Житель Янгона (dragon_naga) wrote,
Житель Янгона
dragon_naga

Categories:

Храбрый Тура. Политические игры генерала Шве Мана.

Когда в мае 2008 года в Мьянме, где правили генералы, была принята конституция, призванная стать основной для конструирования новой гражданской власти, многие эксперты начали думать о том, кто займет должность первого гражданского президента страны. Практически все сходились на том, военные свою власть все равно не упустят, и поэтому главой государства будет кто-то из генералов, ради такого случая подавший в отставку и сменивший военные штаны на гражданскую юбку-лоунджи. Большинство специалистов исходили из простой логики: старший генерал Тан Шве и вице – старший генерал Маун Эй уже, мягко говоря, в годах, поэтому наследовать им должен представитель следующего поколения генералов. И если в Мьянме этих двух престарелых руководителей привычно называли «номер один» и «номер два», то вполне логично, что преемником должен был стать «номер три» - начальник генштаба вооруженных сил генерал Тура Шве Ман.


(На фото - слева направо: "номер один", "номер два" и "номер три")

В 2010 году, когда в стране состоялись первые за двадцать лет парламентские выборы, Шве Ману было 63 года (он родился 11 июля 1947 года) – для большинства высокопоставленных политиков время отнюдь не заката карьеры. В пользу этого генерала говорило многое – он коммуникабельный человек, с чувством юмора, ровный в общении, умеющий слушать других и способный собрать хорошую команду единомышленников. В военной среде ценился и его титул «Тура» («храбрый»), полученный в 1988 году за участие в кампании по борьбе с каренскими сепаратистами – в вооруженных силах страны такое почетное звание равносильно званию героя, и после его присвоения в официальных документах должно употребляться перед именем в обязательном порядке.

Тем не менее, в начале 2011 года президентом неожиданно для многих стал «номер четыре» - премьер-министр военного правительства, отставной генерал Тейн Сейн. Он проигрывал Шве Ману по многим позициям – прежде всего, отсутствием харизмы, заурядной внешностью, не такой широкой известностью в вооруженных силах и в явном неумении (по крайней мере, на первых порах) быть публичным политиком. Но именно он оказался более искусным бюрократом и сумел проявить себя хорошим «техническим» администратором – не лез в политику, а методично решал текущие хозяйственные вопросы, при этом не демонстрируя свои амбиции (или умело их скрывая). А еще – за ним не тянулся шлейф разных бизнес-интересов олигархов, как это было в случае со Шве Маном и его двумя сыновьями (у Тейн Сейна – три дочери, не имеющие отношения ни к каким к крупным бизнес-проектам), плюс опыт именно в управлении государством, а не в командовании армией.


(На фото: два генерала - Тура Шве Ман и Тейн Сейн)

Но самое главное соображение, которое, видимо, повлияло на решение уходящего в отставку военного главы Мьянмы старшего генерала Тан Шве относительно кандидатуры будущего президента, можно сформулировать следующим образом: Тура Шве Ман слишком яркий человек, который, оказавшись на должности главы государства, неизбежно начал бы вести собственную игру, в то время как Тейн Сейн четко соблюдал бы достигнутые с уходящим на пенсию старшим генералом договоренности. Именно это умение Тейн Сейна быть идеальным подчиненным и всегда оглядываться на мнение начальства довольно зло вышучивалось сторонниками Шве Мана – президента в этом кругу называли «Маун Тейн Сейн» (то есть, «пацан Тейн Сейн») за, якобы, присущую ему практику даже в должности главы государства постоянно бегать за разрешением и за советами к «папе», отставному старшему генералу Тан Шве.



В итоге в качестве утешительного приза при дележке постов Шве Ман получил церемониальную должность спикера нижней палаты парламента (Пьиту Хлюто) – весьма слабую компенсацию для человека с президентскими амбициями. Плюс – через два года он занял должность председателя правящей Партии сплоченности и развития Союза, да и то потому, что, согласно статье 64 конституции страны, президент (а до этого партию возглавлял именно Тейн Сейн) не имеет права быть прямо вовлеченным в партийную деятельность.


(На фото: Тура Шве Ман - спикер Пьиту Хлюто)

«Нехаризматичный» Тейн Сейн при этом на самом деле производил впечатление «технического» президента – то есть, человека, который начнет реформировать политику и экономику и заодно примет на себя неизбежный в таких случаях удар. Путь реформатора обычно не усеян розами, и по итогам его правления обычно бывает больше критики, чем благодарности. А дальше на смену «техническому» президенту придет реальный лидер нации. Образ Тейн Сейна как «президента одного срока» дополнялся еще и тем фактом, что с 2004 года он носит сердечный стимулятор (он, якобы, говорил об этом многим людям в частных беседах) – а таким людям врачи обычно предписывают отнюдь не нервный и изматывающий труд на посту главы государства. То есть, создавалось впечатление, что президентские полномочия для Тейн Сейна чуть ли не в тягость, и что он добросовестно отрабатывает их исключительно потому, что его об этом очень убедительно попросил «папа».

Возможно, именно это и подтолкнуло Туру Шве Мана заявить о своих президентских амбициях. Он сделал это в 2013 году – почти за три года до окончания полномочий президента Тейн Сейна. Видимо, именно в этот момент он и совершил свою главную ошибку – не учел, что президентом может хотеть быть кто-то другой, у кого хватит силы за оставшееся до выборов время справиться с отставным генералом. А Шве Ман, по слухам, вовсю вел переговоры с лидером оппозиции Аун Сан Су Чжи о том, что он готов быть тем самым компромиссным президентом, с которым бы согласилась оппозиционная Национальная лига за демократию при невозможности занять этот пост самой Аун Сан Су Чжи (ей мешает это сделать статья 59(f) Конституции, прямо запрещающая президенту иметь близких родственников-иностранцев).



В это же самое время возникают напряженные отношения между двумя ветвями власти – законодательной и исполнительной. Напряжение было неизбежно, учитывая, что у каждой ветви власти свои специфические задачи. Те, кто общался в этот период с мьянманскими министрами, отмечали, что из их уст можно было часто слышать фразы типа: «Мы-то за, но в парламенте это решение точно не пройдет». Для западных бизнесменов, традиционно считавших, что парламентские выборы были в 2010 году проведены нечестно, и парламент в итоге был избран карманным и управляемым, такие слова были как откровение. А депутаты от «партии власти» на самом деле затеяли активный процесс торговли с правительством практически по любому поводу, обещая поддержку тех или иных инициатив только в случае, если что-то будет сделано для их округов. Такая логика вполне нормальна для депутатов – ясно, что все они думают о следующих выборах и о своем переизбрании. Но высших правительственных чиновников она откровенно бесила.

А кроме того, депутат депутата всегда поймет лучше, чем депутат министра. Даже в России депутаты от правящей «Единой России» обычно имеют куда более тесные отношения со своими коллегами по оппозиции, чем с министрами, представляющими одну с ними партию. В Мьянме это закончилось тем, что по многим вопросам возникали ситуационные коалиции депутатов от ПСРС и оппозиционной НЛД. Хотя формально спикер не должен контролировать такие вопросы, но он, все-таки, при этом был еще и лидером правящей партии - а значит, нес полную ответственность за деятельность парламентской фракции. А на фоне слухов о каких-то совместных договоренностях Шве Мана с Аун Сан Су Чжи факты сотрудничества депутатов от партии власти и от оппозиции для многих людей из окружения президента выглядели зловеще.



Судя по всему, в тот момент Тура Шве Ман считал, что у военных и так достаточно власти для того, чтобы блокировать любое изменение конституции (конституция может быть изменена при поддержке не менее трех четвертей депутатов, что при 25-процентной армейской квоте делает этот процесс нереальным без согласия армии) поэтому он фактически решил поиграть в демократию и дал «зеленый свет» для обсуждения в парламенте изменений в основной закон страны. Естественно, эти изменения были показательно отвергнуты военными членами парламента, но симптоматично и то, что часть депутатов от ПСРС (то есть, ближайших соратников спикера) поддержала их принятие. И хотя Тура Шве Ман с подчеркнутым вниманием относился к депутатам в погонах и ставил на голосование фактически любую их инициативу, фактом допуска обсуждения изменений в Конституцию он, по мнению многих экспертов, неизбежно заслужил «черную метку» от военного руководства (старший генерал Мин Аун Хлайн, по слухам, направил ему трехстраничное письмо с критикой его политической позиции и действий на посту спикера). В столичном округе Зейятири, откуда Шве Ман был избран в парламент, началась кампания за его отзыв. А исполнительная власть во главе с президентом уже давно высказывала претензии по поводу «несговорчивости» парламента, возлагая вину за это прежде всего на спикера.

Возможно, конфликт так и тлел бы в вялотекущем режиме до перевыборов парламента, а потом бы угас сам собой, если бы не одно внешнее обстоятельство, резко ускорившее развитие событий. Перед намеченными на ноябрь 2015 года парламентскими выборами 149 (по другим данным – 143) армейских офицеров специально, по приказу командования, ушли в отставку, чтобы быть включенными в список ПСРС для избрания в округах. Руководство партии, где преобладали соратники Туры Шве Мана, тоже желавшие вновь стать депутатами, утвердило кандидатами только 59 из них. Схожая ситуация произошла и с правительственными чиновниками. Из переданного руководству партии списка в 55 человек кандидатами стали только 46, при том, что, по слухам, некоторым высшим правительственным чиновникам отказали в праве баллотироваться по «райским» округам с низким числом избирателей, где от кандидата «партии власти» не потребовалось бы больших усилий для победы. Когда «экономическому царю Мьянмы», министру президентского офиса Со Тейну отказали в праве идти на выборы по такому округу в штате Кайя, он просто хлопнул «партийной» дверью и зарегистрировался по этому округу как независимый кандидат (кстати, дистанцирование от ПСРС в итоге, видимо, даже пошло ему на пользу, потому что депутатом он все-таки стал). Но тот факт, что руководство партии не захотело идти навстречу даже ближайшему соратнику президента Тейн Сейна, сам по себе говорит о многом.

Немного другая история произошла с генералом Хла Тхэй Вином, который специально для участия в выборах ушел с поста главы генштаба вооруженных сил – то есть, по сути дела, в гражданскую власть его делегировал сам главком, старший генерал Мин Аун Хлайн. Руководство партии предложило ему баллотироваться по одному из сельских округов в дельте Иравади – то есть, в том регионе, где оппозиционная НЛД имела самую мощную поддержку. И лишь после прямого вмешательства главкома отставному генералу был выделен столичный округ Зейятири – кстати, именно тот самый, по которому был избран Тура Шве Ман и где вовсю собирались подписи для его отставки. В этом округе высок процент военных, поэтому вероятность избрания кандидата от ПСРС там изначально была очень высокой (Хла Тхэй Вин в итоге стал одним из немногих представителей ПСРС, которым удалось избраться в парламент). Но бывшим главой генштаба список высокопоставленных военных, ушедших в отставку ради участия в выборах, не исчерпывался. Кандидатами намеревались стать бывший главком ВМФ адмирал Тура Тет Све (он в итоге получил «райский» округ на Кокосовых островах – закрепленной за военными режимной территории, куда кандидата от НЛД просто не пустили, и ему пришлось агитировать потенциальных избирателей с помощью телефона), бывший министр обороны генерал-лейтенант Вэй Лвин (он пошел по одному из столичных округов) и ряд других людей с генеральскими погонами.

Но если судьбу «випов» все-таки можно было решить в ручном режиме, то остальные кандидатуры чиновников и военных, специально вышедших в отставку для участия в выборах в качестве кандидатов от ПСРС, руководство партии рассматривать отказывалось. По сути дела, команда Туры Шве Мана, состоявшая из действовавших на тот момент депутатов, уже поделила округа между собой. Больше того, объяснение, почему по округам должны идти действующие депутаты, а не новички со стороны, звучало довольно убедительно: депутаты уже успели получить опыт ведения избирательной кампании, завоевать известность на своих территориях и наладить хорошие контакты с властями, бизнесом и общественностью. Благодаря им реализованы и реализуются социально значимые проекты, а многие здания в округах украшены табличками в благодарность депутату за ту или иную инициативу. То есть, Тура Шве Ман, пытаясь сохранить свою команду в парламенте, говорил о том, что именно его люди способны составить серьезную конкуренцию популярной оппозиционной НЛД, а появление в списках неопытных новичков, никогда прежде не участвовавших в выборах, приведет партию к катастрофе.

Последним днем для подачи партийных списков в Союзный избирком была назначена дата 14 августа 2015 года. А поздно вечером 12 августа к находящемуся за железной оградой комплексу зеленых зданий ПСРС на въезде в столицу Мьянмы Нейпьидо, подъехали около 400 человек в форме. Они оцепили территорию, запретив кому бы то ни было выходить за ее пределы.

Одновременно с комплексом партийной штаб-квартиры, люди в форме появились около резиденции председателя партии Туры Шве Мана – правда, они просто заняли позиции у дома, ничего не предпринимая. А генеральный секретарь партии Маун Маун Тейн сообщил, что ему позвонили по телефону и сказали, что на работу ему больше ходить не надо. В результате спешно проведенного заседания руководства председателем партии стал отставной генерал Тхэй У, а генеральным секретарем – отставной бригадный генерал Тин Найн Тейн (считается, что он достаточно близкий человек к президенту Тейн Сейну). Оба были до этого в составе руководства на вторых ролях. Был реорганизован центральный исполнительный комитет партии. А главное – в Союзный избирком в назначенный срок были поданы уже совсем другие списки кандидатов от партии на предстоящих выборах.

Что касается Туры Шве Мана, то он остался обычным членом партии, без какой-либо должности в ее руководстве. При этом отдельно было отмечено, что он может оставаться председателем парламента и идти на выборы по списку ПСРС. Он и пошел на выборы – по избирательному округу на своей «малой родине», недалеко от города Баго.



Выборы 8 ноября действительно закончились для ПСРС катастрофой. В Союзном парламенте представительство партии сократилось с 336 до 41 депутата. Зато триумфатором выборов стала Национальная лига за демократию во главе с Аун Сан Су Чжи, кандидаты которой победили примерно в 80 процентах избирательных округов. Проиграл в своем округе выборы и Тура Шве Ман - при этом он несколько ошарашенно написал в Фейсбуке, что впечатлен масштабами своего поражения. Интересно, что депутатом стал другой отставной военный, причем, даже бывший однокурсник Туры Шве Мана по Академии оборонной службы - Тан Ньюн, представлявший НЛД. Авторитет Туры Шве Мана на его «малой родине» был несомненен – он на самом деле сделал много для поддержки земляков, и многие здания в округе украшены табличками в память о его добрых делах. Но победил кандидат от НЛД, имя которого в округе мало кто знал – победил потому, что это был человек «от мамы Су», обещавшей в случае своей победы светлое будущее всем жителям страны. При этому нужно заметить, что сама Аун Сан Су Чжи, которая после «ночного переворота» в ПСРС публично признала в Туре Шве Мане «союзника», во время предвыборной кампании старательно огибала его округ, проезжая мимо. Если в политике бывает порядочность, то, видимо, Аун Сан Су Чжи как раз ее в данном случае и продемонстрировала.



Именно это поражение на выборах как раз и стало для Туры Шве Мана моментом истины. НЛД завоевала абсолютное большинство в обеих палатах парламента - а значит, уже не нуждалось ни в какой «компромиссной фигуре» для выдвижения на пост президента. В потерпевшей поражение ПСРС Туре Шве Ману тоже ничего не светило – партией уже давно управляли совсем другие люди. Чтобы не стать политическим трупом, он должен был найти какое-то свое место в конфигурации новой власти.

И отставной генерал нашел-таки нишу для своей деятельности – стал посредником в переговорах между Аун Сан Су Чжи и военным руководством Мьянмы. Именно с ним многие связывают неожиданную встречу в декабре 2015 года «иконы демократии» с находящимся на пенсии бывшим главой военного руководства страны, старшим генералом Тан Шве. Встреча была хорошо подготовлена – видимо, Аун Сан Су Чжи повторила старшему генералу свои сказанные ранее слова о том, что она никому не собирается мстить и намерена сосредоточиться не на прошлом, а на нынешних проблемах страны. Отставной диктатор в ответ назвал ее «будущим лидером» Мьянмы (не уточнив, правда, какую формальную должность подразумевает понятие «лидер» - тем самым косвенно выступив против намерения Аун Сан Су Чжи изменить конституцию и стать президентом).



Эта деятельность Шве Мана была фактической игрой в пользу НЛД и на поле НЛД – при том, что бывший спикер продолжал повторять, что он является членом ПСРС. В свою очередь, в партии, пребывавшей после поражения на выборах в полуживом состоянии, не было единого мнения о том, что делать с Турой Шве Маном. А сам Тура Шве Ман объяснил свою позицию на собственной странице в Фейсбуке очень просто: НЛД выиграла выборы, продемонстрировав, что ее поддерживает народ. Поэтому вся его деятельность в рамках процесса передачи власти – в интересах народа и не противоречит его принадлежности к ПСРС. Такого рода объяснения, конечно, отдают демагогией, но для мьянманцев, после десятилетий отсутствия нормальной политической жизни, они выглядят вполне резонным.

Больше того, в условиях нехватки у победившей НЛД опыта законотворчества и опытных кадров-управленцев, фигура Тура Шве Мана оказалась как нельзя кстати. 5 февраля 2016 года он стал главой созданной при парламенте специально под него Комиссии по оценке законотворчества и особым вопросам, куда вошли в том числе его соратники из числа бывших депутатов от ПСРС. Основная деятельность этой комиссии состояла в ревизии «с точки зрения демократии» имеющегося законодательства и внесение соответствующих предложении в парламент – опыт Туры Шве Мана на посту спикера должен был способствовать достижению быстрых и эффективных результатов в этой работе. С подачи Туры Шве Мана два его ключевых союзника в рядах прежнего руководства ПСРС (отставные военные Тейн Све и Тура Аун Ко), вошли в новый кабинет НЛД.

То есть, Шве Ман начал повторять путь двух своих предшественников – генералов Тин У и Аун Джи, которые в свое время были ближайшими соратниками диктатора Не Вина, но в итоге стали ему неугодны. После того, как генерал Не Вин выбросил их из власти, оба они вполне предсказуемо оказались в «демократическом» лагере, став в 1988 году основателями Национальной лиги за демократию (89-летний Тин У до сих пор является вице-председателем НЛД). Правда, создавалась странная ситуация: и Аун Джи, и Тин У после отстранения их от власти провели какое-то время в тюрьме – а Шве Ман не только разгуливал на свободе, но даже не был исключен из собственной партии. При этом он общался со своими армейскими сослуживцами и бывшими подчиненными, рассказывал им о том, что пришла пора «служить народу» независимо от партийной принадлежности, а его личный пример (находящегося на свободе генерала, получившего при этом влиятельную должность при новой власти) мог оказаться довольно соблазнительным примером для подражания. Больше того, фактический переход генерала на сторону НЛД оказался находкой для пропагандистов этой партии – и первоначальное настороженное отношение к фигуре бывшего начальника генштаба сменилось на одобрительно-восторженное. Деятельность генерала получала хорошие оценки в прессе, а подтвержденная страница Туры Шве Мана на Фейсбуке к началу мая 2016 года имела 346 тысяч «лайков», в то время как официальная страница президента Тейн Сейна – всего 78 тысяч. Появилась на Фейсбуке и группа «Друзья, которым нравится Тура У Шве Ман» (6 тысяч «лайков» на начало мая), а также несколько страниц, посвященных бывшему спикеру парламента. Есть на Фейсбуке и группа «Офис Туры У Шве Мана» с 25 тысячами «лайков». Интересно, что среди тех, кому нравятся эти страницы и группы, очень много людей в форме.

Тем временем в жизни Партии сплоченности и развития Союза произошло знаковое событие. После состоявшейся в конце марта официальной церемонии передачи власти Тейн Сейн, уже находясь в статусе бывшего президента, ушел в монахи. А вернувшись и отпраздновав приход мьянманского нового года – первым делом поехал в штаб-квартиру ПСРС. «Президент снова с нами, он каждый день бывает в офисе и руководит партией», - начали с воодушевлением заявлять в интервью его соратники. Видимо, именно это событие привело к тому, что полуживая партия стала подавать признаки жизни. Ее видные деятели начали говорить о необходимости извлечь уроки из поражения, а в СМИ появились сообщения о том, что экс-президент намерен создать что-то вроде аналитического центра (спонсором называлось правительство Норвегии). При этом, «Центр Тейн Сейна» должен был стать структурой, наработки и рекомендации которой могли бы способствовать победе ПСРС на будущих выборах.

В этих условиях партия, естественно, прежде всего попыталась консолидировать свои ряды и оценить, что у нее осталось и на какие ресурсы она может рассчитывать. И ясно, что вопрос о Шве Мане и его соратниках в рядах ПСРС возник одним из первых. 22 апреля, руководство ПСРС во главе с Тейн Сейном приняло решение об исключении из партии бывшего спикера и 16 его ближайших соратников (прежде всего, тех людей, которые, оставаясь членами ПСРС, начали активное сотрудничество с НЛД).

А одновременно произошло другое событие, которое, видимо, стало последней каплей уже для военного руководства страны. В этот же день, 22 апреля Тура Шве Ман устроил встречу выпускников своего курса (11 интейка) Академии оборонной службы, посвященную 47 годовщине выпуска. На Фейсбуке Шве Ман поместил в связи с этим текст о воинском братстве и о необходимости сотрудничать с правительством НЛД. Этот текст генерал проиллюстрировал фотографией (скорее всего, сделанной во время встречи с однокашниками), на которой он сидит с Аун Сан Су Чжи на одном диване, причем лидер НЛД с доброжелательной улыбкой слушает кого-то, оставшегося за кадром. Видимо, подобные публикации заставили военных сделать вывод о том, что Тура Шве Ман зашел в своих играх с НЛД слишком далеко и завел Аун Сан Су Чжи на чужую территорию, на которой она, с их точки зрения, вообще не должна была появляться.



26 апреля командование вооруженных сил выпустило жесткое заявление, где Тура Шве Ман был обвинен в дискредитации высокого звания военнослужащего. На этом основании военное руководство страны лишило его права быть членом «братства» выпускников Академии оборонной службы - то есть, фактически Тура Шве Ман был объявлен «нерукопожатым» для членов военной касты Мьянмы. В заявлении был раскритикован тезис Туры Шве Мана о том, что надо служить новому правительству, потому что оно избрано народом, а значит лучше отвечает реализации национальных и общественных интересов. «Такое суждение предполагает, что правительства, действовавшие в нашей стране с момента провозглашения независимости, никогда не служили национальным интересам», - сказано в заявлении руководства вооруженных сил.

Естественно, Тура Шве Ман объявил о своем несогласии с исключением из партии и о своем намерении бороться за восстановление своего членства. По его мнению, решение, принятое всего лишь «некоторыми людьми наверху ПСРС» не имеет юридической силы. При этом он напомнил и о том, что в августе 2015 года он был смещен с поста председателя партии без соблюдения демократических процедур – а значит, нынешнее руководство ПСРС, пришедшее к власти в результате «ночного переворота», не является легитимным. То есть, он, хотя и не прямо, но все равно призвал к бунту внутри партии.

Следует отметить, что точки зрения нормальной политической логики руководство ПСРС приняло абсолютно правильное решение. Если член партии уже давно обслуживает интересы не своей партии, а ее политического конкурента – ему в этой партии делать нечего. И разглагольствования о том, что он, оставаясь челном ПСРС, служит правительству НЛД потому что его избрал народ – выглядят наивно и смешно. Но в Мьянме политическая культура до сих пор находится в рудиментарном состоянии, и оценки по поводу того, что такое хорошо, а что такое плохо, в ней еще не выработались.

При этом для Туры Шве Мана именно такая позиция является единственно возможной. Своей борьбой с решением об его исключении из партии он, видимо, добивается если не восстановления своего членства (с неизбежной претензией в этом случае на какую-то особую роль в ПСРС), то хотя бы раскола партии – не секрет, что у многих ее членов он до сих пор популярен. Такой кусок партии ему нужен прежде всего во имя политического будущего. После его поражения на выборах, отлучения от армии и изгнания из ПСРС он – никто, и его статус зависит исключительно от доброй воли Аун Сан Су Чжи. В НЛД его никто не ждет, а работа созданной под него комиссии, после того, как депутаты и новое правительство освоятся во власти, рано или поздно закончится. Именно поэтому сегодня для него главная задача – политическое выживание. Если за ним будет стоять хоть какая-то организованная сила – то у него появится шанс остаться в политике. Кроме того, если он добьется раскола ПСРС, то это будет самым лучшим подарком для НЛД и гарантированным выигрышем этой партии на следующих выборах, потому что при системе выборов first-past-the-post (когда депутатом становится кандидат, набравший голосов больше, чем любой из его соперников в округе) отколовшаяся часть неизбежно сыграет для остатков ПСРС неприглядную роль спойлера. Несомненно, что такой подарок Аун Сан Су Чжи должна оценить по достоинству.

В свою очередь, довольно рискованную игру повел и бывший президент Тейн Сейн. Ясно, что реанимируемой партии надо консолидироваться, и ясно, что ядро ее должны составлять сторонники жесткой линии, не нацеленные на сотрудничество с НЛД, а планирующие вести против нее непримиримую борьбу. Но какую часть партийного актива составляют эти силы – сегодня никто из внешних наблюдателей сказать не может. Лояльные Тейн Сейну партийные деятели говорят о том, что именно эти силы и остались в партии, а более «мягкие» партийцы, в том числе из группы поддержки Шве Мана, как раз разбежались, или примкнули к победителю выборов. Поэтому исключение ренегатов должно наглядно продемонстрировать верным сторонникам ПСРС, что предательство рано или поздно будет наказано, а лояльность – вознаграждена. С другой стороны, сторонники Шве Мана указывают на тот факт, что к началу мая уже больше половины из 219 членов центрального исполнительного комитета партии высказались за созыв специальной конференции этого органа по обсуждению вопроса об исключении бывшего спикера из партии. А если это так, то ясно, что последнее слово в этом противостоянии еще не сказано.

Как это часто бывает в Мьянме, жизненный путь и поступки Туры Шве Мана не вписываются в «черно-белое» понимание мира. Было бы слишком примитивно думать о нем как о ловком циничном приспособленце, который, добившись высоких должностей в годы военного режима, хорошо обогатил свою семью, а потом, под влиянием конъюнктуры, переметнулся в противоположный лагерь и попытался там найти свою нишу, при этом разглагольствуя о благе народа. Точно так же глупо считать его человеком, который после многих лет верной службы на высших должностях нелегитимного военного режима, вдруг внезапно прозрел и стал правоверным демократом. Несомненно, многие заявления и поступки Шве Мана продиктованы соображениями политической целесообразности, но, видимо, среди критериев такой целесообразности все-таки присутствует его оценка собственных действий с точки зрения пользы для страны – в том виде, в каком он эту пользу понимает. В конце концов, Туре Шве Ману в июле исполнится 69 лет, и в деньгах он давно не нуждается - поэтому в его возрасте самое время посвятить себя именно решению вопросов общественного блага.

Кроме того, нужно понимать, что семья Тура Шве Мана – это не одуревшие от вседозволенности примитивные личности, как отпрыски некоторых других высокопоставленных генералов. Его сыновья – на самом деле толковые люди и хорошие бизнесмены, и ясно, что они достигли бы успехов даже без папиной протекции. Больше того, они стремятся реализовать не примитивные сделки типа «купи-продай» (у многих детей генералов, на которых свалились шальные деньги, на большее просто не хватает ума), а начинают проекты в том числе в высокотехнологичных отраслях (например, один из сыновей бывшего спикера является основателем Red Link – крупнейшей телекоммуникационной группы Мьянмы).

И сам Тура Шве Ман выгодно отличается от многих генералов демонстративным отсутствием высокомерия и спеси, а также умением находить общий язык с самыми разными людьми. На фоне ряда других высокопоставленных военных (в том числе занимавших министерские должности), которые известны своими примитивными провинциальными повадками, хамством и стремлением унизить подчиненных, Тура Шве Ман смотрится чуть ли не интеллектуалом и образцом доброжелательности.

А еще заслуживает уважения его человеческая смелость (не зря он носит титул «Тура») – Шве Ман не боится рисковать и принимать решения, ведя свою собственную игру и делая в ней нестандартные ходы. Понятно, что вся его игра направлена на достижение им личных целей и реализацию собственных амбиций – раньше он все делал во имя того, чтобы стать президентом, а сегодня – чтобы занять значимое и уникальное место в истории Мьянмы, сумев при этом найти себя на самом верху новой власти. Но если, реализуя эти свои амбиции, он на самом деле будет способствовать изменениям к лучшему в стране – то почему бы и не сказать о нем хорошее слово?

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments