Житель Янгона (dragon_naga) wrote,
Житель Янгона
dragon_naga

Categories:

О событиях в Мандалае

Специально для моих друзей, которые спрашивают, что случилось в Мандалае на уходящей неделе, рассказываю о произошедших событиях. Интересно, что если раньше мьянманские дела практически не получали никакого отражения в российских СМИ, то сейчас ситуация, видимо, меняется. По крайней мере, о вспышке насилия в Мандалае слышали многие.

Сначала – что такое Мандалай, известный прежде всего по знаменитому стихотворению Киплинга. Это – второй по величине город Мьянмы, расположенный чуть севернее географического центра страны. Его население с пригородами превышает 2 миллиона человек. Этнический состав города довольно пестрый – помимо бирманцев тут живут местные китайцы (поговаривают, что их в Мандалае половина населения), индусы, шаны, а также представители других национальностей Мьянмы. Мусульман среди них – около 200 тысяч человек – то есть, примерно 10 процентов населения.

Все началось 28 июня с поста в Фейсбуке на бирманском языке. Сообщалось, что мусульманин, владелец одной из чайных мандалайского района Чанэй Тазан, вместе с братьями изнасиловал свою работницу-буддистку (позднее полиция подтвердила, что дело об изнасиловании действительно возбуждено). Пользователям Фейсбука предлагалось максимально перепостить этот текст, чтобы как можно больше людей узнали об этом событии и помогли восстановить справедливость. Через некоторое время этот пост появился и в профайле мандалайского монаха Ашина Вирату, который считается лидером буддистского движения «969». А поскольку у Вирату несколько тысяч подписчиков, текст после этого буквально разлетелся по всему Интернету.

Именно поэтому не стоит удивляться тому, что во вторник (1 июля) вечером возле чайной собралось примерно 300 молодых людей (все-таки Фейсбук в Мьянме в основном посещает молодое поколение), в числе которых были и буддистские монахи, вооруженных бамбуковыми палками и железными прутьями. Они искали хозяина чайной и его братьев. Полиция попыталась рассеять толпу, произведя три выстрела резиновыми пулями. После этого толпа действительно рассеялась, но люди на мотобайках поехали не домой, а устроили ночные рейды по городу, вступая в драки с мусульманами. По меньшей мере пять человек были ранены. Мусульмане начали вооружаться в ответ.

На следующий вечер, с вечера среды ночные рейды буддистов по Мандалаю были продолжены. Толпа примерно в 100 человек ездила на мотобайках по городу, выкрикивая оскорбления в адрес мусульман, распевая мьянманский гимн («Мы будем любить во веки веков Мьянму – землю наших отцов!») и кидая камнями в мечети, мусульманские магазины и дома. Особенно ожесточенные столкновения произошли рано утром, когда мусульмане шли в мечеть на утреннюю молитву. При этом мусульмане уже были готовы к тому, чтобы дать вооруженный отпор – у них были ножи и железная арматура. В результате драки было ранено по меньшей мере 14 человек, а один из участников потасовки, 36-летний буддист Тун Тун, житель северного мандалайского пригорода Патейн Чжи, был убит. Еще одна жертва столкновений, 50-летний мусульманин, впоследствии умер от полученных ранений.

Днем в четверг по всей Мьянме до следующего утра был отключен Фейсбук, что затруднило координацию флешмобов. Одновременно ночью был введен комендантский час. Полиция установила блокпосты с заграждениями и колючей проволокой на въездах в мусульманские кварталы на юго-востоке города и не пускала туда буддистских активистов на мотобайках (тем не менее, их разоружением никто не занимался). Ночь прошла относительно спокойно.

Были произведены первые аресты. У мусульман конфисковали ножи и железную арматуру. Имам самой большой городской мечети Оссаман (в числе арестованных был и его сын) впоследствии сообщил, что ножи были «ритуальными» (а значит по закону можно иметь их при себе), а один из мусульман заявил, что в нынешней ситуации мусульманам необходимо при себе иметь какое-то оружие, чтобы обороняться.

В пятницу должны были состояться похороны убитого буддиста Тун Туна. Церемонию планировалось провести на кладбище Чьяникан (или Эй Ейк Ньяйн) в 15 километрах к северу от Мандалая. Для участия в церемонии днем в центре Мандалая начала собираться толпа молодых буддистов на мотобайках, вооруженных бамбуковыми палками. У многих на их транспортных средствах были стикеры движения «969». Здесь их уже ждала полиция, экипированная для разгона уличных беспорядков и занявшая боевые позиции. Судя по всему полицейские были настроены решительно, потому что один из них сказал журналистам: «Будьте осторожны. Возможно, нам придется стрелять».

К полицейским неоднократно подходили буддистские монахи и призывали их не устраивать столкновения – толпа хоть и вооружена, но ни на кого не нападает и никого не громит. Судя по всему, полицейские придерживались подобной же линии поведения: пока нет столкновений – вмешательство полиции излишне. Тем не менее, была произведена пара выстрелов в воздух – чтобы толпа разошлась. Толпа вскоре действительно исчезла – просто люди сели на свои мотобайки и другие транспортные средства и поехали на кладбище Чьяникан.

По свидетельству очевидцев, на кладбище собралось около тысячи человек, причем полиции здесь уже не было. Разъяренная толпа устроила погром на мусульманской части кладбища и подожгла несколько небольших зданий – приют для сирот, общежитие для посетителей кладбища и дом мусульманина-смотрителя. После этого мотоциклисты поехали по всему городу, выкрикивая по пути призывы убивать мусульман.

Именно на этом этапе полиция наконец перешла к решительным действиям и начала патрулирование и зачистку улиц. В помощь мандалайским полицейским были привезены стражи порядка из других городов. После этого волнения прекратились. Сейчас Мандалай живет спокойно, тем не менее, комендантский час до сих пор не отменен и блокпосты не разобраны. Улицы в усиленном режиме патрулируются стражами порядка. Полиция сообщила об аресте одиннадцати человек, причастных к актам насилия.

Собственно, на этом можно считать рассказ о событиях в Мандалае законченным, если бы не вопрос – что это было?

Ясно, что пост на Фейсбуке об изнасиловании буддистки был классической провокацией – без разницы, имело место это изнасилование, или нет. Причем, автор этой провокации даже не задумывался о том, чтобы придумать что-то свежее. В 2012 году конфликт между ракхайнцами и бенгальцами-рохинджья в штате Ракхайн начался с сообщений об изнасиловании мусульманами девушки-буддистки. Более того, в 1997 году в Мандалае уже были антимусульманские беспорядки – и начались они именно со слухов об изнасиловании буддистки мусульманами.

Вряд ли сейчас можно будет найти того, кто разместил это сообщение на Фейсбуке. Создать новый аккаунт, а потом запостить с него любое объявление в хронику популярных юзеров сегодня не составляет большого труда – и через пару часов новость уже пойдет гулять по Интернету. Для мьянманского общественного сознания подобного рода технологии еще внове, поэтому они сегодня являются очень эффективными.

Возникает вопрос – кому и зачем нужны были антимусульманские погромы в Мандалае. И вот тут как раз сложно дать один ответ – потому что выгодоприобретателей может быть много. Если штат Ракхайн, где продолжается введенное в «холодную» стадию противостояние ракхайнцев и бенгальцев-рохинджья – это все-таки мьянманская периферия, то Мандалай – центр страны и второй по величине город Мьянмы. И если случившиеся за последнее время антимусульманские выступления в Мейктиле и в штате Шан были локальными событиями (несмотря на разрушения и число погибших), то события в Мандалае по определению имеют совсем другой резонанс.

Этот конфликт может быть инициирован сторонниками «жесткой линии» в военно-политической элите Мьянмы, считающими, что президент У Тейн Сейн увлекся демократическими преобразованиями, которые в конце концов развалят страну (кстати, в качестве примера приводят печальную судьбу СССР) и закончатся большой кровью. Подобного рода столкновения дают им дополнительные аргументы для обоснования необходимости принятия жестких мер.

Не исключен и обычный бытовой вариант, или, говоря в рамках российского дискурса, «спор хозяйствующих субъектов». Возможно, у владельца чайной или его братьев были какие-то личные враги или конкуренты (неважно, какого вероисповедания), которые таким образом хотели отомстить этим людям, или создать проблемы для их бизнеса. Подобного рода изощренная месть не характерна для Мьянмы – но мало ли кому что стукнет в голову.

И наконец, есть довольно экзотическая версия о том, что конфликт выгоден прежде всего самим мусульманам. Как показывает практика, раздуть антимусульманский конфликт в Мандалае достаточно сложно – нет горючего материала. Но привлечь внимание мировой общественности, начавшей уже было забывать о необходимости защиты мусульман Мьянмы от кровожадных буддистов, к локальным антимусульманским погромам – это именно то, что нужно. Тем более, если это происходит во втором по величине городе страны.

И, наконец, есть несколько других версий. Например, что пост на Фейсбуке – это обычная дурость или глупость какого-то пользователя, который, возможно, не представлял себе, чем это в итоге кончится. Или – что это, при отсутствии в Мьянме социологических опросов и иных способов замера общественного мнения, просто обкатка какой-то технологии распространения нужной информации с использованием социальных сетей. Предположение тоже не лишено смысла, если учесть, что в следующем году в Мьянме предстоят парламентские выборы.

Особо стоит сказать о роли полиции в этих событиях. Легкость, с которой стражи порядка взяли ситуацию под контроль, когда получили нужный приказ, говорит о том, что участники погромов не имели активной поддержки среди жителей города. Мандалай – торговый город, а любой бизнес любит тишину. Вопрос заключается в том, что мешало полиции предпринять решительные меры в самом начале, развести обе стороны и разоружить их. В самом деле, как заявила одной из газет местная жительница: «Попробуй проедь на мотоцикле без шлема – полиция тебя тут же остановит. А тут толпы людей ездят с палками и призывают убивать мусульман – а полицейским до этого нет дела».

Главный полицейский начальник Мьянмы, бригадный генерал Вин Кхаунг, объяснил это следующим образом: «Если мы будем использовать слишком много полиции для разгона толпы, то нас будут критиковать за то, что мы применяем силовые методы. Если мы не используем оружие и пытаемся решить вопрос мирным путем, критики опять будут недовольны и будут упрекать нас в слабости. Мы не можем арестовывать всех, кого мы увидим на улице». А другие полицейские чины на условиях анонимности сообщили, что полиция специально выжидала до последнего момента, когда необходимость ее вмешательства стала очевидной абсолютно всем. Именно в этом случае она избежала критики в том, что действует репрессивными методами прежней военной диктатуры – а это куда более суровое обвинение, чем упреки в запоздалой реакции.

Возможно, время даст ответы на вопросы, возникающие по поводу событий в Мандалае. Тем не менее, главный результат на сегодня уже достигнут – в Мандалае спокойная обстановка, и город возвращается к нормальной жизни. А будущее покажет, насколько прочным окажется этот гражданский мир.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments