Житель Янгона (dragon_naga) wrote,
Житель Янгона
dragon_naga

Categories:

Шумовые эффекты Янгона

О том, что наступило воскресенье, я всегда могу узнать, не глядя утром на календарь. Напротив дома, где я живу, в старом колониальном здании с башенками, расположено религиозное объединение (а проще говоря – христианская секта) под названием «Фулл Госпел Ассембли», почему-то объединяющее прежде всего выходцев с северо-запада Мьянмы – представителей народности чинов. Что в этой церкви проповедуют – я не знаю. Но в одном я уверен точно: по мнению тамошних служителей культа, обращаться к Господу нужно в режиме громкого пения. Причем, петь не молитвы, а мелодии и ритмы зарубежной эстрады. Проще говоря – песни из популярных голливудских блокбастеров. Поют прихожане хором, причем, видимо, для создания более устойчивой коммуникации с небесными силами, они активно используют звукоусилительную технику – а окна здания, когда там собирается толпа, обычно бывают открыты настежь. Я не сказал бы, что они поют плохо (очень сложно найти мьянманца с дурным слухом), но начинать громкое пение рано утром в воскресенье – это, на мой взгляд, недостаточно продуманная идея.



Российские города, особенно зимой, кажутся застегнутыми на все пуговицы. Окна наглухо закрыты, щели законопачены, а в холодное время жизнь на улице в основном сводится к коротким перебежкам от одного места к другому. Южные города Азии – наоборот, всегда нараспашку. Окна домов, не избалованных кондиционерами, обычно открыты настежь, а основная жизнь людей чаще всего проходит именно на улице. И проходит она обычно весьма шумно.

Самый главный шум производят уличные торговцы. А поскольку на улице можно торговать всем, чем угодно, их разноголосица с самого раннего утра переходит в один сплошной громкий гул. Чаще всего он сопровождается разными спецэффектами. Например, продавец сока из сахарного тростника обычно вооружен незамысловатым механизмом, предназначенным для отжимки этого самого сока. Чтобы привлечь внимание прохожих, он часто прицепляет на крутящееся колесо своего станка несколько колокольчиков. Колесо крутится, тростник, попадая между двух барабанов, превращается в мочалку, а сок стекает по желобу в большую глубокую чашку. И при этом, как на тройке русского ямщика, на колесе однозвучно звенит колокольчик. Некоторые из продавцов при этом для усиления эффекта еще и энергично лупят ложкой по железной кружке.



Уличные продавцы лотерейных билетов, катающие туда-сюда свои тележки с рядами невзрачных бумажек и непременным изображением Будды, привлекают к себе внимание иным образом. Обычно у них на тележке стоит динамик, который либо выкрикивает закольцованную фразу о продаже счастливых билетов, либо транслирует мьянманскую музыку. А поскольку этим устройствам нужно переорать уличный шум, громкость их работы обычно бывает максимальной.

Не отстают от них и хозяева уличных кафе, которые расположены практически на каждом углу. Как привлечь внимание прохожих к подаваемой в них пище? Очень просто – работающие в них парни или девушки обычно громко выкрикивают название того блюда, которое заказал очередной посетитель. Хозяин кафе, или человек на раздаче, в ответ отзывается громким эхом, повторяя сказанное еще раз. И у прохожего, который слышит вопли: «Жареная свинина!», «Кальмары!», «Салат из баклажанов!», немедленно начинают течь слюни.



Похожие крики чаще всего доносятся и из чайных-лепхейизайнов. И, глядя на сидящих на улице и ведущих неспешную беседу за чашкой чая или кофе посетителей, прохожий невольно захочет замедлить шаг, а потом остановиться и присесть рядом.

И этим он приобщится еще к одному источнику шума – к толпе посетителей уличных кафе и чайных, которые считают нужным громко обсуждать все что угодно, растягивая чашку чая на очень долгий промежуток времени. Причем, говорят они громко и все разом, пытаясь переорать уличные шумы и разговоры сидящих за соседними столиками, а официантов подзывают не только криками, но и громким чмоканьем, или хлопаньем в ладоши. Именно поэтому назначать деловые свидания в чайных могут только те, для кого слова во время такого свидания – не самое главное. Например, продавцы драгоценных камней, которые обычно молча наблюдают за тем, как покупатель, включив маленький фонарик и вооружившись специальным вставляемым в глаз микроскопом ювелира, рассматривает принесенный товар.



Ко всей этой какофонии этому добавляются звуки, издаваемые уличным транспортом. И хотя за последние пять лет автопарк Янгона обновился лет на тридцать (а значит, вроде бы, должен тарахтеть куда меньше, чем раньше), но машин стало в несколько раз больше, а опытных водителей – меньше. Именно поэтому многие мьянманцы, сидящие за рулем, предпочитают держать одну руку наготове, чтобы в любой момент подать сигнал. Причем, у многих это вошло в привычку, и они, видимо, уже всерьез уверены, что если постоянно не нажимать на клаксон, то машина не поедет. Сумбур уличных звуков дополняют старые автобусы - некоторые из них издают при движении такой треск, будто готовы вот-вот развалиться на части.



Отдельная тема – вечерние звуки. Еще со времен постоянных веерных отключений электричества в Янгоне существует традиция совместных просмотров футбольных матчей. Обычно на улицу выносится телевизор с большим экраном, около него ставятся пластмассовые табуреточки – и зрительный зал готов. В зависимости от времени начала матча (особенно когда в прямом эфире показывают популярную у мьянманцев Английскую Премьер-лигу) просмотр может затянуться далеко заполночь. Самые громкие крики болельщиков слышны в пивных и у расположенных около них на улице переносных столиков, где энтузиазм болельщиков подогревается горячительными напитками. А неподалеку, из караоке-салона, доносится концерт художественной самодеятельности. Сюда многие приходят после пивного бара – как известно, именно в результате употребления алкоголя человека часто тянет приобщиться к певческому искусству.

Особая категория источников шума – религиозные церемонии, причем, в Мьянме излишними шумовыми эффектами грешат практически все религии. Начиная с раннего утра, когда через динамики звучит призыв муэдзина к утренней молитве в мечети, и до позднего вечера со всех сторон можно услышать самые разнообразные звуки. Во время буддийских религиозных праздников около перекрестков устанавливаются специальные тенты для сбора пожертвований, непременный атрибут которых – звуковоспроизводящая аппаратура, которая постоянно транслирует мьянманскую и иностранную музыку. Рядом обычно стоят добровольцы с посеребренными чашами для денег, и эти чаши принято периодически встряхивать. Поскольку в Мьянме уже давно из оборота вышли все металлические деньги (последняя монета в 100 кьят исчезла примерно пять лет назад), то обычно всего встряхивают разные мелкие металлические предметы типа шайбочек и гаек. Но самый звонкий звук, по мнению многих, издают пробки от пивных бутылок – именно ими больше всего любят наполнять чаши. Музыка часто прерывается чтением буддийских текстов, которые или звучат в записи, или декламируются человеком у микрофона. А ближе к вечеру начинается нескончаемый монотонный перечень через динамики тех денежных сумм, которые пожертвовали местные жители: «Семья У Чжо Мина с улицы Босунпат – две тысячи кьят, семья У Пхон Танта с Торговой улицы – тысячу кьят, супруги У Ньян Вин и До Чо Чо с 32 улицы – три тысячи кьят…».

Пожертвования обычно собирают с самого раннего утра, поэтому колонки и усилители включаются еще затемно. Причина вполне объяснима: для того, чтобы люди что-нибудь пожертвовали – их надо разбудить и привлечь внимание к процессии. А для этого хороши все средства – от орущих динамиков и до ударов в специальный гонг, который несут на толстой палке перед процессией добровольные помощники.

В некоторых религиях существуют и ночные церемонии – в этом случае никто тоже не старается приглушить вопли, музыку, сигналы машин и топот множества ног. Люди празднуют, так, как велит им их вера. Если встанешь на их пути – значит ограничишь свободу религии и оскорбишь их религиозные чувства.

Впрочем, что касается буддизма, то в последнее время авторитетные монахи все чаще призывают своих единоверцев не доставлять беспокойства окружающим во время религиозных церемоний. Например, монах У Завана из монастыря Абидама Янти призвал верующих не переусердствовать в сборе пожертвований. «Для монаха не нужно много от жертвователей, - сказал он. – Три тингана (тинган - комплект одеяния монаха) для одного монаха вполне достаточно». По его мнению, громкая трансляция музыки (в том числе западной) во время сбора пожертвований не имеет никакого отношения к буддизму и компрометирует его религиозный смысл. А слишком часто повторяемые церемонии (например, тот же самый сбор пожертвований) ведут к нивелированию их значения – «драгоценные камни являются драгоценными именно потому, что редко встречаются».

Этот рассказ о шумной уличной жизни Янгона следует, видимо, завершить сакраментальным российским вопросом – куда смотрит милиция? Ответ прост: мешать людям жить так, как они хотят – не вполне в традициях мьянманского менталитета. А тем более – препятствовать их религиозным церемониям. Периодически власти предупреждают уличных торговцев (например, тех, кто с шумовыми эффектами продает бетель или лотерейные билеты) о том, что нельзя включать динамики на полную мощность. В периоды подготовки к студенческим экзаменам в некоторых янгонских микрорайонах представители властей даже знакомят продавцов с постановлениями о необходимости соблюдения тишины под роспись. Но стоит представителям власти отвернуться – и динамик снова работает в полную силу. А после того, как пора экзаменов проходит, – уже опять никто никого не ограничивает.

Ситуацию усугубляет еще и отсутствие нормативно-правовой базы, регулирующей вопросы соблюдения тишины. Мьянма, в которой больше полувека не было полноценного парламента, до сих пор имеет зияющие законодательные «дыры» во многих сферах жизни, причем в других сферах до сих пор действуют колониальные акты Британской Индии. Чуть больше года назад журналисты «Мьянма Таймс» попытались найти нормативные документы, согласно которым можно было бы законным образом ограничить шум на улице. Таких документов было найдено всего два. Во-первых, это The Specific Relief Act 1877 года, в главе X которого написано: «Для иллюстрации бессрочной запретительной нормы… «А» звонит в колокол или производит какой-либо другой не вызванный необходимостью шум так близко к дому, что это влияет материально и без достаточных оснований на комфорт жителя, «Б». «Б» может предъявить жалобу с целью запрета для «А» производить шум». Во-вторых – The City of Rangoon Municipal Act 1922 года, статья 235 которого гласит: «На этом основании правила могут быть применены для регулирования всех или любых следующих предметов и ситуаций, а именно: … (б) запрет и регулирование использования свистков, духовых труб и производящих шум инструментов, приводимых в действие любыми механическими способами».

То есть, формально, как это часто бывает в Мьянме, главы местных органов власти, запрещая тот или иной шум, действуют с позиций здравого смысла, а не на основании каких-либо нормативных актов. А это значит, что любое такое решение вполне может быть оспорено и признано незаконным. Именно поэтому власти неохотно и осторожно идут на меры по ограничению уровня шума на улицах и принимают решения о запретах только тогда, когда понимают, что источник шума уже всерьез достал окружающих, и, если не принять меры, все может кончиться смертоубийством. В других случаях (прежде всего тогда, когда дело касается щекотливых вопросов религии) они обычно рекомендуют особо нервным гражданам надеть наушники, включить на минимальную громкость любимую мелодию и расслабиться.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments