Выпускайте Берлагу!

О символизме президента Тхин Чжо в новейшей истории Мьянмы

Утром 21 марта на странице офиса президента Мьянмы в Фейсбуке появился скан документа на президентском бланке. Он никем не был подписан, а из его текста следовало, что президент страны, 71-летний Тхин Чжо, подал в отставку. На своей должности он пробыл почти ровно два года.

За несколько дней до этого, когда государственный советник Мьянмы Аун Сан Су Чжи была на саммите АСЕАН-Австралия в Сиднее, наблюдатели отметили ее подавленный вид. Она также отказалась от запланированного ранее выступления и от дискуссии в одном из ведущих австралийских «тинк-танков». В сообщении для печати было сказано, что Аун Сан Су Чжи плохо себя чувствует, но в зарубежных СМИ тут же начались спекуляции о том, что она испугалась, что ей будут задавать неудобные вопросы про кризис рохинджа в мьянманском штате Ракхайн, и не хотела на них отвечать. Сегодня, когда президент Мьянмы неожиданно для сторонних наблюдателей ушел в отставку, эта озабоченность государственного советника становится гораздо более понятной.

Согласно конституции, исполняющим обязанности президента стал «старший» вице-президент, выдвиженец военной фракции парламента отставной генерал Мьин Све, который в день отставки Тхин Чжо находился за границей. 21 марта он срочно вернулся в Мьянму.

Президент-интеллигент

Для Мьянмы отставка президента Тхин Чжо по сути не значит ничего – слишком декоративной фигурой он был все эти два года. Но одновременно она значит очень многое. 

Тхин Чжо стал главой государства только потому, что сама Аун Сан Су Чжи на эту должность претендовать не может – оба ее сына являются подданными Великобритании, а иметь близких родственников-иностранцев президенту прямо запрещает конституция. Поэтому абсолютно понятно, что «сторожить» президентское кресло должен был кто-то из самых близких для Аун Сан Су Чжи людей, а ее авторитет и степень ее влияния были гарантией того, что фракция Национальной лиги за демократию (НЛД), имеющей большинство в парламенте, без лишних обсуждений поддержит любого человека, на которого она укажет. Именно Тхин Чжо идеально подходил для такой номинации. Они с Аун Сан Су Чжи знают друг друга со школьных лет (Тхин Чжо учился в одной с ней школе, на год младше), и в степени его безоговорочной преданности и порядочности у нее было много поводов убедиться. 

Был и еще один фактор, несомненно повлиявший на этот выбор. Су Су Лвин, супруга Тхин Чжо – одна из самых ближайших подруг Аун Сан Су Чжи. Считается, что именно она, убежденная вегетарианка, способствовала тому, что государственный советник Мьянмы совсем не ест красного мяса. О степени ее влияния на решение политических вопросов мало что известно достоверно, но все сходятся во мнении, что оно не может не быть сильным. Су Су Лвин – отлично образованная женщина, с твердым характером и хорошим опытом работы в международных неправительственных организациях. Считается, что именно она является главным человеком в своей семье. Больше того, в свое время, когда она, будучи студентом-филологом, пришла к отцу Тхин Чжо, известному литератору, поговорить об его творчестве, он сделал все возможное, чтобы женить на ней своего мягкого по характеру и нерешительного сына – отец Су Су Лвин, полковник У Лвин, в то время был вице-премьером правительства, и эта свадьба могла считаться очень удачной с точки зрения жизненных перспектив. 

Решение сделать Тхин Чжо президентом станы оказалось удачным еще и потому, что он будто специально был создан для того, чтобы контрастировать с теми людьми (с внешностью и манерами управдомов или главбухов из районных центров), которые до этого правили Мьянмой. Например – на фоне предыдущего президента, отставного генерала Тейн Сейна с его невысоким ростом и прической стиля «внутренний заем». При всей его относительной популярности (как человека, который без рывков и катаклизмов сумел обеспечить переход от военной к гражданской власти и начать в стране долгожданные реформы) вряд ли можно говорить о наличии у него какой-либо харизмы.  

На этом фоне Тхин Чжо казался воплощением породистости и интеллигентности. Он – сын известного писателя и общественного деятеля, получивший образование в Великобритании. У него представительная внешность, хорошие манеры и высокий рост. Больше того, запрос именно на такого президента привел к тому, что авторы публикаций о нем начинали «додумывать» его образ, добавляя к нему «дополнительную» интеллигентность. Например, писали, что Тхин Чжо был «профессором университета» (на самом деле у него нет докторской степени, и он преподавал в Рангунском институте экономики лишь очень короткий период – когда доучивался на магистра) или «известным писателем» (Тхин Чжо выпустил в жизни всего одну книжку, да и то не им написанную – это был сборник воспоминаний других людей об его отце).

А главное – он стал первым за почти полвека главой государства, не связанным с военными.  То есть, он идеально подходил для должности президента «новой» Мьянмы. И в этом смысле «рубежность» фигуры Тхин Чжо тут же нашла отражение в истории, которую пересказывали друг другу пользователи Фейсбука. Согласно этой истории, Барак Обама, позвонивший Тхин Чжо, чтобы поздравить его с избранием, долго не мог поверить, что он разговаривает именно с новым президентом, а не с его переводчиком – по мнению Обамы, у президента Мьянмы по определению не мог быть такой хороший английский.

Запрос на Якубовича

Тхин Чжо никогда не был политиком, и вообще – публичным человеком, поэтому на церемонии его вступления в должность было понятно, что все происходящее вокруг него ему не совсем по душе. Те, кто видел Тхин Чжо вблизи - отмечали его несколько ошарашенный вид. Су Су Лвин чувствовала себя гораздо уверенней, и было видно, что она своим присутствием помогает своему супругу снять напряжение. 

Тем не менее, навыки президента приходят быстро, и Тхин Чжо довольно скоро освоился на новом месте. Больше того, согласно правилам игры, он должен был демонстрировать всем, что он на своем посту является сугубо церемониальной фигурой, которая ничего не решает – чтобы избежать ситуации, когда вокруг обладателя высокой должности создается свой «центр силы» (в данном случае – неизбежно альтернативный Аун Сан Су Чжи и ее ближайшим соратникам), даже если он сам к этому не стремится.

Как глава государства он участвовал в бесконечных церемониях встреч с иностранными гостями и делегациями общественности, выступал на мероприятиях и разрезал ленточки. При этом, он должен был выглядеть как президент – в традиционной бирманской одежде, чепчике гаун-баун и со всеми президентскими регалиями. По слухам, для Тхин Чжо, давно привыкшего в жизни одеваться более просто, на европейский манер, в рубашку и брюки, необходимость каждый раз облачаться в президентскую одежду доставляла немало неприятных минут. Тем не менее, надо отдать ему должное, манеры и породистость сделали свое дело – на подобных церемониях он выглядел именно как «настоящий» глава государства, а не как Иван Васильевич Бунша на троне Ивана Грозного.

А еще он должен был принимать участие в многочисленных национальных праздниках, где его каждый раз одевали в национальную одежду и водили вокруг него хороводы. Мьянма – страна многонациональная, с многочисленными национальными праздниками, и ее жители отличаются самой разнообразной манерой одеваться – порой весьма экзотической. Именно поэтому многие мьянманцы смотрели на своего президента, каждый раз вынужденного надевать на себя все новые и новые рубахи и головные уборы, с нескрываемым сочувствием. В этом смысле он очень скоро стал своеобразным мьянманским Леонидом Якубовичем, над которым в России тоже изгаляются все, кому не лень, надевая на него всевозможные предметы народного творчества в виде чепчиков и цветастых кофточек, а он уже давно свыкся с этой ролью и даже, видимо, находит в этом некоторое удовольствие.

Тем не менее, были и положительные стороны в такой деятельности. Президент посещал районы, пострадавшие от стихийных бедствий – например, от наводнений. Присутствие главы государства там на самом деле было необходимо для того, чтобы люди увидели, что правительство о них заботится. А чиновники, ездившие вместе с президентом, могли оказать реальную помощь в решении многих их вопросов. Видно было, что Тхин Чжо понимает полезность этих поездок, и чувствует, что он реально помогает попавшим в беду людям. А еще – в ходе таких поездок он мог себе позволить одеваться так, как он хотел. Поэтому чаще всего во время инспекционных туров его одеждой были брюки и рубашка.

Говорят, президент принимал свою роль Дела Мороза, путешествующего от одной новогодней елки к другой, весьма стоически. Он понимал, что так надо, и что он выполняет важную функцию, помогая тем самым Аун Сан Су Чжи. Вероятнее всего, такая жизни продолжалась бы у него и дальше, если бы этому не помешало не одно входящее обстоятельство.

Ему на самом деле стало невмоготу

Первые слухи о том, что у президента Тхин Чжо серьезные проблемы со здоровьем, появились весной 2017 года, когда Аун Сан Су Чжи была в европейском туре. Тем не менее, вслед за этими слухами последовали заявления официальных лиц о том, что с президентом все в порядке, и ажиотаж вокруг здоровья Тхин Чжо постепенно утих.

В самом начале осени 2017 года президент вылетел в Таиланд на лечение. 10 сентября ему была сделала операция по удалению полипа из кишечника. На следующий день было заявлено, что операция прошла удачно. Но даже спустя полгода после операции все отмечают, что Тхин Чжо похудел и осунулся. На официальных церемониях последних месяцев он редко улыбался, и улыбка его часто была натянутой – какая бывает у человека, испытывающего постоянное недомогание. 

Отвечая на обеспокоенные вопросы журналистов, 8 декабря, во время подхода к прессе в ходе образовательного семинара в столице Нейпьидо, Аун Сан Су Чжи заявила, что с президентом все в порядке и что «есть кому о нем позаботиться» - при этом она показала на стоявшую рядом Су Су Лвин. Более того, вскоре после этого Тхин Чжо отправился с визитом в Японию.

Как оказалось, слухи о здоровье имели под собой основания. Комментируя отставку Тхин Чжо с поста президента, высокопоставленные представители НЛД отмечают, что в ней не надо искать политику, и что главная ее причина – это здоровье. Собственно, иную причину даже трудно представить, учитывая то, что роль у него была чисто церемониальная, и что он понимал степень своей ответственности перед Аун Сан Су Чжи.

Одна из зарубежных газет как-то назвала Тхин Чжо «шофером Аун Сан Су Чжи», отразив тем самым тот факт, что в непростое для лидера НЛД годы военного режима будущий президент возил ее на своей машине. Конечно, Аун Сан Су Чжи при всей своей популярности без проблем могла себе найти другого водителя, который возил бы ее бесплатно. Но Тхин Чжо сам вызвался на эту роль, потому что хотел быть рядом с ней, если вдруг она окажется в какой-нибудь непростой ситуации – в те времена такое вполне могло случиться. Этот маленький штрих в биографии Тхин Чжо – наглядная демонстрация того, что если он попросился в отставку – значит, ему на самом деле невмоготу.

А вот и Берлага

Кто будет следующим президентом страны – сегодня более-менее ясно. Если не произойдет никаких неожиданностей, то им станет 66-летний Вин Мьин, который сразу же после отставки Тхин Чжо объявил об уходе с поста спикера нижней палаты парламента страны. Геолог по образованию и адвокат по сфере занятий, он несомненно является авторитетной фигурой среди «демократов» с соответствующим послужным списком, в котором, как водится, есть даже пребывание в тюрьме «за политику».

Вин Мьин, по слухам, неплохой и жесткий администратор-практик, сумевший во время пребывания на должности спикера хорошо организовать работу парламента. Похоже, именно такой человек сегодня максимально востребован для Аун Сан Су Чжи, которая, по мнению многих, «зарывается» в текущих вопросах ручного управления страной и у нее нет времени думать о стратегических решениях – а из-за этого в Мьянме застопорились многие реформы.

Вин Мьин – невысокого роста, и по иронии судьбы имеет ту же самую прическу «внутренний заем», которая была у предшествующего президента, отставного генерала Тейн Сейна. Хотя о нем говорят как об общительном человеке, умеющем поддержать разговор и вовремя пошутить, до стати и породистости Тхин Чжо ему далеко. И, похоже, что он, в отличие от Тхин Чжо, будет меньше стремиться примерять национальные наряды, а больше заниматься решением текущих дел правительства страны. А именно это как раз и нужно Аун Сан Су Чжи в сегодняшней Мьянме.

В этом смысле Тхин Чжо за свои два года сыграл очень важную символическую роль, весьма зримо обозначив рубеж между президентами-военными и президентами-интеллигентами. Он оказался максимально не похож на своих ближайших предшественников – и именно этим обозначил «рубежность» эпох в новейшей истории Мьянмы. В этом смысле он мог вполне бы править не два года, а всего год – все равно этот рубеж был бы обозначен. А это значит – свою роль он исполнил сполна.

А раз рубеж уже обозначен – значит, снова можно выпускать на политическую сцену президента с внешностью бухгалтера. Так оно, скорее всего, и произойдет в самое ближайшее время.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded