Житель Янгона (dragon_naga) wrote,
Житель Янгона
dragon_naga

Categories:

Убийство на острове Ко Тао

Эта история началась рано утром 15 сентября на небольшом тайском острове Ко Тао, расположенном на юге страны в 410 километрах от Бангкока. В полицию обратился местный житель. Он сообщил, что шел по берегу моря и увидел среди камней два окровавленных тела. Прибывшая на место преступления полиция подтвердила эту информацию. Британские туристы опознали своих погибших приятелей – эффектную блондинку, логопеда по профессии Ханну Уизеридж (23 года) и ее соотечественника Дэвида Миллера (24 года). По данным полиции, Миллера несколько раз стукнули по голове и потом сбросили в воду. Ханне раскроили череп мотыгой, причем, судя по следам спермы, ее еще и изнасиловали. Именно этот факт заставил сделать предположение, что Ханна и Дэвид не были вместе: возможно, неизвестные сначала напали на Ханну, чтобы ее изнасиловать, а Дэвид, появившись чуть позже, увидел происходящее и начал ее защищать. В итоге были убиты оба.

Убийства в «туристических» местах всегда вызывают большой резонанс. И полиция просто обязана оперативно раскрывать такие убийства, поскольку любой «висяк» может привести к сокращению турпотока – кому интересно ездить на отдых в места, где убивают людей. Именно поэтому полицейские немедленно начали демонстрировать активность.

Впрочем, с самого начала у них что-то не заладилось. Камеры наблюдения неподалеку зафиксировали, что мимо них пробежал какой-то человек. Лица его не было видно, но телосложение заставило сделать уверенные выводы, что это не европеец. По следам на песке полиция решила, что нападавших было минимум двое. Около места преступления нашли окурки, ДНК на которых совпала с ДНК спермы, найденной на убитой.

При этом полицейские практически одновременно стали выдавать самые разные версии произошедших событий. Например, сначала они говорили о том, что нападавших было двое, потом – что шестеро. При этом с самого начала лейтмотивом проходила мысль: преступление не могли совершить тайцы. И сразу начали кивать на приезжих – гастарбайтеров из Мьянмы. По сути, если бы мьянманцы оказались виновными в преступлении, это решило бы многие проблемы: тайцы ни при чем, виновные найдены, спокойствие восстановлено, туристическая привлекательность острова сохранена.

Премьер-министр Прают Чан-Оча, комментируя эти события, сообщил журналистам: «Всегда есть проблемы с безопасностью туристов. Они думают, что наша страна красива и безопасна, поэтому могут здесь делать все, что им заблагорассудится. Они могут надеть бикини и идти в таком виде куда угодно». Он добавил также, что никакая женщина в Таиланде не может чувствовать себя в безопасности, когда она расхаживает везде в бикини – «если только она не уродина».

Комментируя эти слова, один из авторов «Мьянма таймс» заметил: «На самом деле, если не говорить о государствах с сильной исламской доктриной, в мире есть немного мест, более консервативных, чем Таиланд». В качестве примера он приводит тот факт, что в обычных нетуристических местах страны очень многие тайцы, выходя из раздевалки и направляясь к бассейну, повязывают поверх плавок полотенце – потому что появление в одних плавках на публике они до сих пор считают чем-то неприличным.

Слова Праюта в принципе вызвали одобрение многих тайцев, которым не всегда нравится поведение туристов. Как отмечали комментаторы, речь не идет о запрете бикини, а о том, что для каждого места одежда должна быть своей. То есть, бикини хороши на пляже или около бассейна, но прохаживающаяся по оживленной улице и заходящая в бары девушка, на которой практически ничего не надето кроме узких трусиков, в глазах многих тайцев выглядит вызывающе (а погибшая Ханна, судя по намекам полиции, вела себя именно таким образом).

И хотя Прают извинился за слишком резкие формулировки – сделал он это отнюдь не для внутреннего употребления, а для того, чтобы успокоить туристов, собирающихся приехать в Таиланд. Слова тайского премьера в самом деле прозвучали двусмысленно на фоне недавних публикаций о том, что он является глубоко религиозным человеком и истово верит в духов (хотя, как подчеркивали люди в его окружении, решения об управлении страной он все-таки принимает на основе здравого смысла). Тем не менее, в зарубежных СМИ несколькими мазками уже создается образ религиозного мракобеса, желающего преобразовать страну в буддистскую версию фундаментализма. Именно поэтому премьеру все-таки пришлось произнести слова сожаления за сказанное, при этом он старался выглядеть максимально искренним.

То есть, власти (начиная с премьера и кончая полицейскими начальниками острова Ко Тао) пытались донести до мировой общественности два мессиджа: во-первых, что тайцы – миролюбивые и дружелюбные люди, которые на такое преступление просто не способны (а значит, нужно искать виновных среди иностранных рабочих), а во-вторых, туристы, возможно, сами виноваты в случившемся, потому что своим поведением спровоцировали преступников на нападение.

Следует ли удивляться тому, что спустя полмесяца после убийства полиция задержала трех мьянманцев, обвинив их в совершении преступления (позднее один был переведен в категорию свидетеля). Полицейские начальники заявили, что улики, свидетельствующие об их виновности, сомнению не подлежат. Главным доказательством вины стал анализ ДНК. Кроме того, при обыске в жилище мьянманцев был найден мобильный телефон погибшего британца. А попутно они сообщили, что мьянманцы уже дают признательные показания. Главный полицейский начальник Таиланда, генерал-лейтенант Джактип Чайджинду рассказал, что мьянманцы увидели британскую парочку, занимавшуюся ночью на пляже сексом, и по каким-то причинам внезапно решили убить обоих мотыгой. Так что дело можно считать закрытым.

Тем не менее, все оказалось не так просто. Для начала полицию упрекнули в откровенной фальсификации: до этого были сообщения, что злополучный мобильный телефон принес в полицию друг Ханны, когда узнал об убийстве и о проводимом расследовании. То есть, фактически стражей порядка обвинили в фабрикации по крайней мере одной улики – а маленькая ложь рождает большое недоверие. А когда для защиты арестованных прибыла присланная посольством Мьянмы команда юристов, а также представители общественных организаций, начали выясняться довольно интересные подробности проведенного расследования.

Двое арестованных мьянманцев (их зовут Зо Лин и Вин Зо Тхун, и они – молодые парни, приехавшие на заработки в Таиланд из западного мьянманского штата Ракхайн) сообщили адвокатам, что во время допросов их избивали, причем в рукоприкладстве принимали участие все, кто вел допрос – включая переводчика. Мать одного из задержанных заявила, что ее сына обливали кипятком во время допроса. По словам адвокатов, полицейские, помимо избиений, рисовали мьянманцам мрачные картины того, что их ждет, если они не сознаются, а также угрожали им оголенными электрическими проводами под током. В этих условиях потерявшие всякую надежду мьянманцы подписали признательные показания.

Интересно, что власти не разрешили адвокатам встречу с третьим арестованным, который теперь проходит как свидетель (его зовут Маунг Маунг). Полиция лишь сообщила, что он находится не в тюрьме, а в гостинице. Как заявили адвокаты, причина отказа во встрече с ним может быть только одна – она настолько жестоко избит, что его нельзя кому бы то ни было показывать.

Нашлись и другие свидетельства о нравах, царящих в полиции Ко Тао. Мьянманское издание «Иравади» опросило нескольких мьянманцев из числа гастарбайтеров, работающих на острове. Их тоже вызывали в полицию, и во время допросов дело также доходило до прямого рукоприкладства со стороны полицейских.

Кроме того, адвокаты указали на тот факт, что сбор образцов ДНК на месте преступления был сделан по меньшей мере непрофессионально (если не прямо сфальсифицирован). Да и мало ли кто дышал, чихал и иным образом соприкасался с погибшей в тот вечер, когда она еще была жива и тусовалась по местным барам. Именно поэтому они считают, что анализ ДНК не может служить надежным доказательством.

На все это наложился тот факт, что сразу после убийства 25-летний британец Шон Макэнн в спешке покинул остров Ко Тао, сделав перед этим заявление о том, что некая местная преступная группировка шантажировала его, требовала взять ответственность за это убийство на себя и потом повеситься. При этом есть факты, что на начальном этапе полицейские пытались замять дело – за это потом поплатился должностью глава полиции Самуи полковник Пайонгсак Сурин.

И, наконец, даже тайцы из числа жителей острова сомневаются в виновности бирманцев. По их мнению, настоящие убийцы не стали бы дожидаться ареста и давно бы сбежали с Ко Тао.

Вот в этих условиях полиции придется доказывать правомерность обвинения, выдвинутого против мьянманцев. И нужно сказать, что это – нечто новое для тайской полиции. Обычно такие дела заканчивались стандартным обвинением гастарбайтеров, до которых никому не было дела, и преступления считались раскрытыми.

В прежние годы Таиланд активно позиционировал себя как страна, дающая убежище жертвам кровавой военной диктатуры. В специальных лагерях для беженцев, финансируемых в основном международными организациями, собирались перебежчики из Мьянмы (в основном – карены по национальности), которым, как они заявляли, на родине угрожала смертельная опасность. Здесь они получали жилище, еду, одежду и медобслуживание – а что еще надо человеку для жизни? По сравнению с этим запрет покидать территорию лагеря выглядел абсолютно несущественным – кто сбежит из места, где тебя кормят и дают образование твоим детям? Плюс целая компания волонтеров (а по сути – «полезных идиотов»), рекрутированных международными организациями, ублажала их как могла – они же несчастные люди, жертвы кровавого режима! Эти лагеря существовали довольно долго – заехавшая как-то туда Анджелина Джоли встретила там 21-летнюю девушку, которая сама родилась в лагере и уже родила там сына, никогда не покидая его территорию (кстати, тогдашний глава тайского МИДа после душещипательного рассказа Джоли об этой встрече посоветовал ей не лезть не в свое дело).

То есть, по сути в этих лагерях было воспитано новое поколение дармоедов, не умеющих делать ничего, кроме как рассказывать о зверствах режима в соседней стране. Не хочу выдвигать это обвинение против всех, кто попал в такой лагерь, потому что у всех обстоятельства разные. Но что значительная часть находящихся там людей приобрела иждивенческую психологию и активно требует «продолжения банкета» - это факт. Не случайно после того, как в Мьянме начались реформы, очень многие из них не хотят вернуться в страну, где надо работать и зарабатывать себе на жизнь, и не прочь пробыть в качестве беженцев как можно дольше. Не заинтересованы в сворачивании лагерей и многие тайские чиновники, для которых они – источник теневого дохода. А также – чиновники международных организаций, для которых защита беженцев – это новые проекты, должности и зарплаты.

И фоне этого есть обычные мьянманские мигранты - не беженцы, а люди, приехавшие в Таиланд на заработки. Но именно они, а не живущие по лагерям тунеядцы, нуждаются в помощи. Сегодня, по самым скромным подсчетам, их в Таиланде намного больше миллиона, и большинство из них находятся в специально оборудованных резервациях, или на кораблях, никогда не пристающих к берегу (пищу и воду им завозят на других судах, с ними же прибывает и сменный тайский экипаж с надсмотрщиками). Полиция о большинстве этих фактов знает, но закрывает на них глаза, поскольку, по словам мьянманцев, тоже находится в доле. То есть, следует признать, что в основе процветания Таиланда не в последнюю очередь лежит рабский труд находящихся в нечеловеческих условиях мьянманских гастарбайтеров.

Мьянманские гастарбайтеры в Таиланде – это по большей части абсолютно бесправные люди, без документов и возможности покинуть свое место пребывания. Пока они находятся на закрытой территории – их «крышует» работодатель, но если они сбегут от него – неизбежно попадут в руки полиции. А пример обвиненных в убийстве мигрантов с острова Ко Тао показывает, что встреча с тайской полицией ничего хорошего для гастарбайтера не сулит.

Об этой проблеме начали более-менее громко говорить только сегодня. Во-первых, Мьянма наконец стала обращать внимание на соотечественников за рубежом. А во-вторых, после проведения реформ мьянманцы уже перестали ассоциироваться за рубежом с кровавой диктатурой и стали обычными иностранными гражданами, нуждающимися в защите. Да и сами мьянманцы после изменившегося в мире отношения к их стране начинают чувствовать себя совсем по-другому и пытаются отстаивать свои права. Именно поэтому сегодня многие общественные организации наконец стали обращать внимание на положение мьянманских рабочих.

То есть, процесс на острове Ко Тао обещает быть громким. В его ходе неизбежно будут подняты более общие вопросы, чем конкретный криминальный случай. И прежде всего, это – вопросы положения мьянманских гастарбайтеров в Таиланде, а также сложившаяся в полиции практика по сговору с местными криминальными группировками списывать на них те или иные преступления.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments