Житель Янгона (dragon_naga) wrote,
Житель Янгона
dragon_naga

Categories:

"Полночь, товарищи! В городе полночь!"

Иностранцы это обычно не слышат – в гостиницах окна задраены наглухо, чтобы не терялся холод от кондиционера, поэтому в номера не долетают звуки янгонских улиц. Зато те янгонцы, у кого окна настежь, в вечернее и ночное время всегда слышат, как каждый час где-то недалеко от их домов раздается стук железа о железо. И если лень смотреть на часы, они в полусне считают глухие удары: один, два, три, четыре… Четыре часа ночи. Еще спать да спать.

С разницей в несколько минут (это у кого как идут часы) такой же стук раздается практически во всех тауншипах Янгона. Выражаясь современным языком это можно было бы назвать флэш-мобом, если бы этому флэш-мобу не было по крайней мере несколько сотен лет.

Человек, стучащий каждый час железякой по железяке, «микинг сэйнг дама», - это наблюдатель за тем, не поднимаются ли от окрестных домов клубы дыма и не начался ли где поблизости пожар. Так его должность и переводится с бирманского. С ноября по апрель на территории Мьянмы почти не бывает дождей, а начиная с марта солнце палит беспощадно. В это время пожары – не редкость, а ночью, когда бывает хоть какая-то прохлада, люди спят особенно крепко.

Как написано в Википедии, пожар — неуправляемое, несанкционированное горение веществ, материалов и газовоздушных смесей вне специального очага, приносящие значительный материальный ущерб. Причин для пожара в Янгоне может быть масса, и с древних времен они все прибавляются и прибавляются – например, еще несколько десятилетий назад никто не подозревал, во что может превратиться дом, если в нем окажется газовый баллон с дырявым шлангом (централизованного газоснабжения в Янгоне нет, а электричество для приготовления пищи в связи с частыми отключениями – вещь ненадежная, да к тому же и дорогая). Вот для того, чтобы увидеть ночью несанкционированное горение и поднять тревогу, как раз и нужен бодрствующий человек.

Такой человек обычно выбирается из числа неработающих пенсионеров – особенно из тех, кто может спать жарким днем. Ночью он садится на свое рабочее место (откуда более-менее хорошо просматривается окружающее пространство) и бдительно обозревает окрестности. Сидеть и часами обозревать окрестности – это в духе простого мьянманца, а здесь к любимому занятию прибавляется еще и социальная реализация.

Вопрос о том, нельзя ли ему сидеть всю ночь тихо, а не колотить по железяке, мьянманцев никогда не смущал. Мне объяснили, что если бы он сидел тихо, окрестные жители думали бы, что он давно сладко спит, а в это время пожар охватывает окрестные дома – поэтому ему надо периодически подавать признаки жизни. Причем, объяснение тому, что он отбивает время, а не просто иногда дергает за веревочку - вообще гениальное. Жителям окрестных домов надо знать, что дежурный не только не спит, но и пребывает в здравом уме и трезвой памяти. Издать металлический звук можно просто стукнувшись во сне лбом о что-то железное. А определенное число ударов говорит о том, что дежурный не только не спит, но и соображает. И удовлетворенные граждане засыпают снова в полной уверенности, что нажитое непосильным трудом добро находится под надежной защитой.

Должность эта – неоплачиваемая. Но заступающего на дежурство обычно снабжают едой на ночь. Иногда окрестные жители подкидывают ему кто мешок риса, кто несколько рыбешек. Это и есть благодарность за бессонные ночи.

Впрочем, в Янгоне часто такой человек все-таки получает зарплату. Например, в том случае, если обязанности ночного дежурного добровольно принимает на себя сторож какой-нибудь автомастерской, или строительного объекта. Тогда окрестные обыватели спокойны вдвойне – потому что сторожу спать нельзя не только по причине моральной ответственности, но и согласно должностным инструкциям.

Обычно звуки ударов довольно глухие – как если бы ложкой лупили по пустой алюминиевой кастрюле. Я спросил у знакомых мьянманцев, почему бы не сделать звуки более благозвучными и не привесить, например, колокол. На это мне резонно возразили, что звуки колокола перебудят все окрестности, а глухие удары по металлу не разбудят никого, кто уже спит. Я вспомнил виденную еще в советские времена карикатуру, где по ночному городу идет мужик с огромным барабаном на шее, дубасит по нему и орет: «Полночь, товарищи! В городе полночь!» - и согласился с такой аргументацией.

Сейчас эти ночные колотильщики по железу – уходящая натура. Через неделю в Янгон придет сезон дождей, и тема пожаров как-то сама собой рассосется на полгода. Поэтому дежурные в эти дни добивают свои последние удары. Потом они вернутся в свои семьи, будут как и все нормальные граждане спать ночами, а днем – нянчить внуков. И ждать октября – когда они снова смогут социально реализоваться в роли ночного дежурного. В конце концов, это так прикольно – лупить каждый час по железяке, зная, что к твоим звукам прислушивается вся округа.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments