Житель Янгона (dragon_naga) wrote,
Житель Янгона
dragon_naga

Category:

Мьянманский культур-мультур

Мьянманская культура по своей организации очень похожа на само государство и подчинена одному принципу – здоровому армейскому минимализму. Если министерствам в 57-миллионной стране хватает для размещения небольших двух-трехэтажных домиков, то и культура обходится только тем, что необходимо с точки зрения государства.

Достаточно сравнить то, что есть в других городах масштаба Янгона и то, чего нет в главном городе Мьянмы. Итак,

Театр. Есть здание под названием «Национальный театр», расположенное недалеко от Боджок-маректа. Но кроме здания там ничего нет. В Мьянме нет ни одной постоянной драматической театральной труппы. Когда приезжают иностранные гости – в этом здании им показывают концерт традиционного мьянманского искусства (в основном, танцы под музыку) силами студентов и преподавателей янгонского Университета культуры. Есть несколько самодеятельных трупп (по паре человек каждая), которые сами изготавливают куклы и организуют кукольные шоу.

Цирк. Отсутствует. Есть несколько самодеятельных фокусников и гимнастов, которые в основном ездят по заграницам как члены трупп чужих цирков. В Мьянме они практически не выступают. Один из фокусников ведет шоу на мьянманском телевидении – показывает фокусы и потом объясняет их секрет.

Эстрада. В Мьянме существует несколько телевизионных шоу из цикла «Алло, мы ищем таланты!». Мьянманцы вообще – очень музыкальный народ, но не все, кто там пытается петь, делают это хорошо. Хотя интересно смотреть, как исполнители, крутя в руках микрофон на шнуре, пытаются все делать «как большие». И существует довольно узкая группа относительно профессиональных исполнителей (типа рокера Лей Пью или поп-звезды А Зарни), которые в основном сами же и являются авторами своих песен. Но редко кто из этих исполнителей отваживается на сольный концерт - обычно выступает сборная солянка. В этой солянке участвуют как профессионалы, так и те, кто «засветился» на телевизионном конкурсе. Как ни странно, это способствует интересу к таким концертам со стороны широкой публики – всегда прикольно увидеть вживую того, за кого зрители переживали во время конкурса. Это, конечно, не формат «Фабрики звезд», но все же… Такие концерты проходят в Янгоне несколько раз в год.

Причем, концерты, как правило, проходят не в зданиях (сколько-нибудь пристойного концертного зала в Янгоне нет), а на открытом воздухе – либо на площадке у озера Кандочжы, либо около отеля «Мья Ейк Ньо». В Мьянме нет понятия регулярных гастролей для артиста, потому что такого рода искусство бывает изредка востребовано только в Янгоне и Мандалае. Поэтому даже самые известные певцы выступают перед публикой всего несколько раз в год – на праздничных концертах. Ну и плюс то, что мы назвали бы «корпоративами», а на самом деле – частные вечеринки в богатых домах. В этом году артисты выступали на стадионе Аунг Сана перед открытием нациоанльного футбольного чемпионата.

Мьянманцы прекрасно знают, кем работают эти певцы в повседневной жизни. Например, когда по телевизору показывали исполнительницу традиционных мьянманских песен, один из моих мьянманских друзей сообщил: «Она вообще-то преподаватель медицинского университета, и я у нее учился». Поэтому те хоры, квинтеты и квартеты, которых постоянно показывают по телевидению – это не более чем выступления художественной самодеятельности. В основном, поскольку в случае с народными или актуально-политическими мелодиями речь идет о госзаказе, поют с экрана, например, работники Янгонского городского комитета по развитию (то есть, янгонской мэрии), а также сотрудники других госучреждений, расположенных в Янгоне. Им песня строить и жить помогает…

То есть, эстрада в Мьянме – вещь самодеятельная, и подлежит регулированию только в плане утверждения текстов исполняемых со сцены произведений. Все остальное отдано на откуп живому творчеству масс. Поскольку понятие авторского права – вещь для Мьянмы эфемерная, то очень многие песни, исполняемые на эстраде, проходят под категорией «знакомые мелодии».

Музеи. В Янгоне есть несколько музеев. Один из них – Национальный музей. Тем не менее, редко кто из туристов выходит оттуда удовлетворенным. Даже в свои лучше годы это было маловразумительное собрание бильярдных столов под названием «троны бирманских королей» и огородных пугал, на которые были напялены костюмы живущих в Мьянме народностей. А сейчас, когда экспозиция музея фактически демонтирована (часть экспонатов отправлена в Нэйпьидо) смотреть там вообще нечего. К сожалению, мьянманцы в своем представлении о музее застыли на уровне позапрошлого века. Но для них это как раз и есть проявление того военного минимализма, который чувствуется во всем.

Мьянманцы, например, недавно объявили об открытии в Нэйпьидо музея драгоценных камней. Экспонаты, как водится, привезли из Янгона, основательно почистив местный музей. Я не был еще в этом музее (в прошлый раз, когда я был в Нэйпьидо, он был еще не достроен), но по телевизору смотрел репортажи из него. Ювелирные украшения, резные фигуры из больших кусков нефрита, красивая подсветка здания – все это производит впечатление. Но, судя по репортажу, это опять залы, набитые изделиями. То есть опять представление о музее в лучшем случае прошлого века.

У мьянманцев очень своеобразное отношение к памятникам древности. Для них важно воссоздать, каким этот памятник был, а не сохранить руины в неприкосновенности. Королевский дворец в Мандалае – это целиком новодел (за исключением одной каменной башни). А иногда мьянманцы поступают совсем своеобразно: оставляют руины в неприкосновенности, а через дорогу воссоздают здание, которое стояло на том месте.

Кино. В основном сейчас снимаются только комедии (после того, как в Мьянму пришли корейские сериалы, местная кинодрама как таковая умерла за ненадобностью). У мьянманцев – свой грубый юмор. Они хохочут до упаду, когда теща бьет зятя сковородкой по голове. Или когда в ответственный момент произнесения пафосной речи с героя падает юбка и он остается в одних трусах. Или когда умученный ездой по кругу по прихоти взбалмошной клиентки таксист выпадает из машины и фонтаном блюет на дорогу. Кстати, по своей грубой гротескности персонажи мьянманских комедий очень похожи на героев российско-советских фильмов начала 1990-х годов (типа «малиновых пиджаков»).

Профессионального кастинга актеров в Мьянме нет (хотя бы потому, что всех немногих профессиональных киноактеров, типа героя почти всех комедий Ней То, все и так знают). Поэтому тот, кто дает деньги – тот и приводит на съемочную площадку друзей, знакомых и родственников. Снимают обычно без дублей – экономят пленку. Иногда в качестве группы поддержки привлекают местных жителей. Особенно популярны съемки в курортных зонах (типа Нгапали), где компанию артистам составляют официанты, охранники и другой технический персонал ризотов, имеющих опыт лицедейства – например, перевоплощения в пиратов на радость отдыхающим во время всяких праздников.

При всем при этом в Мьянме есть своя киноакадемия и ежегодно проводится церемония вручения призов - местных Оскаров. Эта церемония приковывает внимание к телеэкрану очень многих мьянманцев, которые искренне переживают за своего любимого актера и желают ему победы.

Университет культуры. Это – учебное заведение, основанное в 1993 году и готовящее бакалавров. Интересно, что основной язык преподавания в вузе – английский (исключая курс мьянманской литературы), хотя преподаватели и студенты практически полностью мьянманцы. Обращаю внимание на этот факт именно потому, что он демонстрирует, насколько родному народу родная культура до лампочки, и преуспеть можно только показывая ее как экзотику иностранцам. Всего здесь обучение ведется по четырем программам: музыка, драматическое искусство, живопись и скульптура. С 2002 года появились две специальные программы – прикладная археология и музееведение. Ежегодно принимается для обучения 200 студентов. Обучение длится 3-4 года (в зависимости от квалификационной степени при выпуске). Штат вуза – около 400 человек. Именно студенты и преподаватели этого университета обычно поют и пляшут, развлекая высоких зарубежных гостей во время их визитов в Мьянму.

Я очень долго думал, почему в Мьянме такое отношение к культуре. Мьянманцы – очень музыкальный народ, они очень любят юмор, игру и лицедейство. Они открыты для искреннего восприятия внешнего мира и отражения его в творчестве. Среди них много искусных мастеров, изготавливающих прекрасные сувениры.

И вдруг на фоне этого – абсолютное отсутствие институциональных атрибутов культуры. С одной стороны – да, понятно. У генералов чисто утилитарный подход к управлению государством, они решают проблемы здесь, и сейчас. А культура для них – это «и нечто, и туманна даль». Среди них не найдется даже товарища Сталина, который произнесет сакраментальное: «Других писателей для вас у меня нет». Хотя бы потому, что тут к этому подход проще: если писатель пишет «не то» - его не публикуют (мягко говоря). Если «то» - молодец. Вот так все просто. Другие душевные тонкости творческих личностей тут не признаются.

Я уверен, что министр культуры генерал-майор Кхин Аунг Мьинт искренне заботится о развитии вверенной ему культуры, но подходит к ней именно с этого своего дискретного генеральского понимания.

А с другой стороны, все вечерние развлечения – совсем не в духе большинства мьянманцев. В книгах о Мьянме (даже выпущенных еще во времена до прихода к власти военных) обычно подчеркивается, что вечерней жизни в Янгоне нет – в то время как в столицах соседних стран она существует во всем своем блеске. Даже свадьбы тут заканчиваются с наступлением темноты. Про мьянманцев пишут (в том числе в мьянманских книгах), что они любят проводить вечер дома, в кругу семьи, и ложатся спать рано. Этому немало способствуют и отключения электроэнергии – по сути, мьянманцы привыкли спать когда темно и бодрствовать когда светло. А темнеет тут круглый год часов в 6-7 вечера.

А еще – зарплаты мьянманцев едва хватает на еду и одежду – и тут уж не до концертов. Ну разве что от 500 до 1000 кьят можно потратить на кино.

Ситуацию с культурой можно сравнить с тем, как в жизнь Янгона постепенно входят современные торговые центры. Еще лет десять назад тут считалось нормальным, что магазин похож на старый захламленный гараж, потому что никто ничего другого не видел. Даже когда люди начали ездить за границу, они искренне считали, что то, что сверкает и блестит – это «у них», и в Мьянме такого быть не может по определению.

Потом эти самые торговые центры (пусть и небольшие, не как банкогский «Сиам-Парагон») появились-таки в Янгоне. И оказалось, что большинству мьянманцев они просто не нужны: они за продуктами ходят на рынок, или в соседнюю старую лавочку, а за одеждой ездят на рынок Мингала, или в Юзану-Плазу. А сверкающие отделкой торговые центры кажутся им холодными и чужими и откровенно пугают.

Но сегодня янгонская молодежь уже не относится к той категории, которая утверждает, что «ночной жизни в Янгоне нет». Для нее вечерние клубы (пусть и выглядящие как советские дискотеки при сельских домах культуры) – это уже неотъемлемая часть жизни. Они уже не боятся новых торговых центров. А это уже – формирование запроса на все новые и новые объекты такого рода. И рано или поздно таких объектов будет много, и они «стянут» на себя пространство Янгона. То есть, в них будут привычно ходить уже многие.

Вот с мьянманской культурой должно по идее произойти нечто подобное. Она тоже будет частью только-только формирующегося в Мьянме «общества потребления». Если культура будет востребована (как востребованы новые торговые центры) – то она точно будет. Причем, будет независимо от того, кто станет за нее отвечать – генерал Кхин Аунг Мьинт, или гражданский чиновник в мьянманской юбке.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments