Житель Янгона (dragon_naga) wrote,
Житель Янгона
dragon_naga

Category:

Отражение в воде

В богатых домах Мьянмы сейчас мода на то, чтобы все было как в Париже и Лондоне. Здесь уже не пьют местное виски, а наливают друг другу исключительно «Джонни Вокера». Вокруг полно свежих фруктов, но высшим шиком считается поставить на стол для гостей пакеты кипрского сока, купленные в Сити-марте. А по утрам модно бегать трусцой, как в Европе, или гулять, попутно делая физические упражнения.

Вообще, утро – самая благодатная пора в жизни мьянманца. Еще не жарко, солнце только-только появилось над горизонтом, и пробежаться – самое милое дело. Жители янгонской Рублевки – Шветанджара (Золотой долины) предпочитают бегать и делать физические упражнения около озера Инья, вдоль которого проложены асфальтированные дорожки. Особенно удобно жителям северной части Шветанджара: достаточно немного пробежать по узким кривым переулкам «Золотой долины», потом пересечь пустую Университетскую авеню (ее на ночь перекрывают, потому что на ней живет Аун Сан Су Чжи, и утром она еще закрыта для машин) – и вот оно, озеро Инья.

Здесь уже сформировались свои компании утренних завсегдатаев. Люди бегают по дорожке, или чуть в стороне машут руками, совершая физические упражнения. Никаких китайских гимнастик – обычная европейская физкультура, которую каждый советский ребенок видел в средней школе. Не хватает только физрука со свистком и командами: «И-рэс…дваааа…трииии».

Даже по спортивной одежде видно, что это – люди отнюдь не скромного достатка. И майки хоть и китайские, но совсем не ширпотребного качества. Здесь каждый знает друг друга, и к новичку долго присматриваются – особенно если он приезжает сюда побегать на машине, которую оставляет у «Парка чудес» на полуостровке озера.. При внешней доброжелательности каждый пытается оценить, что этому человеку тут надо, зачем он сюда приезжает, стоит ли к нему относиться как к равному. Зато если они приняли его в свои ряды – тут же он становится членом своеобразного братства, которое в случае необходимости может задействовать свои контакты и связи для решения любого вопроса любого из его членов. Именно поэтому они приходят по утрам бегать именно сюда, хотя у каждого дома стоит беговая дорожка и имеется абонемент в какой-нибудь фитнес-центр при приличной гостинице – типа «Седоны».

Это сейчас около Инья-лейк начали бегать и люди попроще, особенно старики из окрестных домов. Но они – сами по себе, а обитатели Шветанджара – сами по себе. Мой знакомый, бегающий по утрам вдоль Инле, говорит, что «своих» он всегда отличает по белизне кроссовок и чистоте носков. А многие местные бегают вдоль озера вообще босиком.

Жители даунтауна по утрам гуляют и бегают возле озера Кандочжы. Здесь вдоль берега протянулся огороженный парк, в котором также проложены дорожки. Место это уже во многом историческое: здесь очень часто снимают многие мьянманские художественные фильмы. В большинстве мьянманских фильмов герои нет-нет да и забредают на берег этого озера – пообщаться на лавочке, побегать друг за другом с воплями, назначить романтические свидание. Просто место для киносъемок тут идеальное: не надо далеко ехать, красивая натура и надежная ограда, чтобы любопытные не мешали процессу. А тем, кто бегает по утрам, приятно осознавать себя основными хозяевами декораций, которые днем временно переходят в пользование киношников. На площадке с дощатым настилом здесь, построившись в шеренги, занимаются целые группы любителей утренней физкультуры.

Один из интересных мьянманских писателей, пишущих по-английски, Чьёт Маунг Маунг Ньюнт (кстати, фотограф, или даже фотохудожник по основному роду занятий) не случайно начинает свою книгу «Автопортрет мьянманца» описанием своих утренних прогулок около озера Кандочжы: «За минувшие двадцать лет я встретил тут множество друзей – моих партнеров по прогулкам вдоль озера. Каждый в жизни занимался своим делом. Майор из армии, чиновники, пенсионеры, торговцы, служащий одной компании… После того, как мы приветствовали друг друга, мы говорили о многих делах – о бизнесе, политике, знаменитостях, о текущих событиях. У нас уже было все, к чему мы стремились и чего хотели – комфортабельные дома, любящие дети и мирное окружение. Мы были почти одногодки – разница в два-три-четыре года уже непринципиальна в нашем возрасте».

Автор дальше описывает, как стоя на краю озера, он взглянул в его спокойную воду и увидел свое отражение. Тридцать лет назад он стоял на этом же самом берегу и точно так же смотрел на свое отражение. С тех пор отражение изменилось. Изменился и город вокруг озера. Даже вода, в которой как и тридцать лет назад отражалось лицо, была уже совсем другая. Но, будучи другой, она осталась на том же самом месте. И он, глядясь в нее, был на том же самом месте, что и тридцать лет назад. И при всей изменчивости всего вокруг, именно в этом было что-то неизменное и почти вечное.

(...Я вдруг подумал, что для москвича роль озера Кандочжы играют стекла вагонов метро, отражающие изнутри, когда поезд проносится по темному тоннелю, сидящих в вагоне пассажиров. Обычно в эти стекла мельком смотрятся, поправляют прическу, репетируют добрую физиономию. Когда-то эти стекла отражали твое молодое лицо и пионерский галстук на груди, потом - солидного дядю в костюме, а сейчас - лысого старикашку с клюшкой. И все это время поезда проносились по тем же самым темным тоннелям, и в них точно так же горел свет, помогая увидеть себя в черном окне...)

То есть, для буддиста Чьёта Маунга Маунга Ньюнта именно утренние прогулки около озера Кандочжы стали связующей нитью всех десятилетий. А не было бы этой связующей нити – вся жизнь распалась бы на отдельные куски. Автор книги – фотограф, профессионально знакомый с остановившимися мгновениями. Возможно, именно поэтому он уловил эту четкую ассоциацию. Но и все остальные, кто по утрам бегает или гуляет около озера Кандочжы, чувствуют примерно то же самое.

То есть, утренняя пробежка, которая для европейцев - просто попытка убежать от инфаркта, для мьянманца становится актом медитации. Пробегая по знакомому за десятилетия маршруту, здесь он возвышается над обыденностью и может оценить свои поступки не с позиций сиюминутных выгод, а с точки зрения цели своего существования на этой земле. И отношение к встреченным ему на этом утреннем пути людям – его неизменным товарищам по утренним пробежкам – будет для него совсем другим, чем если бы этих людей он встретил в их офисах в течение рабочего дня. Так на берегах озер Кандочжы и Инья рождаются совсем другие отношения, подчиненные совсем другим законам, чем отношения реального мира вокруг.

А потом наступает день. Мьянманцы побогаче садятся в машины с кондиционерами и стараются не делать лишнего шага на раскаленных от жары улицах. Сегодняшнюю норму работы для ног они уже выполнили – во время утренней пробежки вдоль озера. А по душным улицам пусть ходят другие – те, у кого нет дорогих кроссовок и чистых носков.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments