Вин Мьин, президент Мьянмы

Итак, эпоха Тхин Чжо окончательно завершилась. Ушедший в отставку девятый президент Мьянмы своим высоким ростом, представительной внешностью, лондонским дипломом и хорошим английским резко отличался от тех людей, которые были на посту главы государства последние десятилетия. Собственно, в этом и заключалась его роль – быть первым президентом-интеллигентом. А чтобы «быть» - при наличии внешней фактуры и качественного образования ничего делать не надо.

Больше того, Су Су Лвин, жена Тхин Чжо, сказала недавно журналистам, что вообще-то ее муж соглашался быть главой государства всего три-шесть месяцев, но потом его уговорили побыть на своем посту подольше – в итоге он занимал должность президента ровно два года. Кто «через три-шесть месяцев» пришел бы ему на смену – Су Су Лвин не уточнила, но именно это ее признание как раз и говорит о том, что Тхин Чжо был нужен именно на короткий промежуток времени, и исключительно для того, чтобы обозначить водораздел между «двумя Мьянмами». Он этот рубеж обозначил, и поэтому следующий гражданский президент мог бы быть уже какой угодно внешности.

Именно поэтому фигура нового президента, с учетом той формальной роли которую глава государства играет при Аун Сан Су Чжи, настолько неинтересна, что про нее мало кому хочется писать. Даже мьянманские СМИ ограничиваются несколькими фактами из биографии Вин Мьина и, со ссылкой на знающих его людей, парочкой характеристик его личности. Своим невысоким ростом и невыразительной внешностью Вин Мьин похож на обычного мьянманского бюрократа – таких много сегодня сидит по министерствам. Особенно характерна его прическа «внутренний заем» - такая же, какая была у предшественника Тхин Чжо, отставного генерала Тейн Сейна. Его жену Чо Чо мало кто видел – и вряд ли она будет играть в Мьянме такую же роль, какую играла ее предшественница, бывшая «первая леди» Мьянмы Су Су Лвин, ныне просто депутат парламента. Известно, что у супругов есть дочь Пхью Пхью Тин, которая занимает должность старшего советника в холдинге City Mart – крупнейшей сети супермаркетов Мьянмы.

Вин Мьин родился 8 ноября 1951 года в городке Данубью, расположенном в дельте Иравади. После школы он учился в Рангунском университете науки и искусств, где получил диплом магистра геологии. Тем не менее, геологом он работать не стал, а пошел по юридической линии. К 33 годам он был уже адвокатом Верховного суда – достаточно быстрый рост для юриста в Мьянме, где до сих пор господствует прецедентное колониальное британское право, и для того, чтобы хорошо разбираться в юридической практике, надо поплавать в ней несколько десятилетий.

В 1988 году, когда страну охватили гражданские беспорядки, 37-летний барристер становится активным деятелем оппозиции правящему режиму, ассоциировавшемуся с генералом Не Вином, формально уже ушедшим тогда в отставку. На выборах 1990 года Вин Мьин на своей родине в Данубью был избран депутатом парламента от Национальной лиги за демократию (НЛД). Тем не менее, парламентское кресло он так и не занял, а вместо этого попал за решетку. То есть, как и подобает «ветерану демократического движения Мьянмы», в биографии Вин Мьина имеется и тюремный опыт.

Свое «второе дыхание» Вин Мьин как политик обрел в 2012 году, став на довыборах депутатом парламента Мьянмы от НЛД. На сей раз он избирался от Патейна – главного города округа Иравади, расположенного в дельте этой главной реки Мьянмы, недалеко от своих родных мест. Специально для Аун Сан Су Чжи (которая тоже стала депутатом в результате довыборов) в парламенте был сформирован комитет по верховенству закона, миру и спокойствию – Аун Сан Су Чжи стала в этом комитете председателем, а Вин Мьин – секретарем. То есть, модель, когда Аун Сан Су Чжи выступает в роли активного политика, а всей текущей работой комитета занимается юрист и бюрократ Вин Мьин, уже была опробована. И, видимо, эта модель оказалась эффективной, если Аун Сан Су Чжи решила вернуться к ней вновь – с теми же действующими лицами.

В 2016 году, сразу после всеобщих выборов, на которых НЛД одержала сокрушительную победу, Вин Мьин становится спикером нижней палаты парламента. Многие говорят, что именно здесь он оказался на своем месте, быстро овладев процедурными вопросами и навыками ведения парламентских заседаний. Больше того, он прославился своим жестким отношением к дисциплине среди законодателей – например, сделал замечание депутату, читавшему газету во время сессии. А другого парламентария, явившегося на заседание в синей рубашке вместо положенной по дресс-коду белой, он просто выгнал из зала. Вин Мьин неоднократно заявлял депутатам, что перед заседаниями они должны делать «домашнюю работу» - то есть, изучать документы к сессии. При этом он довольно бесцеремонно обрывал тех народных избранников, кто уклонялся от повестки дня и говорил не по делу. Точно так же, въедливо и со знанием дела, он устраивал в парламенте допросы министрам, которых приглашали на сессии депутаты.

Про него говорят, что он – «правильный» человек. С одной стороны, это обычно обозначает занудство и крючкотворство (что для спикера парламента – скорее плюс, чем минус), а с другой – стремление все делать «по закону». Пожалуй, именно это второе качество и привело его в свое время в ряды оппозиционеров военной власти, установленной в результате переворота. «Правильность» Вин Мьина еще и в том, что он старается вести очень размеренную жизнь – любит долго гулять ранним утром (когда не жарко) и периодически уединяется на медитацию. Тем не менее, именно стремление вникать во все тонкости процесса делает его эффективным бюрократом. По крайней мере, решения он принимает не спонтанно и не по наитию. 

Впрочем, есть у него одна болевая точка, которая, похоже, иногда оказывает привносит эмоциональные моменты в его поступки. Когда Вин Мьин находился в тюрьме, его сын тяжело заболел. Военные соглашались отпустить Вин Мьина к умирающему сыну, если он подпишет документ о том, что он впредь не будет заниматься политикой. Вин Мьин отказался, объяснив это тем, что в таком случае он предал бы своих избирателей, которые поверили в него и поддержали его борьбу. Между прочим, подобный моральный выбор делала и Аун Сан Су Чжи – когда ее муж умирал в Великобритании от рака, она приняла решение не ехать к нему, потому что боялась, что генералы не пустят ее обратно в страну. Понятно, что подобные схожие моменты в биографиях сближают людей – можно сказать, что в этом кроется одна из причин доверительных отношений Вин Мьина и Аун Сан Су Чжи.

Видимо, до сих пор это трагическое событие в своей семье Вин Мьин не может вспоминать без эмоций – по крайней мере, однажды в интервью он пожалел, что его покойный сын не увидел своего отца на высокой должности спикера парламента. И негативное отношение к генералам, в свое время посадившим его в тюрьму, постоянно подпитывается еще и этой не заживающей болью. В результате, депутаты от военной фракции неоднократно заявляли о том, что Вин Мьин с помощью процедурных ухищрений постоянно и настойчиво старается блокировать их инициативы. А парламентарии от поддерживаемой военными прежней партии власти, вообще заявляли о царящем в парламенте «демократическом третировании» оппозиции - по их мнению, предыдущий парламент, где их партия имела большинство, был куда демократичнее. При этом формально никто Вин Мьину ничего предъявить не мог – как опытный юрист, он все делал в рамках закона и принятых процедур, мастерски ими манипулируя. Поэтому многие считают, что если Тхин Чжо по своему настрою был скорее олицетворением кота Леопольда, то Вин Мьин привнесет в отношения гражданской власти с военными дополнительную жесткость.

Вин Мьин пришел в тот момент, когда Аун Сан Су Чжи, взявшись за управление страной в ручном режиме, похоже, окончательно утонула в бюрократической текучке. Журналисты назвали ее «нано-менеджером» и объясняли этим тот факт, что в стране застопорились многие важные реформы. Ей, прежде всего политику, а не администратору, был нужен именно Вин Мьин как надежный «орговик», опытный бюрократ и компетентный юрист - и 28 марта 2018 года она его получила. 

Между прочим, в этом она повторила историю своего отца – Аун Сан с его пламенными речами и поездками по стране был ярким и харизматичным молодым политиком, а отнюдь не «эффективным менеджером». В последние годы жизни Аун Сана всю текущую работу вел его верный соратник Такин Мья, который был на 18 лет его старше, и являлся «орговиком» по складу характера, намного более опытным в бюрократических и правовых вопросах. Только кто сегодня его помнит?


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded