажется, что он играет в какую-то диковинную игру, изображая, например, цыпленка табака.
Почему лучшим средством привести в стельку пьяного человека в чувство мьянманцы считают сок лайма, заливаемый в уши бездыханного тела? Многие хозяйки, мужья которых любят поддать, держать дома килограммы этого народного средства и при необходимости без колебаний пускают его в дело. Впрочем, один знакомый доктор сказал мне, что это все равно, что растирать пьяному уши (российский народный способ привести его в чувство). Только в случае с растиранием ушей мы имеем дело с физическим воздействием, а при заливании сока лайма – с физиологическим. Но лично для меня было бы не все равно, трут ли мне уши, или выжимают в них лайм. По-моему, сок лайма в ушах – лучший способ рано или поздно расстаться с барабанной перепонкой.
Почему некоторые мьянманцы, поносив пару дней футболку, выворачивают ее наизнанку и ходят в таком виде еще пару дней. Понятно, что после выворачивания футболка оказывается чистой стороной наружу. Но что главнее – свежесть футболки, или чистота тела, на которое она одета?
Почему мьянманцы, которые еще помнят Горбачева, считают, что у него на лбу изображена карта Мьянмы? Конечно, кому как, и география у всех разная, но лично я до приезда сюда, почему-то был уверен, что там у него все-таки Южная Америка.
Наверное, это тоже далеко не последние мои «почему» в Мьянме…
Вообще, утро – самая благодатная пора в жизни мьянманца. Еще не жарко, солнце только-только появилось над горизонтом, и пробежаться – самое милое дело. Жители янгонской Рублевки – Шветанджара (Золотой долины) предпочитают бегать и делать физические упражнения около озера Инья, вдоль которого проложены асфальтированные дорожки. Особенно удобно жителям северной части Шветанджара: достаточно немного пробежать по узким кривым переулкам «Золотой долины», потом пересечь пустую Университетскую авеню (ее на ночь перекрывают, потому что на ней живет Аун Сан Су Чжи, и утром она еще закрыта для машин) – и вот оно, озеро Инья.
Здесь уже сформировались свои компании утренних завсегдатаев. Люди бегают по дорожке, или чуть в стороне машут руками, совершая физические упражнения. Никаких китайских гимнастик – обычная европейская физкультура, которую каждый советский ребенок видел в средней школе. Не хватает только физрука со свистком и командами: «И-рэс…дваааа…трииии».
Даже по спортивной одежде видно, что это – люди отнюдь не скромного достатка. И майки хоть и китайские, но совсем не ширпотребного качества. Здесь каждый знает друг друга, и к новичку долго присматриваются – особенно если он приезжает сюда побегать на машине, которую оставляет у «Парка чудес» на полуостровке озера.. При внешней доброжелательности каждый пытается оценить, что этому человеку тут надо, зачем он сюда приезжает, стоит ли к нему относиться как к равному. Зато если они приняли его в свои ряды – тут же он становится членом своеобразного братства, которое в случае необходимости может задействовать свои контакты и связи для решения любого вопроса любого из его членов. Именно поэтому они приходят по утрам бегать именно сюда, хотя у каждого дома стоит беговая дорожка и имеется абонемент в какой-нибудь фитнес-центр при приличной гостинице – типа «Седоны».
Это сейчас около Инья-лейк начали бегать и люди попроще, особенно старики из окрестных домов. Но они – сами по себе, а обитатели Шветанджара – сами по себе. Мой знакомый, бегающий по утрам вдоль Инле, говорит, что «своих» он всегда отличает по белизне кроссовок и чистоте носков. А многие местные бегают вдоль озера вообще босиком.
Жители даунтауна по утрам гуляют и бегают возле озера Кандочжы. Здесь вдоль берега протянулся огороженный парк, в котором также проложены дорожки. Место это уже во многом историческое: здесь очень часто снимают многие мьянманские художественные фильмы. В большинстве мьянманских фильмов герои нет-нет да и забредают на берег этого озера – пообщаться на лавочке, побегать друг за другом с воплями, назначить романтические свидание. Просто место для киносъемок тут идеальное: не надо далеко ехать, красивая натура и надежная ограда, чтобы любопытные не мешали процессу. А тем, кто бегает по утрам, приятно осознавать себя основными хозяевами декораций, которые днем временно переходят в пользование киношников. На площадке с дощатым настилом здесь, построившись в шеренги, занимаются целые группы любителей утренней физкультуры.
Один из интересных мьянманских писателей, пишущих по-английски, Чьёт Маунг Маунг Ньюнт (кстати, фотограф, или даже фотохудожник по основному роду занятий) не случайно начинает свою книгу «Автопортрет мьянманца» описанием своих утренних прогулок около озера Кандочжы: «За минувшие двадцать лет я встретил тут множество друзей – моих партнеров по прогулкам вдоль озера. Каждый в жизни занимался своим делом. Майор из армии, чиновники, пенсионеры, торговцы, служащий одной компании… После того, как мы приветствовали друг друга, мы говорили о многих делах – о бизнесе, политике, знаменитостях, о текущих событиях. У нас уже было все, к чему мы стремились и чего хотели – комфортабельные дома, любящие дети и мирное окружение. Мы были почти одногодки – разница в два-три-четыре года уже непринципиальна в нашем возрасте».
Автор дальше описывает, как стоя на краю озера, он взглянул в его спокойную воду и увидел свое отражение. Тридцать лет назад он стоял на этом же самом берегу и точно так же смотрел на свое отражение. С тех пор отражение изменилось. Изменился и город вокруг озера. Даже вода, в которой как и тридцать лет назад отражалось лицо, была уже совсем другая. Но, будучи другой, она осталась на том же самом месте. И он, глядясь в нее, был на том же самом месте, что и тридцать лет назад. И при всей изменчивости всего вокруг, именно в этом было что-то неизменное и почти вечное.
(...Я вдруг подумал, что для москвича роль озера Кандочжы играют стекла вагонов метро, отражающие изнутри, когда поезд проносится по темному тоннелю, сидящих в вагоне пассажиров. Обычно в эти стекла мельком смотрятся, поправляют прическу, репетируют добрую физиономию. Когда-то эти стекла отражали твое молодое лицо и пионерский галстук на груди, потом - солидного дядю в костюме, а сейчас - лысого старикашку с клюшкой. И все это время поезда проносились по тем же самым темным тоннелям, и в них точно так же горел свет, помогая увидеть себя в черном окне...)
То есть, для буддиста Чьёта Маунга Маунга Ньюнта именно утренние прогулки около озера Кандочжы стали связующей нитью всех десятилетий. А не было бы этой связующей нити – вся жизнь распалась бы на отдельные куски. Автор книги – фотограф, профессионально знакомый с остановившимися мгновениями. Возможно, именно поэтому он уловил эту четкую ассоциацию. Но и все остальные, кто по утрам бегает или гуляет около озера Кандочжы, чувствуют примерно то же самое.
То есть, утренняя пробежка, которая для европейцев - просто попытка убежать от инфаркта, для мьянманца становится актом медитации. Пробегая по знакомому за десятилетия маршруту, здесь он возвышается над обыденностью и может оценить свои поступки не с позиций сиюминутных выгод, а с точки зрения цели своего существования на этой земле. И отношение к встреченным ему на этом утреннем пути людям – его неизменным товарищам по утренним пробежкам – будет для него совсем другим, чем если бы этих людей он встретил в их офисах в течение рабочего дня. Так на берегах озер Кандочжы и Инья рождаются совсем другие отношения, подчиненные совсем другим законам, чем отношения реального мира вокруг.
А потом наступает день. Мьянманцы побогаче садятся в машины с кондиционерами и стараются не делать лишнего шага на раскаленных от жары улицах. Сегодняшнюю норму работы для ног они уже выполнили – во время утренней пробежки вдоль озера. А по душным улицам пусть ходят другие – те, у кого нет дорогих кроссовок и чистых носков.
Но первенство в отношении чая, на мой взгляд, следует присуждать не только тому, кто первый стал его использовать. Для россиян, например, чай – это всего лишь напиток, причем довольно стандартно приготовленный. Даже заимствованные из Китая чайные церемонии дела не меняют: при любых телодвижениях суть всегда одинакова - горячая вода заливается в чайник с сушеными листьями. А бирманцы не только заваривают чай совсем по-другому, но еще и делают из чайных листьев очень вкусные блюда. Самым распространенным из них является салат из маринованных чайных листьев – лэпхэт-тхо. Если в древней Руси почетным гостям подносили хлеб и соль, то в Бирме – бетель для жевания и салат из чайных листьев в специальной лаковой посуде.
О чае-напитке можно говорить много. О чайных листьях в салатах в Европе и в России известно меньше. А между тем, чайные листья до сих пор занимают видное место в бирманской кухне, являясь частью торжественных церемоний, бракосочетаний и других праздников. Лэпхэт используют в ритуалах спуска на воду нового корабля и закладки первого камня нового дома. Чайные листья предлагают духам-натам, чтобы заслужить их расположение. А главное, лэпхэт-тхо – это своеобразная трубка мира. Если два человека вместе съедают этот салат – значит, вражда между ними закончилась.
При таком значении чайных листьев понятно стремление мьянманцев иметь у себя на столе самые лучшие образцы с чайных плантаций страны. Считается, что такие чайные листья растут на склонах гор около горда Намсхан, в северной части штата Шан (то есть, именно в том районе, который сейчас безусловно считается прародиной чая). Плантации расположены на высоте более 5 тыс. футов над уровнем моря. Лучшие специалисты по выращиванию чая – народность палаунг. Их относительно немного, они являются потомками самых древних жителей Индокитая и говорят на языке мон-кхмерской семьи. Большинство палаунгов живет на территории Мьянмы.
Самые первые нежные листья «шве пхи у» заготавливаются во время двенадцатого лунного месяца Табаунга (приходящегося на конец марта – начало апреля). Листья срывают рано утром. К вечеру подвявшие листья укладываются в специальный сосуд цилиндрической формы – для пропаривания. Пар проникает в сосуд через маленькие дырки на плоском дне из горшка с кипящей водой, на который плотно установлен цилиндр. Такая процедура продолжается от 30 минут до часа.
Затем пропаренные листья укладываются на чистые бамбуковые циновки, находящиеся на специальном помосте, и их там вручную разминают. Затем используется яма 10 футов глубиной и 10 футов в диаметре. Края и дно ямы выкладываются высушенными гибкими бамбуковыми стеблями и свежими листьями. Затем туда помещаются размятые чайные листья, причем утрамбовываются они так, чтобы они стали слежавшейся массой и между ними не осталось воздуха. Затем яма закрывается тяжелой деревянной крышкой, надежно прижимая утрамбованные листья. Сверху на крышку дополнительно кладутся тяжелые камни. В таком состоянии чайные листья выдерживаются в течение года. Через год этот импровизированный горшок открывается, чайные листья достаются и пакуются. Теперь они готовы к тому, чтобы из них готовили бирманские блюда.
Существует несколько популярных в Мьянме торговых брендов чайных листьев. Раньше их привозили в города в специальных больших сосудах и в таком виде продавали. Сейчас они, как правило, упакованы порциями в полиэтилен, и к ним прилагаются в отдельных пакетиках остальные ингредиенты для смешивания и приготовления салатов. Причем, не факт, что красивая упаковка гарантирует лучшее качество. Да и предпочтения к вкусу чайных листьев в салатах у каждого свои. Старикам больше нравится горьковатый вкус, но большинство предпочитает кисло-сладкие или остро-кислые салаты с чайными листьями. Отсюда – разница в требованиях не только к ингредиентам, но и к первичной обработке чайных листьев. В общем, у каждого мьянманца есть своя любимая марка чайных листьев, и он готов с пеной у рта отстаивать ее преимущества.
Собственно, листья – это основная часть салата, дающая ему название. Но она – далеко не единственная часть. Для приготовления настоящего лэпхэт-тхо листья маринуются в кунжутном или арахисовом масле (именно оно придает сладковатый вкус). В салат добавляются другие ингредиенты – жареные орешки, семена кунжута, порезанный плоскими кусочками сильно прожаренный чеснок. В зависимости от представлений повара о вкусной и здоровой пище, сюда же в разных пропорциях кладут мелко нарезанные помидоры, пошинкованные капустные листья, зеленый чили, выжимают в него лайм, добавляют бобовые. Иногда в салате можно встретить мелко порезанную киндзу (мне всегда кажется, что это лишнее). Но особую пикантность и неповторимый вкус лэпхэт-тхо придают сушеные креветки.
Практически в любой мьянманской кафешке вам подадут такой салат. Причем, у каждого повара он будет свой. Раньше в ресторанах его вообще выносили клиентам в виде ингредиентов, и каждый мог приготовить тот состав, который ему нравится. Возможно, где-то так делают и сейчас. В той кафешке, где я по вечерам иногда ем лэпхэт-тхо, его подают в уже смешанном виде, принося отдельно только маленькую чашечку с дольками свежего чеснока и нарезанного зеленого чили.
А еще мьянманцы верят, что лэпхэт – лучше всякой виагры. А поскольку запах чеснока здесь обычно никого не отпугивает – то среди мужской части населения страны этот салат особенно популярен во время ужина. Он популярен еще и как закуска во время просмотра по телевизору футбольного матча – когда особенно нужны силы, чтобы воплями поддерживать свою команду.
Между прочим, этот салат известен не только в Мьянме. Если покопаться по Интернету, то можно найти уйму ресторанчиков, где подают это мьянманское блюдо, в самых разных частях мира – особенно много их в США. В России, видимо, лэпхэт-тхо отведать пока невозможно.
http://www.membrana.ru/lenta/?9793
Тут нужно добавить, что такой древний кусок янтаря – это для Мьянмы как раз исключение, а не правило. Возраст бирмита в среднем - 50 миллионов лет. В отличие от привычного нам прозрачного и светлого балтийского янтаря, он огненного, медового, красного и светло-бурого цвета, обычно непрозрачный, зато более твердый. В качестве еще одной характерной особенности отмечают тот факт, что он флюоресцирует (как это выглядит – я, если честно, не знаю). Раньше его еще называли «янтарь сиамский». Интересно, что именно кусок бирмита на сегодняшний день – самый крупный янтарь в мире. В Музее естественной истории в Лондоне хранится камень весом 15,25 кг.
Бирманский янтарь добывается около жадеитовых разработок в долине Хаконга штата Качин (это так называемый речной янтарь). Раньше добыча бирмита (сведения о которой датируются минимум с первого века нашей эры) велась довольно активно – в этом районе можно встретить более пятиста заброшенных горных выработок. Он был очень популярен в странах Востока, прежде всего в Китае и Японии – там его считали застывшей кровью дракона и соответственно приписывали ему многие магические и лечебные свойства. Про бирмит говорили, что он является сосредоточением энергии Инь. Кроме того, люди верили, что он помогает при головной и зубной боли, перепадах давления, а также его можно использовать для заживления ран. Бирманские дети в XIX веке часто носили амулеты в виде лягушек из бирмита для защиты от дурного глаза.
Тем не менее, в результате развития торговли этот камень в прошлом веке не смог выдержать конкуренции с балтийским янтарем, который буквально лежит на поверхности и более высокого качества (кстати, к югу от территории Мьянмы, на таиландском побережье Индийского океана, встречаются куски прозрачного золотистого янтаря, очень похожего на балтийский). Поэтому выработки были заброшены, а если бирманский янтарь и кому интересен – так это прежде всего исследователям, которые постоянно находят в нем то остатки древних растений, то представителей давно вымерших насекомых.
Вот одна из таких находок с мухой-единорогом как раз и была совсем недавно описана учеными.
Всем советую посмотреть:
http://alexeymt.livejournal.com/16590.h
Отличные фотографии, великолепно передающие дух этого праздника!
Кстати, у автора это далеко не первый пост про Мьянму с шикарными иллюстрациями.
Вот что пишет про него автор статьи Владимир Патраков:
"Найпидоу
Заново построенный город, с 27 марта 2006 г. официальная административная столица Бирмы (Мьянмы). О новой столице Бирмы известно очень мало, поскольку иностранцам вход в нее запрещен. По мнению экспертов, Найпидоу – эта самая таинственная столица современного мира – едва ли переживет военный режим, ее породивший.
Найпидоу находится на расстоянии 320 км к северу от Янгона. Таким образом, шага столиц здесь нет. Но зато Янгон (Рангун) до 1947 г. – столица английской колонии, а с 1948 по 2006 годы – столица независимой от Великобритании Бирмы родился по шагу столиц. Между Янгоном и его материнской столицей Лондоном – 8973 км (9 ШС)."
http://zvezda.ru/geo/2009/10/26/capital
Про "шаг столиц" - это, конечно, умно сказано. Но пусть бы все остальное в этой статье было таким же умным. Лично меня особенно позабавила фраза о том, что иностранцам в Нэйпьидо въезд запрещен. Видимо, я уже мьянманец, если туда без проблем нередко езжу. И "Музей драгоценных камней" там недавно с пафосом открыли исключительно для того, чтобы показывать все это только мьянманцам. А до этого - зоопарк.
Или может, это в "Найпидоу" иностранцев не пускают, а Нэйпьидо - это совсем другой город?
Умиляет фраза: "О новой столице Бирмы известно очень мало". Если известно мало - обычно идут в библиотеку, или на худой конец пользуются Интернетом, а не выдумывают всякую чушь.
А насчет будущего.. Как-то один очень умный человек, успевший побывать и дипломатом, и высокопоставленным чиновником российского правительства, сказал мне: вот ты будущее у Нэйпьидо не видишь. А как ты думаешь, видел ли кто-то кроме Петра I будущее гнилых болот, на которых он решил построить новую столицу огромной империи? Тут даже масштабы несравнимые - насколько нынешнему мьянманскому правительству легче сделать из Нэйпьидо новую столицу, чем Петру I - Петербург.
Как-нибудь обязательно напишу про Нэйпьидо. Потому что есть что написать.
http://www.chaskor.ru/p.php?id=1164
Журналистская трескотня и эмоциональные оценки (неизбежные в газетных статьях) здесь не то что бы сведены к минимуму, но находятся на втором плане. Главное тут - фактура, а она в целом изложена довольно объективно. Если с чем и можно не согласиться - так с несущественными мелочами.
Довольно точно отражен поворот в позиции Аун Сан Су Чжи. Раньше ее политическое окружение прямо с каким-то нездоровым упорством с пеной у рта требовало введения все новых и новых санкций, исповедуя принцип "Чем хуже - тем лучше". Позиция, на мой взгляд, вполне сродни позиции большевиков, желавших поражения своего правительства в войне и бравших при этом деньги от немцев. Тем более, что от санкций, как показывает практика, всегда страдают не те, кто у власти, а ни в чем не повинные простые люди.
Я не знаю, что происходит в рядах политического окружения Аун Сан Су Чжи сегодня, но, думаю, что, мягко говоря, далеко не все согласны с позицией того человека, которого они позиционируют как икону своего движения. Там не признаются компромиссы - они тут же приравниваются к предательству светлых идеалов. В общем, Аун Сан Су Чжи сегодня, похоже, очень рискует, вызвавшись помочь военным властям добиться отмены санкций. При этом совсем не ясно, что она в итоге получит от властей взамен, потому что в выборах она при любом раскладе точно участвовать не будет.
И вывод - с которым я абсолютно согласен: Запад готов признать, что власть военных прочна, и они сделают все, чтобы при смене декораций ее не упустить. А поэтому ему в отношении Мьянмы нужен прежде всего экономико-политический прагматизм, а не правозащитная романтика.
Другое дело, что такой подход совсем не в интересах России, которая могла бы именно в условиях санкций закрепиться тут экономически, а значит - и политически. Но это - совсем отдельная тема для разговора.
Напомню, что страны, входящие в эту организацию, на этот раз должны были принять решение о создании Межправительственной комиссии АСЕАН по правам человека. А по сформированному у мирового сообщества общему мнению права человека среди стран АСЕАН нарушает больше именно Мьянма. Ее противники уже довольно потирали руки: готовилась грандиозная порка с масштабным пиар-сопровождением (на Западе намеревались раскрутить этот информационный повод по полной программе). Причем, Мьянма, которая в рамках этой организации тоже голосовала за создание такой комиссии, получается, должна была войти в роль выпоровшей саму себя унтер-офицерской вдовы.
Однако, с этим делом у АСЕАН не заладилось с самого начала. Прибывший на саммит в Таиланд премьер-министр Камбоджи Хун Сен уже не в первый раз заявил о том, что он готов предоставить убежище бывшему премьер-министру Таиланда Таксину Чинавату (следует напомнить, что власти Таиланда требуют выдачи беглого экс-премьера). Хун Сен сказал: "Я не только предоставлю ему (Чинавату) комфортабельное жилье, я его сделаю своим экономическим советником. Таксин Чинават - мой старый друг, мы дружили еще в те времена, когда он был бизнесменом, а не политиком. Что касается возможного требования Таиланда о его экстрадиции - пусть те, кто об этом говорит, внимательнее прочитают статью третью камбоджийско-таиландского Договора об экстрадиции. Там ясно сказано, что в случае, если дело имеет политический характер, то человек, на которого сделан запрос, не подлежит экстрадиции" (цитата по РИА «Новости»).
Вроде обычная межгосударственная перепалка – причем, не по вопросам войны и мира, а так… по поводу сбежавшего из страны бывшего премьера. Но Хун Сен внезапно заговорил о двойных стандартах в политике, сделав эту проблему по сути многосторонней. Он сообщил, что его поведение в отношение Чинавата - акт дружбы и сострадания, а затем вдруг добавил: "Почему все говорят об Аун Сан Су Чжи, и никто не считает такие разговоры вмешательством во внутренние дела Мьянмы? Почему я не могу поддержать старого друга, если в самом Таиланде его поддерживают миллионы "краснорубашечников"? Чем я нарушаю таиландский суверенитет? Ничего бы этого не было, если бы не военный переворот 2006 года, который сверг Таксина (Чинавата)".
Вот это была оплеуха так оплеуха. Таиланд (как страна, до января следующего года председательствующая в АСЕАН – что немаловажно) после этого не то чтобы потерял моральное право заикаться об Аун Сан Су Чжи, но любое его действие в этом направлении будет изучаться под лупой в связи с высказываниями Хун Сена. И каждая фраза официальных лиц Таиланда будет комментироваться в том духе, что Аун Сан Су Чжи – это, конечно, хорошо, но почему до сих пор у властей какое-то странное отношение к человеку, кроме всего прочего смещенному со своего поста незаконно - в результате военного переворота. И которого, к тому же, миллионы людей в Таиланде априори считают не преступником, а жертвой политического преследования. А главное – на фоне разгоревшегося скандала тема создания комиссии по правам человека (и, соответственно, пиар-кампания с использованием Мьянмы в качестве жупела) стала уже новостью второго порядка.
Но и это еще не все. Дальше события развивались совсем уже по мистическому сценарию. Во-первых, четверо из десяти лидеров опоздали на открытие саммита – их задержали внезапные неотложные государственные дела. Во-вторых, глава делегации Брунея вдруг почувствовал себя плохо и не смог присутствовать на утреннем заседании. В-третьих, член лаосской делегации перевернулся на автомобиле, уворачиваясь от пикапа местного фермера. То есть, когда главы делегаций наконец собрались и были готовы принять резолюцию о создании Межправительственной комиссии АСЕАН по правам человека, у каждого в голове, вероятно, бродили мысли о том, правильно ли вообще все это делается, если перед этим событием наблюдались такие знамения.
То есть, мьянманская делегация могла торжествовать нежданную победу, к достижению которой она, собственно, не имела никакого отношения. И уже в развитие этой победы состоялась встреча премьер-министра Мьянмы генерала Тейн Сейна с его таиландским коллегой Апхиситом Вечачивой (с Хун Сеном у таиландского премьера двусторонней встречи на саммите, вроде бы, не предполагается). Там генерал Тейн Сейн заявил, что "Мьянма не допустит использования своей территории противниками Таиланда, кто бы они ни были, в качестве плацдарма для нападения на Таиланд". Такое подчеркнутое уважение со стороны Мьянмы на фоне перепалки с Камбоджей Таиланд должен оценить по достоинству. И как минимум с пониманием относиться к борьбе мьянманского правительства с сепаратистами вдоль своей границы и не использовать происходящие в Мьянме процессы в своих политических целях.
Тем более, что Мьянма со своей стороны не также не вмешивается во внутриполитические процессы в Таиланде, и тем более не горит желанием поселить у себя беглого экс-премьера Таксина Чинавата.
Эти минусы футбола отсутствуют в совсем другой игре, которая называется «чинлон». Для чинлона не требуется большое поле – достаточно относительно ровного пятачка, на котором могли бы встать в круг несколько человек. Участников может быть сколько угодно: если их много – то образуется несколько кругов игроков. А главное – никто ни с кем не соревнуется. Вернее так – каждый соревнуется с другими по степени виртуозности владения мячом. То есть, это не игра в нашем понимании этого слова, потому что здесь победа не достигается ценой поражения других. Если ты упустил мяч и он упал на землю – это не значит, что ты проиграл. У тебя есть шанс в следующий раз повторить это же самое движение и доказать, что ты можешь его выполнять успешно. То есть, ты соревнуешься прежде всего с самим собой.
Суть игры проста. Несколько человек (обычно 6) становятся в круг диаметром примерно 22 фута (6,7 метров). Их задача – подкидывать в воздух и перекидывать друг другу тростниковый мяч. При этом мяч не должен падать на землю, и его нельзя отбивать руками. Существует шесть точек тела, которыми можно отбивать мяч: носком, пяткой, подошвой, ногой ниже колена (как передней, так и задней частью), коленом. Некоторые говорят, что допустимо отбивать мяч плечами и даже головой. Движения в чинлоне (а мяч можно отбить двумястами разными способами) имеют свои названия, и некоторые из них применяются в мьянманских танцах и боевых искусствах. Игрок не стоит на месте, а делает различные движения не только ногами, но и корпусом, иногда даже поворачиваясь вокруг своей оси.
Достоверно известно, что чинлон существовал уже в эпоху Пью (в 7 веке нашей эры). При раскопке пагоды того периода недалеко от городка Хмьо Са в округе Пьи археологи обнаружили под развалинами стен серебряный шар, имитирующий тростниковый мячик. Кстати, раньше мячик изготавливался еще и из волокон пальмовых листьев, или из стеблей бамбука, но впоследствии тростник вытеснил эти материалы.
Сухие ленты из тростниковых стеблей переплетаются по кругу крест-накрест и получается мяч в том виде, в каком его можно увидеть в Мьянме. Сухой тростник, кажется, идеально подходит для мяча. Если вы попытаетесь стукнуть этим мячом о землю или об асфальт (как в баскетболе) – он отскочит очень невысоко. Зато он удивительно легко пружинит от мышц и кожи игроков. А кроме того, мяч в игре издает неповторимое сухое потрескивание, которое считается одним из элементов эстетического восприятия чинлона.
Мысль о чинлоне возникает у мьянманцев тогда, когда они чего-то ждут, или просто ищут, чем заняться. В обеденные перерывы и после работы во дворах домов собираются компании молодых людей, которые завернув свои юбки-пасоу так, что они превращаются в коротенькие шортики, с упоением играют в чинлон. Еще одна положительная черта чинлона – здесь нет как в футболе определенных правилами временных промежутков. В чинлон можно играть пять минут, а можно – час. Кстати, я всегда удивляюсь тому, что мьянманцы особенно любят играть в чинлон под проливным дождем.
На улицах в чинлон играют в основном молодые парни. Для них это активный отдых. Правда, иногда у образованных или богатых мьянманцев проскальзывает несколько пренебрежительное отношение к чинлону, который называют игрой таксистов, ждущих клиентов, или официантов чайных во время обеденного перерыва. Все это так, но очень многие из тех, кто говорит о чинлоне подобные слова, сами с удовольствием в него играют. Я не раз видел, как во дворах богатых домов в Шветанджаре (янгонской Рублевке) молодые члены живущих там семейств азартно предаются этой игре.
Но если для мужчин чинлон – это все-таки спортивная игра (вэйн кат), то для женщин чинлон постепенно превратился в искусство (тапандайнг). И здесь они достигли таких успехов, которые сильному полу и не снились.
В Мьянме периодически проходят индивидуальные конкурсы по чинлону. Чтобы было понятнее, скажу, что это – фактически вид художественной гимнастики, а поэтому упражнения с мячом больше похожи на танец, чем на спортивные упражнения. Девушки выступают с одним или нескольким мячиками, в то же время показывая упражнения с вращающимися вокруг рук и головы обручами и играя с зажатыми в ладони лентами. Иногда они при этом стоят на ребре кирпича, или на верхушке бутылки из стекла. Одно резкое и неверное движение – и бутылка может разбиться, поранив ногу выступающей девушки.
Сложно уследить за каждым движением чинлонистки. Невозможно представить, чтобы человек в один момент времени делал столько разнообразных движений. Кстати, многие иностранцы думают даже, что в туфельках и под кожей на коленках у девушки вставлены металлические пластинки, а в мяче – магнит. Иначе не получается логически объяснить, как мяч может настолько четко прилетать туда, куда надо. Мьянманцы очень обижаются на эти выдумки. Они говорят, что точность владения мячом – это результат длительных тренировок, и мьянманцы никогда не опустились бы до подобного обмана. Этому поневоле веришь, когда узнаешь, что высшим классом игрока в чинлон считается игра вслепую – когда не смотришь на мяч, а отбиваешь его, ориентируясь исключительно на звук.
А одним из кульминационных моментов выступлений девушек-чинлонисток становится работа с мячами, в которых помещены горящие плошки с маслом. Здесь от девушки требуется не только удерживать мяч в воздухе, но и делать так, чтобы он не крутился – иначе плошка внутри опрокинется. А если при этом девушка делает еще и упражнение с горящими кольцами (она их хватает и подкидывает настолько быстро, что не успевает обжечься), то приходится следить и за тем, чтобы огонь случайно не перекинулся на волосы. То есть, от чинлонистки требуется не только изящество, грация и упорство в многолетнем овладении сложной техникой чинлона, но еще и изрядное мужество.
Раньше чинлон был составной частью праздников в пагодах или (европейцу это кажется странным) церемонии похорон монаха. В старые времена соревнования во время праздников в пагодах проходили между множеством команд, часто – в сопровождении живого оркестра, который музыкой выделял удары по мячу. Иногда участники соревновались в правильности и красоте исполнения какого-то одного движения в чинлоне – в этом случае название этого движения предварительно объявлялось зрителям. Тем не менее, постепенно чинлон вышел на улицы и стал неотъемлемым атрибутом повседневной городской жизни, причем, не только в Мьянме, но и под другими названиями - в нескольких соседних с ней странах. Хотя по общему признанию, именно мьянманский чинлон среди подобных ему игр отличается наибольшей сложностью, мастерством и виртуозностью.
***
Поскольку чинлон очень распространен в Мьянме, то в любой день здесь можно выйти на улицу и сделать множество интересных кадров этой игры. Поэтому поместить тут фото игроков в чинлон не было бы эксклюзивом. Я сделаю по-другому. Игроки в чинлон есть на мьянманской купюре в 5 кьят, изображение которой я прилагаю к этому тексту. Согласитесь, если эта игра размещена на банкнотах – это самый лучший показатель ее распространенности и популярности в стране.
Если вы начнете спрашивать про аську в Китае, то там скорее всего пожмут плечами. Точно такая же реакция будет, если вы заведете в Москве разговор про QQ. Положение, конечно, спасет MSN, все-таки известный в России (хотя гораздо более популярный в Азии). Но не будь этого общего мостика - так бы и разъехались интернет-пейджеры по отдельным квартирам.
Мьянма – не исключение. Но на здешнюю действительность влияют еще и ограничения на доступ к интернет-ресурсам, накладываемые правительством. Например, зайти на сайт icq.com здесь можно (хотя он и откроется некорректно), а вот зарегистрировать новый аккаунт на этом сайте или на запускаемой на компе программе аськи – нет. Конечно, ради регистрации можно разок зайти в Интернет и через кривую прокси. Но для этого надо сначала узнать, что аська вообще существует. А как это узнаешь, если внутри страны ни у кого (кроме, пожалуй, студентов, учившихся в России) нет опыта ее использования? Кроме того, единственный мьянманский сотовый оператор-монополист MPT не предоставляет доступ в Интернет с мобильных телефонов.
Свой вклад в популярность того или иного сервиса в мьянманском Интернете вносит и низкая скорость соединения. За последний год Интернет в Мьянме переживает бурное развитие – открываются новые сайбер-кафе, многие люди обзаводятся компьютерами. А выход во внешний мир как был узким местом (в буквальном смысле этого слова) – так им и остался. Только при увеличившемся трафике узость его еще более заметна. Именно поэтому большую часть времени суток (кроме глубокой ночи и раннего утра) Скайп, например, тут можно использовать только как Интернет-пейджер. То есть, забивать гвозди микроскопом.
Вот с учетом этих внешних факторов давайте взглянем, какие способы общения с внешним миром через Интернет выбирает загадочная мьянманская душа. То есть, где в Интернете можно отыскать мьянманца.
GTALK
Самый распространенный Интернет-пейджер в Мьянме – это Gtalk, на который автоматом получает право каждый счастливый обладатель электронного адреса на Gmail.com. К слову сказать, Гмайл – это единственный международный почтовый сервис, к которому в Мьянме не закрыт доступ. Гток (в виде загруженной с сайта программы) используется не только для обмена сообщениями, но в редкие минуты хорошей скорости – еще и для общения голосом. Хотя при общении голосом в мьянманских условиях прерывистого и медленного трафика Гток работает гораздо лучше Скайпа. Интересно, что индивидуальные настройки самого Гтока в Мьянме отличаются от настроек остального Интернета на компьютере. То есть, он работает через какую-то свою прокси, а остальной Интернет-трафик идет совершенно другим путем. Основное неудобство Гтока – это отсутствие выхода за его пределы. То есть, общаться по нему можно только между двумя обладателями аккаунтов в Гтоке. Через Гток нельзя, например, позвонить на телефон.
VZO
Если при общении нужна картинка – то чаще всего в Мьянме используется Vzo-chat (vzochat.com). Нужно загрузить с сайта программку и зарегистрироваться на самом сайте. А дальше все делается аналогично Скайпу. Но при этом Скайп – очень тяжелая и громоздкая программа, плюс при неустойчивом трафике она постоянно рвется и теряет сигнал (кстати, все разглагольствования на сайте Скайпа, что он уверенно работает через прокси и не требует дополнительных настроек – для мьянманских условий просто ложь). В противоположность увесистому Скайпу, Взо – программа гораздо более «легкая», изящная, более уверенно держащая трафик и очень быстро восстанавливающаяся после обрыва соединения. Взо очень популярен при знакомствах, когда перед реалом хочется посмотреть на визави сначала в виртуале на экране. Через Взо можно увидеть, насколько собеседник (-ца) реально соответствует присланной им (ей) парадной и обработанной в фотошопе фотографии. Недостаток – тот же, что и в Гтоке – отсутствие выхода в другое измерение. То есть, клиенту Взо нельзя как по Скайпу позвонить на обычные телефоны.
PFINGO
В отличие от первых двух, Пфинго (Pfingo.com) – это именно программа для звонков на телефоны. Тут тоже скачивается программка с сайта – и дальше ее можно запускать и разговаривать. Конечно, можно бесплатно разговаривать голосом и буквами между двумя Пфингами, но в основном ее используют как раз для выхода вовне. Как следует из информации на сайте Пфинго, база для предоставления услуг – это Сингапур. Поэтому, используя эту программу, позвонить на любой телефон в Сингапуре можно всего за 2 цента. Кроме Сингапура, используя эту программу можно позвонить на телефоны еще двадцати стран (России среди них нет), а также отправить туда смс. Звонок через Пфинго в Таиланд стоит всего 3 цента. Звонок через Пфинго в Мьянму стоит 30 центов – кажется, это самая дешевая цена среди других подобных сервисов в Интернете. Кроме того, тот факт, что база у этой службы в Сингапуре, очень облегчает процесс оплаты. Фактически, есть масса путей, чтобы оплатить ее в этом городе, а кроме того, в Сингапуре живет очень много мьянманцев. Это я к тому, что оплатить любой подобный сервис из Мьянмы, не имея доступа через Интернет к открытому за рубежом счету, практически невозможно. Поэтому платят обычно те, кто живет в Сингапуре.
SKYPE – для сравнения
И в заключение – про Скайп. В России я не мог на него нарадоваться, в Мьянме я его проклял. Здесь на первый план вылезают все его недостатки, а не достоинства. Им тут тоже изредка пользуются, но в основном для общения с зарубежными собеседниками, которые не имеют представления о способах связи по Интернету, распространенных в Мьянме. При наличии Пфинго использовать его для звонков в Сингапур или в Таиланд – менее выгодно (да и работает он хуже): минута разговора по Скайпу с Сингапуром стоит 2,4 цента, а с Таиландом – от 7,1 цента (бангкокские стационарные телефоны) до 13,2 цента (вся остальная страна и мобильники). К тому же Скайп знаменит особо извращенными по своим неудобствам способами пополнения баланса через ваучеры, а не, например, с помощью простой покупки фирменной карточки в любом магазине. Тем не менее, по Скайпу, в отличие от Пфинго, можно позвонить на российские мобильные и стационарные телефоны – это стоит от 2,4 центов за минуту (московские стационарные телефоны) до 8,2 центов (российские провинциальные мобильники). Но я уже сказал, что это можно делать только тогда, когда все лягут спать и освободят Интернет-каналы, ведущие из Мьянмы в остальной мир. Кстати, звонок по Скайпу из-за рубежа на мьянманский стационарный телефон – в полтора раза дороже, чем по Пфинго – 45,3 цента.
***
Итак, делаем вывод. Разговоры со своими Интернет-собеседниками мьянманец (мьянманка) ведет через Гток, строит глазки через Взо, а звонит на телефоны через Пфинго или (если какой-то страны в Пфинго нет) – через Скайп. Поэтому глупо писать в Мьянме на визитках и в профайлах компаний номера асек, МСН и прочих неизвестных мьянманской фауне зверей.
И в заключение – как опознать мьянманца при общении через интернет-пейджер. Если это – именно мьянманец, выросший в Мьянме и не очень искушенный в манерах общения, принятых за рубежом, то можно выделить две основные черты его разговора:
1. После большинства обращенных к нему фраз мьянманец говорит сначала «aw», и только потом отвечает. «Aw» следует читать как «О» - таковы особенности мьянманской транскрипции (именно поэтому футбольная команда и банк в Мьянме – «Канбоза», а не «Канбавза», как это многие пытаются прочесть, а древний король – Аноратха, а не Анаврахта). В жизни многие мьянманцы поступают точно также – ответ на обращенный к ним вопрос начинают именно с «О», а иногда и с повторения этого вопроса. Англоговорящий европеец или американец написал бы, конечно, «оh», но у мьянманца свои представления о том, что и как надо писать в таких случаях.
2. Если китайцы обычно в виртуале смеются «hehe», то мьянманец это делает совсем по-другому – «har har har». Я объяснял уже, что «R» в данном случае – чисто транскрипционная буква, обозначающая долготу звука «А». Самый показательный пример, где ее именно не надо произносить как «R», а нужно удлинять идущую перед ней «А» - в названии страны Myanmar, которое следует читать как «Мьянмаа» (с долгим последним «А»).
Итак, если человек, с которым вы общаетесь в Интернет-пейджере, пишет вам «aw» и «har har har», то будьте уверены: вы имеете дело с мьянманцем. И пишет он так вам не для того, чтобы поиздеваться или пооригинальничать, а просто потому, что у него в стране все так пишут.
Я уже писал о ней тут:
http://dragon-naga.livejournal.com/18524.h
А вот как она выглядит:
Мьянманцы считают, что после выпуска этой купюры в обращение увеличится инфляция, и курс кьята к доллару должен понизиться. Собственно, власти в том числе этого и добиваются.
Почему мьянманцы разных возрастов так любят, сбривая все волосы на подбородке, оставить 2-3 волоска, культивировать их, холить и лелеять. Эти волоски вырастают у них сантиметров на тридцать, и встречный ветер закидывает их через плечо. Причем, среди людей, практикующих такое, попадаются генералы и банкиры. Они считают, что с этими волосками резко повышается их привлекательность. А по-моему, все совсем наоборот.
Почему мьянманцы считают тараканов (тут они летучие и величиной с палец) грязными разносчиками заразы, но не убивают их, если найдут этого таракана у себя в квартире? Они просто ловят его и выкидывают в окно. Понятны их чувства как буддистов. Но как же быть с тем, что они все-таки грязные и заразные?
Почему мьянманцы искренне считают, что перед тем как открыть банку сгущенки – ее надо с высоты своего роста шмякнуть дном о каменный пол? Понятно, что при этом дно прогибается вниз и после прокола консервным ножом молоко не лезет наружу. Но когда с непривычки слышишь на кухне такие звуки – поневоле думаешь, что там кого-то убивают.
Почему мьянманцы так любят повторять то, что им говорят. Это с непривычки может ввести европейца в заблуждение. Например, иностранец садится в такси и называет таксисту цель пути – башню «Сакура». «Сакура тауа», - говорит он. «О-о! Сакура тауа!» - отвечает таксист. Если иностранец решил, что таксист четко понял, куда ехать – он ошибается. Проверочный вопрос: «Хау мач?». Не исключено, что таксист ответит тем же: «О-о! Хау мач!».
Почему мьянманцы-мужчины считают, что когда они в юбке-пасоу – им не стыдно прилюдно помочиться, а когда в штанах – стыдно? Много раз я наблюдал картину, как на оживленной улице на краю тротуара спиной к прохожим на корточках сидит мьянманец и мечтательно упирается взглядом в забор. А был бы он в штанах – искал бы укромное место.
Почему мьянманцы при принятии решений руководствуются какими угодно соображениями, но не заботой о безопасности человека, идущего рядом? Идея перейти оживленную улицу мьянманцу приходит настолько внезапно, что он сам не понимает, как вдруг оказался на середине проезжей части, хотя секунду назад он спокойно шел вперед по тротуару. А вы будете долго крутить головой, не понимая, что это было, и куда вдруг пропал человек, только что шедший с вами рядом.
Почему все мои знакомые, носящие имя Турейн («солнце» на древнем языке пали) или Нэй (то же самое, но по-бирмански) отличаются повышенной темнокожестью? То ли их солнце коптит особенно нещадно, то ли имя им было дано в насмешку?
Почему автобусные остановки в Янгоне расположены так, чтобы быть наименее удобными для пассажиров? Например, городские власти считают, что лучше выбрать место для остановки рядом с огромным пустырем по обе стороны проезжей части, потому что там удобно расширить дорогу, чем рядом с жилым комплексом или оживленным торговым центром. Кстати, тротуары янгонских улиц (если они вообще есть) – обычно очень узкие.
Почему мьянманец подчиняются первому же импульсу что-то сделать, не успевая логически осмыслить, что это делать ему в данный момент затруднительно. Например, мьянманцу, который только что набил рот едой, вдруг внезапно приходит в голову мысль в связи с неотложным делом позвонить по телефону. Пока он набирает номер, он еще подкладывает в рот пищи. И только к началу разговора, когда другой абонент уже вовсю орет из трубки «алло!», мьянманец внезапно осознает, что ответить членораздельно ему он не может.
Почему очень многие мьянманцы и мьянманки когда спят, любят обнимать подушку, а не класть ее под голову? Где тот мьянманский дедушка Фрейд, который бы дал оценку такому их поведению во сне?
Почему у молодых мьянманцев так популярна одежда с изображением черепа? В «Юзане-Плазе» на любой вкус кепочки с оскаленной черепной коробкой, рубашки и майки, где череп изображен во всевозможных ракурсах и количествах, и, наконец, штаны, с задницы которых доброжелательно скалится нечто с пустыми глазницами. На что намекает такая одежда и в чем секрет ее востребованности?
Почему мьянманцы, когда подзывают официанта (кондуктора, продавца, служащего в банке – да и вообще, любого другого человека), издают громкие поцелуйные звуки? Хотят ли они этим сказать, что они его страстно любят, или это просто от неумения свистеть и нежелания колотить по столу?
Почему мьянманцы, обретя счастье иметь кондиционеры в междугородных скоростных автобусах, тут же начали врубать их на полную мощность? Впрочем, знакомые янгонцы мне объяснили, что большинство из них все равно в автобусе сидит в автобусе по-азиатски, задрав ноги на сиденье, поэтому ледяной ветер, дующий под сиденьями, они не ощущают. В конце концов, знали куда садились – берите с собой носки и ботинки.
Почему у мьянманцев существует представление, что устойчивая эрекция полового члена зависит от регулярного употребления внутрь так называемых «леди фингерс», представляющих из себя тонкий, но объемный зеленый стручок с острым окончанием, а также от периодического употребления кока-колы, в которой разболтано сырое яйцо?
***
Думаю, что это – не последний список мьянманских «почему» в моем ЖЖ.
"Мьянма требует отменить действующие против нее международные санкции
Лидер военной хунты Мьянмы генерал Тан Шве подверг резкой критике введенные против страны международные санкции, потребовав их отмены.
Выступая в понедельник на заседании Генеральной Ассамблеи ООН, Тан Шве назвал действующие с начала 90-х годов санкции "несправедливым средством политического давления", добавив, что "демократия не может быть навязана извне".
Вместе с тем генерал пообещал приложить все усилия для проведения в будущем году в Мьянме свободных и честных выборов."
Это тут: http://www.svobodanews.ru/archive/ru_ne
Все бы хорошо, но с этой речью на Генассамблее ООН вчера выступал не старший генерал Тан Шве (он вообще не ездил в Нью-Йорк), а премьер-министр Мьянмы генерал Тейн Сейн.
Хотя для "Свободы" не все ли равно. Они, эти азиаты, такие одинаковые...
Еще бы немного - и в сербских деревнях слышалась бы бирманская речь, а в сербских семьях появились бы раскосые дети с шоколадным цветом кожи.
Оказывается, в Сербии эти планы вынашивал в свое время не какой-нибудь маргинальный деятель, а государственный секретарь министерства социальной политики. Далее цитирую текст статьи об этом:
"То, что в сербских селах слишком много неженатых мужчин, здешние чиновники назвали острой проблемой, которую необходимо срочно решать. Государственный секретарь министерства социально политики даже предложил пригласить 100 тысяч невест из Лаоса, Мьянмы и Вьетнама. Но сербы такую идею восприняли в штыки.
Жельку Васильевичу пришлось поплатится за свою экзотическую идею высокой должностью. Предложение настолько взбудоражило общественность,что самому министру пришлось извиняться за своего подчиненного. Но не смотря на скандал, обвинения в дискриминации и торговле людьми и последующее увольнение, бывший госсекретарь не отказался от своей идеи.
Желько Васильевич, государственный секретарь министерства социальной политики Сербии (2008-2009):
Классическими методами невозможно убедить женщин из города переехать в деревню и жить с тамошними мужчинами, так что эту проблему необходимо было решать такими методами, которые бы быстро, буквально за несколько лет, привели к росту рождаемости и плюс сняли бы проблему недостачи рабочей силы в сельском хозяйстве.
Азиатки много рожают, не боятся любой работы, неприхотливы и преданы - поясняет бывший госслужащий. Они могли бы спасти нацию от вымирания, мужчин от одиночества да еще и решить некоторые экономические проблемы".
Вся статья вот тут:
http://podrobnosti.ua/podrobnosti/2
Идея высокопоставленного чиновника показалась сербам настолько экстравагантной, что стоила ему карьеры. Кроме того, применительно к Мьянме эта затея вообще не могла бы осуществиться: мьянманское правительство весьма настороженно относится к тому, чтобы женщины ездили жить за границу. В исключительных случаях, когда мьянманских женщин приглашают за рубеж на работу, с ними должны ехать мужья. Считается, что так женщины избегут участи сексуальных рабынь и прочих неприличных занятий. Из многих мьянманок, например,получаются идеальные домработницы (не хуже модных ныне на Рублевке филиппинок): они заботливые, аккуратные, порядочные и трудолюбивые. Но, по логике правительства Мьянмы, в доме, где трудится мьянманка, должен обязательно проживать и ее муж - скажем, садовник. То есть, если хозяин дома полезет с непристойными предложениями - на пороге комнаты возникнет человек с граблями.
Хотя, если отбросить в сторону все сказанное выше и пофантазировать... Было бы интересно посмотреть, как на закате в сербской деревне мьянманки (большинство из которых обладают отличным слухом и хорошим голосом) пели бы специально разученные для вечерних посиделок сербские песни. Сербская кровь освежилась бы весьма горячей мьянманской кровью (а мьянманцы на самом деле очень эмоциональные люди - часто у них эмоции берут верх над разумом), и тогда - держись, старушка Европа с ее независимым Косово! В сербских деревнях подавали бы наваристую мохингу, а государство срочно закупало бы в Азии дополнительные ингредиенты для карри. Парикмахеры учились бы стричь и укладывать непривычные для них азиатские черные волосы. По деревням бы бегали вислоухие коричневые бирманские козлы. А самое главное - в Мьянме женщины очень часто гораздо активнее своих мужей в общественной жизни и в бизнесе. То есть, очень скоро президентом Сербии стала бы именно мьянманка.
Кстати, учитывая верность мьянманок и их заботу о своих мужьях, вряд ли сербским мужчинам было бы от этого хуже.
http://www.pravda.ru/travel/324814-0/
Статья, на мой взгляд, примечательна с двух сторон.
С одной стороны, в ней наворочено много разной ерунды, плюс дан, мягко говоря, вольный перевод некоторых бирманских названий. Если по статье пройтись с красным карандашом и подчеркнуть всю чушь и неточности - некоторые абзацы сплошь будут красными. Автор на это, конечно, может возразить: "Ну, плохо мы еще Африку знаем" - и сказать на это мне на самом деле будет нечего.
А с другой стороны, автор же не гадости пишет. Хотя и статья написана ни к селу, ни к городу, без начала и конца на уровне школьного сочинения из цикла "Лето я провел хорошо", но чувствуется, что автор старался. И что цель его была - привлечь внимание читателя к величественному сооружению в красивой, но мало кому известной стране. И вот за это, за то, что в кои веки появилась хоть какая-то статья про Мьянму и про Шведагон, автору следует сказать спасибо.
Может, прочитав этот текст, кто-то на самом деле решит поехать в Мьянму и посмотреть Шведагон живьем. А уже на месте - сам разберется, какая такая "мьянь" живет в Мьянме.
Profile
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif)
dragon_naga- Житель Янгона
Syndicate
