Житель Янгона (dragon_naga) wrote,
Житель Янгона
dragon_naga

Category:

Зайны янгонского общепита

Азиатские страны сложно себе представить без кулинарных изысков. Здесь не бывает морозов, поэтому точка общепита – это то место на улице, где стоят пластмассовые столы и стулья. Следующий шаг к более солидному статусу – отнюдь не декор стен и не дизайнерская посуда, а обычный навес над местами проема пищи. Навес позволяет поставить большой телевизор – а значит в вечернее время кафе будет полно народу. Сначала сюда придут домохозяйки для совместного просмотра корейских сериалов, а потом – футбольные болельщики. До самого позднего вечера люди пьют чай, смотрят на экран, оживленно комментируют происходящее и орут как на стадионе.

Именно поэтому мьянманский общепит – это не только пункты питания. Они выполняют важную социальную функцию клубов для общения по интересам. Днем это – общение коллег, вечером – соседей. При этом во время вечерних посиделок кулинарный клуб может располагаться за соседним столиком от клуба фанов «Манчестер Юнайтед». Здесь обмениваются новостями и сплетнями, обсуждают недавние свадьбы и похороны.

При всем этом мьянманские заведения общепита вполне поддаются классификации. Условно их можно разделить на три большие категории – ланбэй тхамин-зайны, лепхе’йи-зайны, тхамин-зайны. Слово «зайн» в конце каждого названия в мьянманском языке как раз и обозначает место, где чем-то торгуют. В данном случае его можно перевести как «заведение». То, что идет перед «зайном», как раз и является характеристикой этого заведения.

Отличительная черта мьянамнских заведений общепита – стоящие на столах термоса (реже – чайники) с бесплатным чаем янтарного или светло-коричневого цвета. Это – бирманский чай, йейнуэйчжан, и мало кто в остальном мере понимает его вкус и аромат. Он готовится по специальной технологии (листья не только сушатся, но и жарятся), поэтому эстетствуюшему ценителю разных «у-лунов» в мьянманском кафе делать нечего – он просто, в силу сформированных у него стереотипов, не воспримет подаваемый ему напиток как чай. Многие европейцы считают, что по вкусу и аромату он – заваренное в кипятке сено (по мнению русских, он вообще пахнет деревенской баней). Тем не менее, после нескольких лет жизни в Мьянме этот чай становится для них вполне привычным напитком, они начинают понимать и ценить его вкус и аромат, и постепенно приходят к мысли, что чай, как и люди, бывает разным..Именно бесплатность чая (а значит, его доступность всем, кто хочет его пить) как раз и служит характерным признаком заведений бирманского общепита. Рядом с чайником (обычно в плошке с водой) выставляются небольшие узкие пиалы. Имеющие представление о гигиене мьянманцы в уличных кафе сначала ополаскивают пиалу горячим чаем из термоса и протирают ее салфеткой, и только потом наливают чай для питья.

Еще одна отличительная черта заведений мьянманского общепита – здесь не принято давать чаевые. Причина этого – в психологии мьянманцев, которые считают, что если владелец установил цену – значит он в ней уже заложил достойное вознаграждение за труд. По итогам рабочего дня он и так поощрит кого надо. А попытка влезть в этот процесс со своими деньгами – значит соваться не в свое дело.

*** Ланбэй тхамин-зайн, (буквально – заведение вдоль улицы с приготовленным рисом)

Это возникшие на свободном углу тротуара точки общепита с пластиковыми столами и стульчиками. Обычно уличные кафе – семейный бизнес, и основная работа в семье кипит ночью – чтобы к утру все было готово. Уличная жизнь в таких столовых начинается с обеда. Как правило, готовится минимум три-пять видов карри (максимум определяется размером стола, наплывом посетителей и фантазией повара), которые выставляются на большой стол в прямоугольных глубоких железных лотках. В число мясных карри обычно входит свинина (в мусульманских кварталах даунтауна ее может не быть), козлятина и курятина.Тем, кто не любит мясо, предоставляется возможность выбрать рыбу или самые дешевые мелкие креветки, приготовленные с кисловатой травкой.

В большой плоской тарелке обычно подается вареный рис, а в маленьких и более глубоких плошках – карри. Именно поэтому когда ест компания – каждый может попробовать карри, заказанное другом и соседом по столику. Для еды обычно выдаются ложка и вилка – ножи для еды в заведениях общепита мьянманцы не используют. Впрочем ножи там и не нужны, потому что мясо обычно мягкое, хорошо проваренное, и разделано на небольшие кусочки.

В отдельной маленькой плошке обычно каждому подается бульон (хинчжо), остающийся после варки мяса и заправленный специями и солью. Иногда его сверху посыпают нарезанной свежей зеленью.

Посуда после посетителей моется тут же – как правило, в углу стоит большой бак с водой, куда окунаются и затем вытираются тарелки. Естественно, проточной воды в таких кафе, как правило, нет, и бак с водой служит всю смену.Вот именно по этой причине, кстати, в мусульманских кварталах свинина отсутствует как класс – правоверные мусульмане прекрасно понимают, что остатки пищи растворены в воде для мытья посуды, а ложки и вилки хранят на себе частицы мяса, которое ели предыдущие посетители. Поэтому даже курятину они на таких тарелках и такими ложками есть не будут.

Эти уличные кафе особенно популярны в полуденное время – и в них собираются люди, для которых наступил перерыв на обед. Это могут быть и рабочие с ближайшей стройки, и офисные клерки, и госчиновники из ближайшей администрации. Причем, те, кто думают, что в такие заведения приходят люди, у которых нет денег на более дорогие кафе, будут правы лишь в очень минимальной степени. Недалеко от моего дома, на Банковской улице, у пагоды Суле, расположено много таких уличных столовых. Здесь обедают вполне высокооплачиваемые по мьянманским понятиям банковские служащие в ослепительно белых мьянманских рубашках с глухим воротом и корпоративных юбках, а также одетые в черные курточки юристы, чья консультация может стоить 100 долларов в час, и сотрудники из офисов разных ведущих мьянманских компаний, в изобилии расположенных вокруг. Каждый знает свое любимое кафе, и каждый знает, кого он здесь встретит во время обеденного перерыва. Мьянманцы любят поговорить (по-моему, в таксисты здесь идут люди с железными голосовыми связками, потому что любой клиент после посадки в машину тут же считает своим долгом начать нескончаемый разговор с водителем), и русская поговорка «Когда я ем – я глух и нем» - не для них.

Интересно, что при всей кажущейся антисанитарии случаи отравления крайне низки (и уж точно ниже, чем после посещения дорогих ресторанов). Во-первых, еда здесь всегда свежая, только что приготовленная – и ее никто не хранит подолгу в холодильнике и не разогревает для клиента, как в ресторанах при отелях. При этом ночью по полкам с чистой посудой и по столам ресторанов даже в пятизвездочных отелях вполне вольготно бегают крысы, поэтому при кажущейся чистоте тарелок говорить о тамошней гигиене можно весьма условно. А во-вторых, в случае с уличными кафе их хозяева гораздо больше заботятся о своей репутации, чем повар какого-нибудь отеля, клиенты которого сегодня пообедают у него, а завтра уедут обратно на другой конец земного шара и никогда больше сюда не вернутся. Здесь же одни и те же клиенты приходят каждый день, и если пища будет невкусной или несвежей – они тут же проголосуют ногами. Конкуренция в этом секторе достаточно высокая.

Больше того, по сложившимся обычаям хозяева заведения по умолчанию обеспечивают посетителей некоторым минимумом для гигиенических процедур. Если посетитель захочет помыть руки – ему тут же дадут мыло и польют на руки водой из кружки. Никто никому не мешает протирать тарелки и вилки салфетками. Более того, пластмассовая салфетница с рулоном бумаги внутри – обязательный атрибут обеденного стола даже в уличных кафе. Европейцы почему-то считают, что это – туалетная бумага, но абсолютное большинство мьянманцев, у которых бумагу в туалете использовать не принято (для гигиены рядом с унитазом есть специальный шланг с краником, либо ведро с водой и ковшиком), искренне полагает, что ее выпустили спрециально для обеденного стола.

Цена обеда в уличном кафе (рис, один вид карри и бесплатный чай) – от 500 до 1000 кьят (1000 кьят сейчас – чуть больше 1 доллара США).

*** Лепхе’йи-зайн (заведение с традиционным мьяманским чаем с молоком).

Как следует из названия, традиционный сладкий бирманский чай с молоком – самый главный пункти меню лепхе’йи-зайна. В целом же эти заведения – аналог мьянманского фастфуда с достаточно ограниченным стандартным набором блюд.

Для того, чтобы описать процесс обработки и заварки мьянманского чая, нужен отдельный пост. Скажу лишь, что чай этот очень крепкий, и его приготовление отличается от того процесса, который европейцы обычно понимают под завариванием. Что касается количества видов готового чая с молоком, подаваемого на стол (лепхе'йи), то только при грубой классификации насчитывается не менее восьми его разновидностей, каждая из которых популярна в зависимости от региона и конкретной чайной. В Янгоне наиболее известны и востребованы три разновидности этого чая – по-зэйн (обычный), ча-зэйн (крепкий) и чоу-зэйн (сладкий).

Среди других пунктов меню лепхе’йи-зайна – несколько видов лапши (например, шанская лапша, сичже, лапша «шве таун», а также салат из лапши нанджи-тоук). Каждое из этих блюд различается по типу используемой лапши, а также по заправке и подливке (а еще - по тому, в горячем или охлажденном виде оно подается на стол). В отличие от риса в уличных кафе, который приносится отдельно, лапша подается клиенту уже со всеми ингредиентами внутри. К ней полагаются палочки для еды и неизменная чашка с бульоном. Клиент смешивает содержимое тарелки палочками и наслаждается приемом пищи.

Лепхе’йи-зайны знамениты и своей выпечкой. Как правило, перед киентом ставят на стол тарелочку с разными видами пирожков и булочных изделий. Если заведение их не печет само – то они выставляются на стол в фабричной упаковке. Среди выпечки бывают как булочки европейского типа (но с начинкой из сдобренной специями карри или сладких бобов), так и кексики, подобные китайским. Они называются «белахмон» («бе»-бобы, «ла»-луна, «хмон»-хлеб – думаю, ничего объяснять не надо) и представляют собой выпеченные в формочках и шайбочки из рассыпчатой муки с узором сверху, наполненные сладкой бобовой пастой внутри. Из изделий, которые можно условно отнести к хлебобулочным, непременными атрибутами лепхе’йи-зайнов являются разные виды индийской лепешки из слоеного теста – здесь она называется «палата» (ударение на последний слог). В некоторых заведениях ее в процессе готовки просушивают до твердого состояния, в других – ее подают в более мягком виде. Самые распространенные ее разновидности – палата с сахаром, палата с бобами и палата с яйцом. Кроме того, во многих лепхе’йи-зайнах вам предложат намбья-тхопат-тоук – нарезанную дольками и сложенную башенкой сухую тонкую лепешку, которую в процессе жарки промазывают сверху маслом и посыпают сахаром.

Иногда в лепхе'йи-зайнах можно встретить и рис. Но это не белый приготовленный рис для карри (тхамин-пхью), подаваемый на отдельной тарелке, а жареный с маслом рис (тхамин-чжо), который уже содержит в себе все остальные ингредиенты (мясо, бобы, овощи или морепродукты). Здесь же могут встречаться изделия из клейкого риса, нечто средлнее между желе и пудингом.

Кроме того, «чайная» сущность лепхе’йи-зайна проявляется еще и в том, что здесь часто подают салат из ферментированных чайных листьев (лепхе’-тоук), а также рис, приготовленный с чайными листьями (лепхе’-тхамин).

Поскольку в лепхе’йи-зайнах мест как правило много, в зале обычно работает с десяток официантов. В основном это – молодые ребята из провинции, которые живут тут же, при кафе (если нет отдельного помещения – то спят прямо на сдвинутых обеденных столах). Рядом с местом, где я живу, есть лепхе’йи-зайн, который назыввается «Чанта Пизон» - там работает примерно 15 официантов. Все они из одной деревни в провинции Баго. Год назад старший из них, отработавший четыре года официантом в Таиланде, был замечен владельцем заведения и получил поручение набрать парней помоложе из своей деревни и стать кем-то вроде бригадира (к нему официанты приносят деньги от клиентов). Эти ребята по-настоящему счастливы, потому что у них появился щанс пожить в большом городе и получить работу, не связанную с тяжелым физическим трудом. Здесь они всегда сыты, одеты (в большинстве лепхе’йи-зайнов владельцы заказывают для официантов единообразную одежду, часто – с названием заведения) и имеют немного денег на карманные расходы. Именно поэтому они стараются максимально добросовестно выполнять свои обязанности: желающих занять их места более чем достаточно, и деревень со свободной молодой рабочей силой в Мьянме много . А когда они повзрослеют – в лучшем случае они смогут устроиться рабочими на стройке и на прокладке дорог, или, вернувшись в свою деревню, чтобы трудиться на рисовом поле. По сути работа официантом в янгонском лепхе’йи-зайне для них – это и есть золотое детство в его мьянмсанском виде.

Поскольку столов много, и официанты обслуживают посетителей не по принципу закрепленных столов, а по принципу свободного человека, то записи о принесенных блюдах нигде не делаются. Каждое блюдо подается в отдельного вида тарелке, и по окончании трапезы подозванный официант по числу и виду тарелок быстро подсчитывает цену съеденного. Именно поэтому грязные пустые тарелки и чашки со столов не убираются до момента рассчета.

Понятно, что крепкий чай определил время суток, когда такие заведения наиболее популярны. Лепхе’йи-зайн – идеальное место для завтрака, поэтому большинство из них начинает работу очень рано утром и закрывается в послеобеденное время. Крепкий чай с молоком действительно бодрит и позволяет приехать на работу не с сонной помятой физиономией, а с горящими глазами и желаением совершать трудовые подвиги.

Хотя лепхе'йи-зайнов по всему Янгону много, в каждом районе есть свое популярное кафе. Для Хледана, например, это «Шве» - место тусовки студентов расположенного рядом университета. Недалеко от него расположен «IT», хозяин которого собрал и вывесил на стенке пеортреты выдающихся, по его мнению, людей. Русских лиц там нет, зато больших портретов Гитлера – аж два, и там он мирно соседствует с Альбертом Эйнштейном. Те, кто живет на Санчауне, ходят пить чай в «Аунг Каунг Зан». Жители восточных тауншипов Тамвэ и Чаукмьяйна любят пить лепхей'йи в заведении под названием «Модерн».

Существуют и сетевые лепхе’йи-зайны. Есть, например несколько не очень чистых «Кинг кафе» (я знаю закопченые заведения под этим брендом около Суле, на Мьинигоне и на Хледане). «IT» имеет второе кафе в Пазондауне (но оно не такое популярное, как на Хледане, и Гитлера там нет).

Из тех сетевых лепхе'йи-зайнов, где приятно находиться, я бы прежде всего порекомендовал «Лакки-севен». Кафе этой сети с утра полны народу. Причем, завтрак в «Лакки-севен» при всей простоте этих заведений (по сути это навесы с расположенными под ними кухней, столами и стульями, а из средств охлаждения там только мощные вентиляторы с увлажнителями воздуха) - отнюдь не компрометация социального статуса клиента. Пару раз я встречал там людей, чье состояние позволило бы не только не завтракать в таких ресторанах, но и скупить их на корню по всему Янгону. А для многих бизнесменов среднего уровня завтрак с партнерами в «Лакки-севен» - традиционное начало делового дня. Хотя следует заметить, что меню «Лакки-севен» шире, чем в обычном лепхе'йи-зайне за счет включения в него блюд китайского и индийского фастфуда.

«Лакки-севен» даже в мелочах подчеркивают этот свой статус – простого кафе, куда не стремно заглянуть непростым людям. Около кухни там висят объявления о том, что в процессе приготовления пищи не используется пальмовое масло, а на «белахмонах» вместо стандартного узора из цветочков отпечатано название заведения. Посуда и вилки с ложками там тоже всегда чистые.

В крупных янгонских торговых центрах «Джанкшн» действует другая сеть лепхе’йи-зайнов – она называется «Шве Палин» («Золотая тарелка»). Торговые центры открываются в 9 утра – поэтому «Шве Палин» рассчитана не на завтраки, а на обеды. Поскольку публика в торговых центрах в основном не бедная, то цены в «Шве Палине» примерно в полтора раза выше, чем в обычных янгонских лепхе’йи-зайнах. Тем не менее, еда в них вкусная, и тарелки с ложками не надо дополнительно протирать салфетками. В столице страны Нейпьидо сетевые кафе «Шве Палин» почему-то называются «Кейстоун».

Нужно сказать, что лепхе’йи-зайны работают как на обслуживание клиентов «на месте», так и «на вынос». Как правило, пищу (в том числе и жидкую) упаковывают в полиэтиленовые пакеты и завязывают их на узел. В пакеты же разливается и чай.

Мьянманский чай с молоком стоит 250-300 кьят. Лапша – 700-1000 кьят. Выпечка – 200-250 кьят.

*** Тхамин-зайн (заведение, с приготовленным рисом)

Как следует из названия, тхамин-зайны должны быть похожи на уличные кафе. Но похожи они примерно так, как «мерседес» похож на «жигули» - вроде, тоже машина, и тоже ездит, но разница есть.

В тхамин-зайнах точно так же присутствуют два основных элемента пищи – вареный белый рис и карри. Но здесь процесс приема пищи имеет дополнительные опции, которые привносят в него свою специфику и даже, если угодно, некий церемониал..

Во-первых, видов карри обычно бывает значительно больше – иногда до двадцати. И хотя ингредиенты те же (мясо, курица, рыба, морепродукты), готовится это все с большими кулинарными изысками. То есть, любителю свинины нужно будет выбрать, какой из видов свинного карри ему хочется больше всего . Здесь появляются более дорогие блюда – например, немыслимые для уличных кафе крупные креветки, обжаренные в масле со специями. И кроме того, обычно есть хороший выбор овощных блюд и кушаний из растительных ингредиентов, а также паст и соусов.

Во-вторых, непременный атрибут обеденного стола – большая тарелка в центре стола с разными видами зелени, начиная от обычных нарезанных ломтиками огурцов, маленьких баклажанов, маринованного бамбука, кусочков зеленого кислого манго, и заканчивая несколькими видами зелени, которые каждый употребляет для придания блюду индивидуального вкуса. Посредине тарелки обычно стоит маленькая глубокая чашечка с соусом на основе рыбной пасты нгапи. Считается, что овощные и растительные ингредиенты, если их обмакнуть в эту пасту, приобретут более выразительный вкус.

И, наконец, в третьих, к чаю (обычному мьянманскому чаю без молока – чай с молоком в тхамин-чжайнах отсутствует как класс) на десерт здесь отдельно подается банка с бурыми кусочками пальмового сахара, а иногда – в отлельных коробочках ингредиенты лепхе’-тоука, салата из ферментированных чайных листьев (каждый конструирует свой салат самостоятельно – исходя из вкусовых предпочтений). Именно в этот момент, когда уже утолен голод и можно немного отвлечься от процесса поглощения пищи, за чаем с пальмовым сахаром как раз и обсуждаются наиболее важные вопросы деловых встреч в тхамин-зайнах. То есть, процесс приема пищи принимает вид церемониала из нескольких стадий, требующих более обстоятельного подхода, чем быстрый обед на неудобном пластиковом стульчике у обочины дороги.

Наиболее известное сетевое решение тхамин-зайнов в Янгоне – это кафе мьянманской кухни под брендом «Feel». Существуют также несколько довольно популярных кафе – такие как «Дану Пхью До Со Йи» (на Мьинигоне), «Кхайн Кхайн Чжо» (недалеко от улицы Пьи и озера Инья) и «Аунг Тукха» (у северного склона пагоды Шведагон, рядом с улицей Дхаммазеди).

Тхамин-зайны не только кормят клиентов на месте, но также работают «на вынос». Только вместо полиэтиленовых пакетов здесь рис и карри, как правило, упаковывают в пенопластовые коробочки. Многие подобные кафе занеимаются и ежедневой развожкой пищи по домам и офисам. В этом случае клиент покупает два больших «тхамин-чжайна» (то есть, железныхеланч-боксы в несколько плошек, стоящих одна на другой и скрепленных железной рамой) и делает заказ на следующий день – а кафе потом централизованно развозит пищу клиеннтам, меняя заполненные тхамин-чжайны на пустые. Во многих состоятельных мьянманских семьях на обед и ужин готовят только рис – а карри заказывают в подобных ресторанах.

Карри здесь в зависимости от вида стоит от 1000 до 3000 кьят. Тарелка риса – еще 200-300 кьят. В таких кафе обычно можно также заказать свежевыжатые соки и пиво.

***

Нужно сказать, что многие заведения общепита в Янгоне не поддаются четкой классификации. Характерный пример тому – ресторан «Пвинт Тит Сан», расположенный около перекрестка на Швегондайне. Это – одно из немногих заведений в Янгоне, которое работает круглосуточно (а еще несколько лет назад вообще, похоже, было единственным). Когда-то он был обычным кафе под навесом, потом его владелец-китаец построил рядом дом, и ресторан переехал на открытый первый этаж.

Утром – это классический лепхе’йи-зайн с чаем, лапшой и выпечкой. Днем к этому набору прибавляется жареный рис. Зато вечером «Пвинт Тит Сан» - это уже ресторан с блюдами на заказ (здесь очень неплохая китайская кухня). Именно сюда в два-три часа ночи приезжают посетители закрывающихся в это время ночных клубов – те из них, кто хочет продолжения банкета. Внизу, под рестораном, есть караоке на несколько комнат, а лапша и чай как-то не очень хорошо сочетаются с совместными песнями в микрофон.

Есть и другие заведения, которые просто не вписываются в общую классификацию. Например, уличные кафе, где продается традиционный рыбный суп – мохинга. Процесс приготовления мохинги специфичен, и подается она в другой посуде, чем рис и карри – в больших глубоких тарелках. Именно поэтому в таких кафе как правило подают только мохингу – и ничего больше. Мохинга популярна на завтрак - ее солоноватый вкус и основные ингредиенты, как считают мьянманцы, бодрят и придают жизненную силу (а также повышают давление – поэтому людям с гипертонией ее рекомендуют употреблять ее с осторожностью). Кроме того, ее едят поздно вечером, если предстоит бессонная ночь. Именно поэтому места продажи мохинги как правило там, где работают предприятия непрерывного цикла – например, около железнодорожного вокзала. Есть несколько мест в Янгоне, где мохингу продают исключительно ночью (например, на улице Сая Сана, недалеко от Янкин-центра, возле кафе с пугающим для человека, воспитанного на фильмах про Штирлица, названием «SS»). Мохингу разливают под навесом (или без него) из больших термосов, и подают на пластмассовые столики, где уже стоят тарелки с сопутствующими мохинге зеленью и кусочками лайма. В этом случае большинство клиентов таких уличных пунктов раздачи мохинги – янгонские таксисты, дежурные электрики и инженеры, охранники офисов, а также полуночники из числа местных жителей, кто не спит так долго, что уже успел проголодаться. Сради любителей ночной мохинги часто попадаются весьма небедные люди, и ночная выставка дорогих машин клиентов около этих заведений - тому плодтверждение.

Есть в Янгоне уличные кафе, знаменитые каким-то одном блюдом. Например – шанской лапшой. А около торгового центра «Мотин Джанкшын» есть место, где шанская семья на улице готовит малахин – островатое блюдо с лапшой и овощами (говорят, что здесь – самый вкусный малахин в Янгоне). Есть уличные кафе национальной кухни – ракхайнской, шанской, качинской. То есть, любой изыск небогатого клиента, в принципе, может быть удовлетворен, если просто пройти по улице и поискать то, к чему лежит душа и что хочет желудок.

Сейчас в Янгоне все больше и больше появляется разных кофеен и чайных европейского стиля – с пирожными, булочками и пончиками (в том числе сетевых). Рассказывать о них тоже можно долго.

Например, есть такая давно существующая сеть недорогих пончиковых «Джей-донатс», известная тем, что это – единственная в мире сеть кафе быстрого питания, против которой правительтство США официально вводило санкции (и за нарушение которых полагались вполне конкретные наказания – в том числе под раздачу, по логике вещей, должны были попасть и посетители). То есть, человек, сознательно поевший пончиков в «Джей-Донатсе», мог почувствовать себя этаким Эдвардом Сноуденом, бросающим вызов американскому империализму и играющим на нервах у Дяди Сэма.

Но такие кафе и пончиковые при всех своих нюансах – все-таки до сих пор воспринимаются большинством мьянманцев как некая экзотика. «Своими» они стали лишь для молодого поколения янгоннцев, да и то по большей части из «продвинутых» семей. Зато уличных кафе и лепхе'йи-зайнов – до сих пор по нескольку штук на каждом янгонском перекрестке, и недостатка я посетителях они не испытывают. «Макдональдсы» в Мьянму еще не пришли, а другие международные сетевые бренды существуют в единичных экземплярах и предпочитают «прижиматься» к крупным торговым центрам и новым кондо, где обитают люди, могущие себе позволить поиграть в иностранную жизнь.

И, наконец, я ничего не сказал о сатхаук-зайнах – больших ресторанах в европейском понимании этого слова (са» - кушать, «тхаук» - пить). В их названии уже нет слова «тхамин», обозначающего приготовленный рис. Здесь уже наслаждаются совсем другими блюдами. Это – места для торжественных семейных ужинов и праздничных застолий. Мало кто ходит сюда каждый день. Поэтому тема сатхаук-зайнов, или янгонских ресторанов – это уже тоже совсем другая история.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments