Житель Янгона (dragon_naga) wrote,
Житель Янгона
dragon_naga

Categories:

Генерал Кхин Ньюнт

Многих туристов, прибывающих в Янгон, часто сначала везут посмотреть на белых слонов – место их содержания находится недалеко от аэропорта Мингаладон. Некоторые гиды ведут их еще и в пагоду, расположенную наискосок через дорогу на высоком холме Миндхама. Пагода Чауктоджи – из разряда «новостроев». В ней за стеклом находится крупнейший в мире Будда, вырубленный из цельного куска мрамора. А над спуском одной из лестниц – большая нарисованная маслом картина. Старший генерал Тан Шве и вице-старший генерал Маунг Эй с группой товарищей инспектируют строительство этой самой пагоды. И лишь немногие туристы замечают, что «группа товарищей» как-то подозрительно столпилась в левой части картины. А справа от находящегося почти в центре картины старшего генерала – никого, и лишь иногда заметно, что пустое место – это замазанный силуэт человека. Гиды до последнего времени предпочитали не рассказывать туристам, что это за человек. Тем более, что его имя вряд ли что-то сказало бы гостям страны. В самом деле, разве многим из россиян, побывавших, или желающих побывать в Мьянме, скажет что-то это имя – генерал Кхин Ньюнт?


(Это можно назвать "фото из архива автора". То самое изображение в пагоде Чауктоджи. Кхин Ньюнт - крайний справа, в очках. Сейчас его там нет - на его месте грубо намалеванное черное пятно.)

Биография генерала Кхин Ньюнта (или Кхин Ньюна – по транскрипции профессиональных бирманистов, которые гордятся тем, что до сих пор называют Баган Паганом) вот:

http://en.wikipedia.org/wiki/Khin_Nyunt

Интервью У Кхин Ньюнта газете «Бангкок пост», которое я буду упоминать – по этой ссылке (сразу скажу, что статья длинная, но, на мой взгляд, очень интересная):

http://www.bangkokpost.com/news/investigation/287955/in-his-own-words-the-rise-and-fall-of-khin-nyunt

(Примечательно, что доступ по этой ссылке в Мьянме закрыт, хотя оппозиционные сайты давно уже разблокированы. Сразу замечу, что с этим интервью много непонятного - например, вроде бы, представители У Кхин Ньюнта уже от его имени дезавуировали часть сказанного. С другой стороны, вряд ли "Бангкок пост" стала подставляться, публикуя выдумки.)

***

После Тинджана этого года по Янгону поползли слухи: оставной генерал Кхин Ньюнт то ли уже ушел в буддистские монахи, то ли собирается это сделать. И хотя официального подтверждения этому, насколько я знаю, еще не было (по крайней мере, я пока не видел), слухи эти активно обсуждаются и обрастают все новыми и новыми подробностями. Интерес людей к фигуре отставного генерала на самом деле большой – сопоставим с интересом к До Аун Сан Су Чжи.

Кстати, судьба этих людей сводила не раз. Когда генерал Кхин Ньюнт был номером третьим в иерархии прежнего военного режима, он публично называл ДАССЧ сестренкой (естественно, подразумевалось не кровное родство, а характер отношений). При этом ползли слухи, что на специальных обрядах с привлечением потусторонних сил к борьбе с оппозиционерами, практикуемых военным руководством Мьянмы, именно генерал Кхин Ньюнт переодевался в женское платье (что, кстати, не редкость для многих ритуалов мьянманцев) и выполнял ее роль.

Но недавно в интервью газете «Бангкок пост» генерал сказал еще одну удивительную вещь. 30 мая 2003 года около Депайина (это территория северо-западной провинции Сагайнг) произошло событие, которое потом было довольно умело распиарено на Западе. Во время поездки ДАССЧ по стране ее на автоколонну напала разъяренная толпа неизвестных людей, в результате чего произошло побоище, в котором, по данным оппозиции, погибло 50 человек. Трактовка этого события на Западе однозначна: это была провокация военной хунты, которая прислала своих сторонников для организации кровавых беспорядков и убийства До Аун Сан Су Чжи (когда до этого подобные же беспорядки с гибелью сотен человек в 1988 году организовала оппозиция – это, разумеется трактовалось по-другому). Сама ДАССЧ тогда тоже пострадала в этой потасовке, и военные власти в итоге решили посадить ее под домашний арест. Решение мотивировалось тем, что если она ездит по стране и из-за этого гибнут люди – то пусть лучше сидит дома.

Лично мне кажется, что роль коварных властей в этой истории явно преувеличена. Как это ни странно звучит для западного читателя, но ДАССЧ нравится в Мьянме далеко не всем. Не только потому, что НЛД так до сих пор и не удалось отмыться от ярлыка «партии бирманцев» (победа шанского националиста на выборах при повторяемых именно там заклинаниях о том, что «НЛД – партия всего народа Мьянмы, а не только бирманцев» - тому подтверждение). Многим не нравится ДАССЧ по идеологическим или религиозным причинам (и это не обязательно представители военной касты). Другим не нравится ее популизм и манера держаться. Третьим – окружающие ее люди (к которым на самом деле есть много вопросов). То есть, причин не любить ДАССЧ может быть очень много. Именно поэтому тот факт, что в далекой от «демократического» Янгона северо-западной провинции, где живут представители самых разных национальностей и религий, могла собраться толпа агрессивно настроенных противников заявившегося к ним лидера бирманской партии – вполне реален.

Но главное – даже не это соображение. Проходившие последнее время по разным поводам в Янгоне демонстрации показали, что власти не могут им противопоставить НИЧЕГО. Они просто не умеют работать в этой реальности – до сих пор они не смогли создать даже паршивенькое подобие движения «Наши», чтобы формально чужими руками (как это подобает в «демократической» стране) бороться с оппозицией. Они живут в какой-то параллельной реальности, и единственное, что они теоретически могут – это прислать солдат с винтовками, которые начнут стрелять. Вот такое логически простое решение – оно для них и единственное. Поэтому подозревать их в том, что они собирали толпу отморозков, чтобы наказать или убить ДАССЧ – можно только тем, кому это для чего-то нужно.

Так вот, в своем интервью «Бангкок пост» генерал Кхин Ньюнт дал совершенно другую трактовку этим событиям. По его словам, именно оперативно присланные им на место событий его люди вырвали ДАССЧ из рук разъяренной толпы и сумели увезти в безопасное место – в ближайшую воинскую часть. То есть, по его словам, фактически именно военные (то есть, солдаты «кровавой хунты»!) по приказу генерала (не последнего человека в этой самой хунте!) сделали все, чтобы «икона демократии» осталась жива.

Примечательно, что никто до сих пор никак не дезавуировал слова генерала. Сама ДАССЧ вообще после освобождения из-под домашнего ареста полтора года назад ни разу не поднимала тему случившегося с провинции Сагайнг (хотя за нее эту тему усиленно с визгом и соплями отрабатывали те, кому за это платят). А на слова генерала отреагировали только представители «поколения-88», причем их реация была до смешного наивной: если генерал спас жизнь До Аун Сан Су Чжи – почему она тогда тут же попала под домашний арест (примерно так же, кстати, высказался и один из руководителей НЛД)? Упрек примерно из той же оперы, как если бы главу ФСБ Владимира Путина спросили: почему ты всего лишь вывез за границу Собчака, а не сделал его, например, премьер-министром?

Впрочем, представители «поколения-88» , похоже, не любят никого, кроме самих себя, а в политике не признают никаких компромиссов, кроме простых революционных решений. Поэтому их реакция вполне предсказуема. Точно так же предсказуемы их сентенции о том, что генерала Кхин Ньюнта весь мьянманский народ ненавидит лютой ненавистью. Тут уже личное: генерал был одним из главных представителей того режима, который посадил их за решетку, поэтому ненавидеть его – дело чести. Сыграло свою роль и то, что освободили генерала из-под ареста одновременно с двумя бывшими студенческими лидерами – Мин Ко Найнгом и Ко Ко Джи. Как и подобает демократам, они этим фактом страшно оскорбились: знаменитых революционеров освободили, потому что в этом и есть высшая справедливость – а генерала за что??? Хотя их-то как раз посадили за конкретные дела (типа организации массовых беспорядков - которые по законодательству любой страны считались бы преступными), а обвинения в адрес генерала, мягко говоря, грешили голословностью и были очень похожи на расправу с политическим конкурентом.

Между тем, все опрошенные мной мои мьянманские знакомые относятся к генералу Кхин Ньюнту с уважением. При этом, если бы бывший генерал занялся политикой как руководитель какой-нибудь политической силы – очень многие сторонники НЛД тут же проголосовали бы за него (как это связать с тем фактом, что, по мнению демократов, возглавлявший военную разведку генерал Кхин Ньюнт виновен в казнях, смертях и пытках оппозиционеров - можно объяснить только загадочностью мьянманской души).

Вся особенность мьянманской политической жизни, однако, состоит в том, что генералу Кхин Ньюнту это не дадут сделать никогда. За ним не стоит мощная и щедро финансируемая пропагандистская машина – как в случае с ДАССЧ. У него полно врагов в руководстве страны, которые продолжают играть первые роли в бирманской политике. Самый влиятельный его враг, благодаря которому он в 2004 году с поста премьер-министра отправился под домашний арест на 44 года по обвинению в коррупции и превышении полномочий – старший генерал Тан Шве. Несмотря на кажущееся отсутствие его на сегодняшней политической арене, знающие люди говорят, что он никуда не делся (его сравнивают со «спящим тигром») и что его влияние до сих пор огромно. Генералу Кхин Ньюнту припоминают тот факт, что он долго возглавлял военную разведку (а кому такие вещи не припоминают – хоть Берии, хоть Андропову?), а значит – слишком много чего про всех знает. И даже сам факт, что генерал сумел обеспечить мирное урегулирование практически всех крупных национальных конфликтов в стране (кроме каренского – но и тут генерал был близок к положительному решению) – тоже ставится ему в вину многими «ястребами».

К слову сказать, генерал Кхин Ньюнт, похоже, был одним из немногих мьянманских военных, кто первым осознал, что в межнациональных войнах побед не бывает. А если все-таки будет победа – то или в результате тотального уничтожения всех жителей вражеской национальности, или потом придется дорого платить за лояльность постоянно выходящим из-под контроля и шантажирующим центральную власть своим же марионеткам. Мирные договоры были подписаны на основе баланса интересов всех сторон. В обмен на то, чтобы центральное правительство оставило их в покое, национальные лидеры согласились формально признать его суверенитет - и получили в ответ довольно широкую автономию. Зато теперь за свой порядок и выполнение условий соглашения они отвечали сами – и за их лояльность никто им не собирался платить. Вот именно эта фактическая автономия была для многих бирманских генералов равноценна предательству. Помните, сколько врагов появилось у генерала Лебедя после Хасавюртовского договора по Чечне? У генерала Кхин Ньюнта их появилось не меньше.

Были и еще два фактора, делавшие генерала Кхин Ньюнта «чужим среди своих». Первый – он не выпускник Академии оборонной службы (он закончил лишь курсы по подготовке офицеров). Но именно Академия оборонной службы – основа мьянманской военной элиты, которая сгруппирована по годам наборов в это учебное заведение и делится на десятки крупных и мелких соперничающих группировок. Каждый добившийся успеха генерал имеет в своем активе довольно обширную группу поддержки из бывших однокурсников и «однобатальонников», которую он подтягивает вверх за собой и которая в том числе заставляет с ним считаться его заклятым коллегам. У генерала Кхин Ньюнта такой группы поддержки не было по определению – кстати, именно это и было решающим фактором, почему он стал главой военной разведки (то есть, занял должность, предусматривающую беспристрастность ко всем без исключения).

Такие люди могут быть успешными только если смогут встать над схваткой элит и стать для них независимым арбитром – пример старшего генерала Тан Шве (который, один из немногих в мьянманской военной верхушке, тоже не заканчивал Академию оборонной службы) тому подтверждение. Но для этого надо быть первым номером – как Тан Шве. А генерал Кхин Ньюнт первым номером не был. Более того, именно Тан Шве по принципу похожести увидел в нем самого вероятного кандидата на свою должность в случае, если сам старший генерал перестанет устраивать соперничающие элиты как верховный арбитр. А при отсуствии стоящей за ним группы поддержки избавиться от генерала Кхин Ньюнта оказалось крайне просто – никто его не поддержал. Парадоксально, но в армейской среде выше среднего уровня у него нет значительной поддержки и сейчас. К нему там немного злорадное отношение как к выскочке, получившему в конечном итоге по башке.

И второй фактор. Генерал Кхин Ньюнт – этнический китаец. Конечно, история показывает, что именно у этнических китайцев следует поучиться бирманскому национализму (самое яркое тому подтверждение – тоже «хуацяо» генерал Не Вин), но все равно когда нет других доводов – этот можно довольно успешно использовать в аппаратной борьбе. Хотя все признают, что именно китайское умение договариваться и расположить к себе собеседника во многом помогало генералу добиваться успеха на переговорах с национальными меньшинствами.

Таким образом, после освобождения из-под домашнего ареста генерал Кхин Ньюнт оказался в полном одиночестве. При его известности и популярности, идти ему некуда. И хотя его ближайший родственник, доктор Тан Ньейн, является одним из основателей и председателем Национальной демократической силы, но сама эта организация переживает не лучшие времена. Она была основана выходцами из НЛД, которые не согласились с решением о бойкоте выборов 2010 года, приняли в них участие и завоевали несколько мест в парламенте. Тем не менее, как это часто бывает у демократической публики, именно они стали объектом наиболее оголтелой критики со стороны НЛД как предатели и отступники. Особенно кандидаты от НЛД усердствовали в навешивании таких ярлыков во время недавних довыборов. Подчеркивая необходимость национальной консолидации и необходимость сотрудничества со всеми политическим силами во имя будущего страны, они при этом указывали, что наиболее трудно будет сотрудничать именно с Национальной демократической силой, потому что они – предатели. Поняв, что они попали под дорожный каток, сегодня депутаты этой партии дружно бегут обратно в НЛД. То есть, никакого будущего у этой партии уже нет.

Почему генерала Кхин Ньюнта не поддержит военная элита, до сих пор находящаяся у власти – тоже понятно. Это и упоминавшийся личный конфликт с сохраняющим влияние старшим генералом Тан Шве, подозрения в том, что он собирает на всех досье (какого главу военной разведки будут любить те, кто может стать его потенциальными клиентами?) и неприятие его военной элитой как выскочки и «дворняжки» (отсутствие диплома Академии оборонной службы и группы поддержки в касте Татмадо). Хотя именно он, будучи премьер-министром, сделал многое, чтобы эту военную элиту перестали бояться. Он понимал силу пиара – поэтому часто выступал по телевизору, причем старался это делать не в форме поучений и указаний, а именно вести разговор (многие считают, что главная причина ареста генерала Кхин Ньюнта – в том, что непубличный старший генерал Тан Шве просто не стерпел возросшей пиар-популярности своего премьер-министра). Вообще, если бы «партия власти» USDP переборола в себе все свои комплексы и сделала своим лицом не безликих косноязычных бюрократов, а генерала Кхин Ньюнта – у нее сразу же нашлись бы миллионы сторонников. По популярности, узнаваемости и авторитету в стране он вполне сопоставим с ДАССЧ. Если ее в разговорах часто называют “the Lady”, то генерал Кхин Ньюнт – просто “U”. Вообще, «У» - это самая первая часть официального имени у любого бирманца старшего возраста. В случае с У Кхин Ньюнтом, как в случае с ДАССК, имя уже не требуется. Но, к сожалению, тот вариант, что «У» станет лицом партии власти – из разряда самых нереальных.

Почему ему нечего соваться в НЛД – тоже понятно. Вообще, приход генералов в НЛД – явление нередкое, и начало ему в 1988 году положил бригадный генерал Аунг Джи, ближайший соратник генерала Не Вина, разругавшийся со своим патроном из-за его увлечений социалистическими экспериментами в экономике. Но ни один из них не был руководителем военной разведки. Одно дело – когда к демократам приходит, скажем, генерал Александр Лебедь. А другое – если бы к ним попросился маршал Лаврентий Берия со всем своим послужным багажом и репутацией. Слишком распиаренный на Западе образ у генерала Кхин Ньюнта как "царя террора" и "княза тьмы" (не только потому, что он возглавлял спецслужбу, но и из-за того, что он из представителей военных властей чаще всего мелькал на экране – его и стали персонифицировать как воплощение всего самого скверного, что было присуще военной хунте). И слишком велик риск недоуменных вопросов на Западе в случае его прихода в НЛД. А самое главное – тут же выйдут из-под контроля наиболее буйные представители «поколения-88», что чревато вполне реальной кровью. Хотя именно у генерала Кхин Ньюнта как раз самые реальные заслуги перед НЛД по сравнению с его коллегами по военной власти. Именно он – автор плана «огражданивания» военной власти, который, несмотря на то, что самого генерала посадили под стражу, все-таки был доведен до конца. План этот получил название «Дорога в семь шагов к демократии» - и, видимо, сумев протолкнуть его в Госсовете мира и развития (а потом и активно пропиарив его на уровне АСЕАН, чтобы влиятельным противникам этого плана в военном руководстве страны уже отступать было некуда), генерал Кхин Ньюнт сделал максимально возможное, что можно было сделать в тогдашней Мьянме. А без этого плана Мьянма в ее прежнем «недемократическом» состоянии вполне могла протянуть по крайней мере еще с десяток лет.

Судя по тому, что генерал мало дает интервью, а если и дает, то не очень откровенничает – его осовбождение, видимо, было обставлено рядом условий. Например, не трогать фигуру Тан Шве. Генерал, как безусловно умный человек, все равно нашел способы подколоть человека, по вине которого он получил свой приговор. В одном из самых первых интервью, например, он рассказал, что когда сидел под арестом – денег на жизнь хронически не хватало. По его словам, жена у него выращивала цветы и продавала их на рынке, а сам он постепенно распродавал большую коллекцию подаренных ему за многие годы дорогих праздничных юбок-пасоу (которые мьянманцы дарят друг другу довольно часто по многочисленным поводам). Когда такое рассказывает человек, севший под домашний арест за коррупцию – это звучит как издевательство над теми, кто его посадил.

Таким образом, звезды сегодня складываются не в пользу генерала Кхин Ньюнта – безусловно, самого яркого и неординарного человека прежней команды, получившего за свое поведение выскочки 44 года домашнего ареста. При его авторитете, популярности и узнаваемости у мьянманцев для него нет шансов вернуться в политику. Да и условия его освобождения, видимо, прямо запрещают ему делать это, и при этом нет никакой внешней силы, которая, как в случае с ДАССЧ, позволила бы ему плевать на мнение властей.

Ему остается только заниматься благотворительностью – да и то под чутким присмотром, чтобы эта благотоврительность не переросла в политическую деятельность. Или – идти в монахи, тем более, что он в разных интервью несколько раз подчеркивал свой интерес к религии и рассказывал об опыте медитации. Поэтому, видимо, слухи об этом не зря циркулируют по Янгону.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments