Житель Янгона (dragon_naga) wrote,
Житель Янгона
dragon_naga

Category:

Жизнь и смерть "придорожных собак"

Янгонцам хорошо знакома подобная картина. Эти фотографии сделаны сегодня в городском районе Янкин. У фонарных столбов, на уличных перекрестках, или возле свалок на тротуарах валяются собаки. Порой кажется, что это просто стая уличных животных отдыхает на изнуряющей жаре. Янгонские собаки днем вообще склонны валяться где им вздумается – порой, посредине тротуара или дороги, и валяются именно так, вытянув лапы и задрав кверху морды. Жаркая погода делает их расслабленными и вялыми. Поэтому для тех, кто не вглядывается, лежащие на улицах собаки обычно не вызывают никакого интереса. Мимо них спокойно проходят женщины и дети, проезжают машины. И лишь тот, кто присмотрится к этим собакам, поймет, что собаки эти мертвы.




Пару дней назад сотрудники департамента ветеринарии и очистки городского комитета развития Янгона (мэрии города) разбросали в этом районе отравленную еду для собак. Коммунальщиков предупредили, чтобы они внимательно смотрели по кустам – часто собаки заползают умирать в самые заросли. Люди, которые видели, как умирают эти собаки, говорят, что это тяжелое зрелище: через несколько минут после того, как собака съест отравленную еду, начинается агония – с судорогами и конвульсиями. По их словам, собака в этот момент, как правило, мучается молча – из-за полного паралича она уже не может даже стонать. Животных вытаскивают из укромных мест с помощью специальных инструментов типа российских огородных тяпок, иногда используя веревку с петлей на конце – ее можно накинуть на лапы, затянуть, и дальше тащить труп волоком до тележки. Мертвых собак собирают рано утром – не все жители в это время еще спят, а некоторых детей уже ведут в школу. Трупы сваливают штабелями или рядами в тех местах, где их будет потом удобно подобрать подъехавшему грузовику.



По приблизительным оценкам, в 2016 году в шестимиллионном Янгоне насчитывалось до 180 тысяч бездомных собак (бирманцы называют их «лан-бэ квэй», «придорожные собаки») – и это считается катастрофическим ростом, потому что тремя годами ранее их было менее 100 тысяч. При этом Мьянма находится на втором месте в Юго-Восточной Азии по распространению бешенства среди бродячих животных – в год от заражения бешенством в результате укусов инфицированными собаками в стране погибает более тысячи человек (считается, что эта статистика неполная, потому что не везде есть врач, и не всегда правильно ставится диагноз). В каждом районе есть свой набор последних по времени историй на эту тему. Газеты публикуют фотографии покусанных и изувеченных детей, а сотрудник районной детской больницы рассказывает журналисту, что они в своем районе обычно регистрируют два-три случая в неделю укусов детей бродячими собаками. Больше того, привыкшие все решать сами, янгонцы часто устраивают самосуды: после того, как становится известно, что какая-то бродячая собака начала бросаться на людей (прежде всего, на детей) и кусать их, группы мужчин с палками обходят двор за двором в поисках агрессивного животного. Когда они находят эту собаку, то, как правило, насмерть забивают ее палками.

Людей сложно упрекнуть в садизме – они заботятся о будущем своих детей. В буддизме убийство – это зло, но оно условно допустимо в том случае, если оно предотвратит еще большее зло. Думающие о будущем своих детей родители считают, что, убивая агрессивную и, возможно, больную, собаку, они абсолютно правы.

Видимо, так же считают и сотрудники профильного департамента янгонской мэрии. Они объясняют, что их задача – защита жителей города от бешенства, распространения болезней и загрязнения территорий продуктами жизнедеятельности бродячих животных. Эта сфера их ответственности прямо сформулирована в основополагающем законодательном акте, принятом в 1922 году. На самом деле, среди бродячих янгонских собак редко можно встретить здоровых особей – из-за постоянных драк на коже многих из них есть незаживающие раны. Их мучают многочисленные инфекционные болезни (как внутренние, так и кожные), они страдают от многочисленных паразитов и кровососущих насекомых, они попадают под машины, ломают себе кости и становятся тяжело больными калеками, на которых порой страшно смотреть. Именно поэтому среди писем в департамент мэрии множество просьб о помощи – люди умоляют сделать что-то с размножившимися бродячими животными.

Но главная угроза, исходящая от бродячих собак – это их укусы. И если днем большинство из них – вялые расслабленные существа, валяющиеся на тротуарах, то по вечерам и ночью они сбиваются в агрессивные стаи, дерутся друг с другом и нападают на людей. Из-за того, что с укусом в рану на коже человека попадает микрофлора с зубов собаки (в том числе – разлагающиеся остатки пищи), каждый такой укус несет в себе серьезную опасность для жизни. При этом, как показывает практика, собаки часто нападают на детей, причиняя им не только серьезные травмы своими укусами, но и калеча детскую психику – после подобных случаев дети обычно многократно заново переживают случившееся, им снятся кошмары, они начинают заикаться и приходят в ужас при виде любой встречной собаки.



В департаменте мэрии, естественно, отлично знают, что существуют и другие способы борьбы с популяциями бродячих собак. Но Янгон – город, в котором есть масса других проблем. В итоге для массовой стерилизации собак нет ни сил, ни возможностей – стоимость этой процедуры в пересчете на собаку составляет примерно 20-25 тысяч кьят (14-19 долларов), и требует не только медикаментов, но прежде всего – времени и людей. По мере сил такая работа департаментом ведется, но основным способом борьбы с бродячими собаками в Янгоне все равно остается яд.

Фактически, перед сотрудниками департамента стоит достаточно простая задача по выбору наименьшего из двух зол. Можно, конечно, остановить убийство собак и начать ждать, когда в департаменте будет достаточное количество людей и препаратов, а тем временем бродячие собаки размножатся и заполонят весь город. Что после этого будет – уже известно. Собственно, закон 1922 года принят именно с учетом тогдашней действительности, когда на улицах бирманских городов собак стало больше, чем людей, причем, из-за постоянных драк за еду они представляли из себя наглядные пособия всех мыслимых телесных повреждений – без ушей, одноглазые, с переломанными лапами, с выхваченными кусками мяса и гниющими в тропическом климате ранами, облепленными мухами. Или у сотрудников департамента есть другой путь – продолжать травить бродячих собак (при этом по мере возможностей все-таки стерилизовать и вакцинировать тех, кто остался на улицах), собирать трупы и увозить их с глаз долой. Впрочем, за год им удается ликвидировать лишь 30 тысяч особей – по сравнению с общей численностью бездомных животных это чуть больше чем капля в море.

Между прочим, даже в этом случае сотрудники мэрии вынуждены принимать для себя решение о том, какой из способов борьбы с бродячими собаками меньше всего противоречит учению Будды. Ответ получается парадоксальный – именно разбрасывание отравленного мяса представляется действием, меньше всего влияющим на естественный круговорот рождений и смертей. В конце концов, собака может пробежать мимо отравленной пищи, а может остановиться и ее съесть. А это значит, что тут уже присутствует элемент случайности, и поэтому смерть животного можно списать не только на действия конкретного человека. Зато стерилизация собаки – это прямое вмешательство в цикл перерождений. И хотя по этому поводу есть много разных мнений (в том числе среди буддийских монахов), понятно, что речь снова идет о выборе наименьшего из двух зол.

Свою роль в решении этой проблемы могла бы сыграть общественность, но сегодня ее усилий явно не достаточно для хотя бы частичного решения этой проблемы. В прошлом году власти Янгона подписали соглашение с международной некоммерческой организацией Humane Society International и бангкокским фондом Soi Dog Foundation. В порядке эксперимента было решено остановить работы по ликвидации собак в 2 из 33 районов Янгона – Санчаун и Мингала Таунньюн. В качестве альтернативы партнеры мэрии обязались провести работы по стерилизации бродячих собак на этих территориях и вакцинации их от бешенства. Тем не менее, местные жители жалуются на то, что никакого эффекта от этого они до сих пор не видят, и бродячие собаки продолжают массово размножаться. В течение трех месяцев 2016 года в янгонском районе Ланмадо, известном своим Чайна-тауном, на средства спонсоров проводилась кампания по стерилизации бродячих собак – в результате те из них, кто прошли эту процедуру, бегают по улицам со специальными оранжевыми ошейниками. Тем не менее, в общей массе бродячих собак обильного на еду Чайна-тауна животных с оранжевыми ошейниками встречается крайне мало.

Есть несколько общественных инициатив, которые можно объединить одной темой – создание приютов для бездомных собак. Один из самых известных проектов называется Yangon Animal Shelter - в нем содержится около 500 собак. Терилл Джаст, одна из основательниц приюта, занимающаяся им уже больше пяти лет, говорит о том, что у нее разрывается сердце, когда ей звонят местные жители и просят забрать в приют очередную «хорошую собачку». К сожалению, приют не может вместить всех уличных собак Янгона – какими бы хорошими они ни были. При этом, по ее словам, несколько собак из ее приюта все-таки нашли своих хозяев – их показывают приезжающим в Мьянму туристам из США, и иногда эти туристы принимают решение забрать животное с собой. Конечно, это не решение проблемы бродячих собак в Янгоне, но Терилл Джаст не меняет своего мнения относительно того, что нужно вести активную кампанию против массовых убийств бродячих собак с использованием ядов. Тем более, что после разбрасывания кусков отравленного мяса его могут съесть не только бродячие собаки, но и домашние питомцы. Отраву растаскивают птицы, она скапливается в лужах, по которым большинство мьянманцев ходит в сандалиях на босу ногу.

Кроме того, по мнению тех людей, кто участвует в подобных проектах, янгонцы отнюдь не столь кровожадны, как это можно подумать, если прочитать интервью с мамами покусанных и изувеченных бродячими собаками детей, или письма в департамент ветеринарии и очистки. У жителей многих домов есть «своя» бездомная собака, живущая во дворе, которой ставят плошки с рисом и иногда кидают грызть косточки. А это значит, что общественность в принципе готова к тому, чтобы принять участие в судьбе городских бродячих собак. «Мне не нравится, когда травят собак, - сказала журналистам основательница приюта для бездомных животных в городе Баго Хла Хла Вин, являющаяся сейчас депутатом. – Но я не проклинаю тех сотрудников, которые раскидывают отраву. Любители животных должны сами брать ответственность за тех бродячих собак, которых они подкармливают».

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments