Житель Янгона (dragon_naga) wrote,
Житель Янгона
dragon_naga

Category:

Тьма янгонская

На днях от одного из моих друзей-бизнесменов пришла смска: «Ура! Нам вернули нашу промышленную квоту!» Я так понял, что бизнесмен просто не смог справиться с переполнявшей его радостью и поэтому поспешил поделиться ей с друзьями и знакомыми. Хотя для человека, не живущего в Мьянме, смысл этой смски будет весьма туманным. Даже если ему разъяснят, что речь идет об ежедневной квоте на централизованное снабжение электричеством, все равно он не поймет причин столь бурной радости.

А все на самом деле просто. Любой янгонец знает, что в году есть не три сезона, как это написано в справочниках про Мьянму, а два – с электричеством и без. Первый – это когда в Мьянме идут дожди, реки становятся полноводными и электростанции начинают работать в полную силу. Особенно критическим для Янгона является уровень воды в водохранилище Лопита, расположенном в штате Кайя. Второй – это когда дождей в Мьянме нет, реки мелеют, и энергии от ГЭС и газовых станций не хватает. Тогда в Янгоне начинаются веерные отключения. То есть, жизнь янгонца уже укладывается в четкий график отключений электричества. Это значит, что теперь государство само за него решает, когда он должен сидеть дома, а когда посещать в кафе, где установлены телевизоры, по которым показывают любимые корейские сериалы (или как сейчас – матчи чемпионата мира по футболу).

Отключения обычно начинаются в октябре и продолжаются по июль. При этом Янгон условно делится на три жилые зоны, в каждую из которых по очереди подается электричество. Янгонское бюро по снабжению электричеством (YESB) обычно заявляет, что оно будет стараться гарантировать для каждого района по крайней мере шесть часов электричества в сутки. При этом промышленные предприятия получают энергию по другому графику: сначала одни - в течение пяти часов до обеда, затем другие – в течение пяти часов после обеда, а потом - наоборот. Вот это и есть та самая промышленная квота, которую и имел в виду мой друг-бизнесмен.

Тем не менее, в этом году дожди пошли на месяц позже, чем обычно. А перед этим в Янгоне стояла жара, вошедшая уже в историю как «40 х 100» – то есть, в течение 40 дней подряд температура не опускалась ниже 100 градусов по Фаренгейту (т.е. около 38 градусов по Цельсию). Были в этот период и свои исторические максимумы и климатические рекорды (несколько дней дневная температура в Янгоне была выше 45 градусов). И все это при том, что, как это обычно бывает в последние месяцы сухого сезона, ситуация с электричеством по понятным причинам становится особенно критической.

Спасаясь от жары, люди включали кондиционеры. Но нехватка электроэнергии приводила к тому, что уровень подаваемого напряжения был гораздо ниже нормального, и если холодильники при таком напряжении все-таки работали, то стабилизаторы от кондиционеров напрочь отказывались их включать. То есть, даже те немногие часы, когда в домах был свет, кондиционеры включить было нельзя.

К этому добавились и постоянные аварии на перегретых от жары подстанциях. Почти каждый вечер электроснабжение целых районов вырубались напрочь, и город погружался во тьму. Гасли не только уличные фонари, но и даже светофоры. Улицы освещались лишь фарами проезжавших машин, и на фоне этого мрака медленно и постепенно возникал из ниоткуда висящий на черном фоне ярко освещенный золотой силуэт Шведагона – там запускали генераторы для прожектеров.

В это время мьянманцы, пользующиеся Интернетом, пересылали друг другу довольно простое по композиции, но тем не менее весьма эффектно выглядящее письмо. В этом письме был подбор подписанных фотографий крупных городов мира с ночным освещением. Прокручивая письмо вниз, получатель видел, как весело освещены Париж, Лондон, Сингапур, другие города. Естественно, завершающей картинкой был идеально черный квадрат вместо фото, снабженный надписью: «Янгон».

Ситуация с электричеством в мае стала настолько серьезной, что начались отключения не только в домах на местной Рублевке (ранее наслаждавшихся 24-часовым электричеством), но и, например, в посольствах. Периодически выключались даже насосы городского водопровода. Причина была проста – город в эти дни получал всего четверть необходимого ему электричества.

Но четверть – это не значит, что каждый получал свои 25 процентов. В эту четверть входила необходимость освещения улиц, работы предприятий городского хозяйства, подача энергии на те объекты, которые требуют беспрерывного снабжения – от железнодорожного вокзала до госпиталей. Причем, в госпиталя, где работает сложное медицинское оборудование и для операционных нужен прохладный кондиционированный воздух, нельзя было подавать напряжение с пониженным вольтажем. То есть, частные потребители (рядовые янгонцы) оказались под угрозой почти полного отключения электричества. В некоторых районах Янгона электричество в эти дни было всего пару часов в сутки.

В этих условиях янгонские власти приняли два решения. Первое жители города увидели своими глазами – по городу ездили аварийные машины с лестницами и отключали часть фонарей на улицах, фактически оставляя полное освещение только у перекрестков. А другое решение касалось всех янгонских промышленных предприятий, и было очень простым: отрубить их от электроснабжения вообще. Представители мьянманского аналога РАО ЕЭС просто приходили на предприятия и фирмы, отключали линию и опечатывали счетчики. Отныне предприятия могли рассчитывать только на свои генераторы. В числе лишившихся централизованного электроснабжения были все янгонские торговые центры, супермаркеты, частные клиники.

Зафиксируем ситуацию на этом моменте и попробуем посмотреть, как она повлияла на жизнь янгонцев.

Во-первых, сам факт того, что в жару люди сидят без света и не могут включить кондиционеры (у кого они есть) – радости им не прибавляет. Многие из янгонцев не могли спать по ночам из-за жары, и утром шли на работу злые и помятые. А это отнюдь не способствовало популярности властей.

Во-вторых, янгонцы вечерами стали сидеть в кафе за просмотром своих любимых сериалов. А кафе – это место, где нужно хоть что-то заказать и потратить деньги. То есть, янгонец был вынужден расходовать больше денег, чем обычно. А перерасход денег заставляет человека задуматься о том, насколько он получает маленькую зарплату. С соответствующими социально-политическими выводами.

В-третьих, даже те, кто имел генератор, были недовольны тем, что они вынуждены покупать дизельное топливо. Кроме того, в кондоминимумах возросла, например, оплата «лифтовых» расходов: уровень напряжения «государственного» электричества был слишком низким для работы лифтов, и для этого приходилось почти круглосуточно использовать генераторы. Это, естественно, повлияло на общую сумму месячных расходов янгонских домохозяйств и привело к тому, что многие из них из-за затрат на дизель и генераторы не смогли купить то, что они планировали.

В-четвертых, прекращение централизованного снабжения электроэнергией промышленных предприятий и фирм Янгона привело к тому, что резко возросла себестоимость их продукции. Электричество от генератора стоит в 7-10 раз дороже, и поэтому на тех производствах, которые связаны с высокими затратами электроэнергии (например, на холодильниках), цены возросли на десятки процентов. Причем, повышение цен (хотя и сделанное не от хорошей жизни) – это дополнительный риск того, что дорогую продукцию вообще никто не купит. Тем более – те жители Янгона, у кого в этом месяце уже и так случился перерасход средств на вечерние походы в кафе и на покупку дизеля для генераторов. То есть, многие янгонские предприятия были поставлены на грань разорения и начали влезать в долги, надеясь за счет последующих продаж (когда ситуация улучшится) покрыть сегодняшние убытки. Счастья и радости, а тем более любви к властям у мьянманских предпринимателей в результате явно не прибавилось.

И, наконец, в-пятых, общее повышение цен. Вообще, высокая инфляция – не новость для Мьянмы. Но в этом году на нее повлияло сразу несколько дополнительных факторов (например, неурожай сельхозпродукции из-за сухой жаркой погоды). Но самым главным фактором, несомненно, явились проблемы с электричеством. Причем, мьянманцам не надо ничего объяснять: с разницей цен они сталкиваются в своей повседневной практике. Например, если мьянманец придет в копировальный центр чтобы размножить какой-нибудь документ, и там в этот момент будет работать генератор – цена за копирование будет вдвое выше. К этому стоит добавить, что линия централизованного электроснабжения именуется в Мьянме «правительственной линией», и в случае отключения электроэнергии мьянманцы говорят конкретно: «правительство выключило электричество». То есть, на виновного даже не надо показывать пальцем – все его знают и так.

Стоило ли правительству допускать такую ситуацию в год, когда в стране должны состояться выборы – вопрос риторический. Даже если на выборах будет обеспечен нужный результат, все равно такого рода события могут выйти властям боком тогда, когда будут оглашены результаты и не все с ними согласятся. Хотя, по общему мнению, мьянманцы обладают довольно короткой памятью на события, и к октябрю-ноябрю они про майский кризис просто забудут.

Ну и, наконец, о том, как этот кризис разрешился (или почти разрешился).

Еще в апреле я видел в дельте Иравади выложенные в ряд вдоль дороги на Янгон черные трубы. Мьянманцы объяснили, что это и есть будущий 24-дюймовый газопровод, ведущий с месторождения Ядана (к югу от мьянманского побережья) до новопостроенной
электростанции Йвама (в янгонском районе Инсейн), строительство которого должно обойтись Мьянме в 270 миллионов долларов.

9 июня министр энергетики У Лун Ти торжественно открыл этот газопровод. В итоге 11 июня электроснабжение Янгона значительно улучшилось. Власти увеличили с 6 до 12 часов гарантированный минимум ежедневной подачи электроэнергии, а главное - была восстановлена квота для промышленных предприятий.

Тем не менее, говорить о том, что ситуация с электроснабжением разрешилась полностью, было бы весьма преждевременно. Даже после запуска нового газопровода не удалось обеспечить Янгон круглосуточным электричеством. И это при том, что дожди в стране идут уже целый месяц, и водохранилище Лопита (расположенное примерно в 350 км к северу от Янгона) постепенно заполняется водой. Круглосуточное снабжение электричеством власти гарантируют только со второй недели июля. А это значит, что в декабре, когда сезон дождей закончится и уровень воды в реках упадет, Янгон снова будет ждать повторение истории с нехваткой электричества.

Кроме того, не все так просто и с самим водохранилищем. Его наполнение напрямую связано с уровнем воды в озере Инле – одной из главных туристических достопримечательностей Мьянмы. По сути, вопрос стоит так: или полноводное озеро, или наполненное водохранилище. Сегодня озеро обмелело настолько, что под угрозу поставлено само его существование. Несложно понять, какой выбор ожидает мьянманские власти в самое ближайшее время.

Пока же представители Янгонского бюро по электроснабжению утешают жителей города тем, что Янгон и так «съедает» половину производимой в Мьянме электроэнергии. Эта информация сама по себе более чем красноречива. Получается, что 50 миллионов мьянманцев, живущих за пределами Янгона, получают в совокупности столько же электроэнергии, сколько жители 5-миллионного города – то есть, в 10 раз меньше в пересчете на душу населения. И это при том, что за пределами Янгона в Мьянме есть островки с 24-часовым электроснабжением, типа новой столицы Нейпьидо. А значит, есть и регионы, где царит кромешная тьма.

«Потребности Янгона – примерно 600 мегаватт в день, - жалуется в одной из мьянманских газет представитель Янгонского бюро по электроснабжению. – Но во всей стране в день производится всего 750-800 мегаватт». То есть, это примерно вдвое меньше того количества электроэнергии, которое необходимо для Мьянмы.

Такие вот оптимистические цифры…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments