Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Жду Ма Та Ту

Новости о Мьянме на русском языке

На Фейсбуке я создал группу "Новости о Мьянме на русском языке". Обновлять ее стараюсь ежедневно.

Если интересно, и если у вас есть профайл на Фейсбуке - присоединяйтесь! Буду рад!

Вот ссылка:
https://web.facebook.com/groups/mmrus/

Если кому-то удобнее получать информацию о политике и экономике Мьянмы в режиме Телеграм-канала - вам сюда:
https://t.me/mmrus

Жду Ма Та Ту

Дэйн-чин, дэйн-гхэ и ноу-гхэ - мьянманские йогурт, сметана и творог

Сегодня «йогуртовые» полки мьянманских сетевых супермаркетов City Mart мало чем отличается от подобных прилавков в соседних странах – например, в Таиланде и Сингапуре. Те же унифицированные пластиковые бутылочки или стаканчики с припрессованной сверху цветастой пленкой, те же бренды, те же самые долгие сроки хранения. Глобализация постепенно завоевывает в Мьянме все новые и новые позиции. И уже мало кто вспоминает, что еще лет семь назад этого изобилия цветастых йогуртовых брендов в стране просто не было. Мьянма жила под жесткими западными санкциями, мировые молочные бренды в ужасе открещивались даже от мыслей о каком-либо бизнесе в этой стране, а любители кисломолочных продуктов предпочитали своих, отечественных производителей. Вероятнее всего они были правы – потому что именно Мьянма оказалась одной из последних стран в мире, где для массового потребителя производили не нечто склизкое с «живыми бактериями», химическими консервантами, «идентичными натуральным» ароматизаторами и красивой нашлепкой сверху, а нормальный натуральный йогурт, срок хранения которого был всего несколько дней – как раз потому, что этот йогурт на самом деле был «живым».

Collapse )

Жду Ма Та Ту

Маунг Пья и Все-Все-Все

Маунг Пья, «ни-лей» из янгонской чайной внизу дома, где я живу, - это несомненная достопримечательность если не всего микрорайона, то точно отдельно взятого заведения общепита под названием «Аунг Джи Пва». И неважно, что ему 11 лет – для человека с харизмой любой возраст не помеха.

Collapse )

Жду Ма Та Ту

Тхамане-пве – мьянманский праздник клейкого риса

Если русского человека спросить о том, с какими «съедобными» словами у него ассоциируется Восточная Азия – на первое место он скорее всего поставит рис. И будет безусловно прав. Рис – это не только травка, растущая на полях и дающая людям пропитание. Процесс его возделывания определяет жизненный уклад деревенских жителей Азии, а в его технологии выращивания, требующей коллективных действий и объединения усилий многих людей, исследователи видят истоки того, почему ни в одной азиатской стране с развитым сельским хозяйством так и не прижилась демократия западного типа.

Рис – всему голова. Именно поэтому праздники, связанные с рисом, занимают особое место в мьяманской культуре. Один из самых известных – «Тхамане-пве», получивший свое название от слова «тхаманѐ», обозначающего блюдо традиционной мьянманской кухни, сделанное из свареного клейкого риса.

Collapse )
Жду Ма Та Ту

Зайны янгонского общепита

Азиатские страны сложно себе представить без кулинарных изысков. Здесь не бывает морозов, поэтому точка общепита – это то место на улице, где стоят пластмассовые столы и стулья. Следующий шаг к более солидному статусу – отнюдь не декор стен и не дизайнерская посуда, а обычный навес над местами проема пищи. Навес позволяет поставить большой телевизор – а значит в вечернее время кафе будет полно народу. Сначала сюда придут домохозяйки для совместного просмотра корейских сериалов, а потом – футбольные болельщики. До самого позднего вечера люди пьют чай, смотрят на экран, оживленно комментируют происходящее и орут как на стадионе.

Именно поэтому мьянманский общепит – это не только пункты питания. Они выполняют важную социальную функцию клубов для общения по интересам. Днем это – общение коллег, вечером – соседей. При этом во время вечерних посиделок кулинарный клуб может располагаться за соседним столиком от клуба фанов «Манчестер Юнайтед». Здесь обмениваются новостями и сплетнями, обсуждают недавние свадьбы и похороны.

При всем этом мьянманские заведения общепита вполне поддаются классификации. Условно их можно разделить на три большие категории – ланбэй тхамин-зайны, лепхе’йи-зайны, тхамин-зайны. Слово «зайн» в конце каждого названия в мьянманском языке как раз и обозначает место, где чем-то торгуют. В данном случае его можно перевести как «заведение». То, что идет перед «зайном», как раз и является характеристикой этого заведения.

Отличительная черта мьянамнских заведений общепита – стоящие на столах термоса (реже – чайники) с бесплатным чаем янтарного или светло-коричневого цвета. Это – бирманский чай, йейнуэйчжан, и мало кто в остальном мере понимает его вкус и аромат. Он готовится по специальной технологии (листья не только сушатся, но и жарятся), поэтому эстетствуюшему ценителю разных «у-лунов» в мьянманском кафе делать нечего – он просто, в силу сформированных у него стереотипов, не воспримет подаваемый ему напиток как чай. Многие европейцы считают, что по вкусу и аромату он – заваренное в кипятке сено (по мнению русских, он вообще пахнет деревенской баней). Тем не менее, после нескольких лет жизни в Мьянме этот чай становится для них вполне привычным напитком, они начинают понимать и ценить его вкус и аромат, и постепенно приходят к мысли, что чай, как и люди, бывает разным..Именно бесплатность чая (а значит, его доступность всем, кто хочет его пить) как раз и служит характерным признаком заведений бирманского общепита. Рядом с чайником (обычно в плошке с водой) выставляются небольшие узкие пиалы. Имеющие представление о гигиене мьянманцы в уличных кафе сначала ополаскивают пиалу горячим чаем из термоса и протирают ее салфеткой, и только потом наливают чай для питья.

Еще одна отличительная черта заведений мьянманского общепита – здесь не принято давать чаевые. Причина этого – в психологии мьянманцев, которые считают, что если владелец установил цену – значит он в ней уже заложил достойное вознаграждение за труд. По итогам рабочего дня он и так поощрит кого надо. А попытка влезть в этот процесс со своими деньгами – значит соваться не в свое дело.

Collapse )
***

Нужно сказать, что многие заведения общепита в Янгоне не поддаются четкой классификации. Характерный пример тому – ресторан «Пвинт Тит Сан», расположенный около перекрестка на Швегондайне. Это – одно из немногих заведений в Янгоне, которое работает круглосуточно (а еще несколько лет назад вообще, похоже, было единственным). Когда-то он был обычным кафе под навесом, потом его владелец-китаец построил рядом дом, и ресторан переехал на открытый первый этаж.

Утром – это классический лепхе’йи-зайн с чаем, лапшой и выпечкой. Днем к этому набору прибавляется жареный рис. Зато вечером «Пвинт Тит Сан» - это уже ресторан с блюдами на заказ (здесь очень неплохая китайская кухня). Именно сюда в два-три часа ночи приезжают посетители закрывающихся в это время ночных клубов – те из них, кто хочет продолжения банкета. Внизу, под рестораном, есть караоке на несколько комнат, а лапша и чай как-то не очень хорошо сочетаются с совместными песнями в микрофон.

Есть и другие заведения, которые просто не вписываются в общую классификацию. Например, уличные кафе, где продается традиционный рыбный суп – мохинга. Процесс приготовления мохинги специфичен, и подается она в другой посуде, чем рис и карри – в больших глубоких тарелках. Именно поэтому в таких кафе как правило подают только мохингу – и ничего больше. Мохинга популярна на завтрак - ее солоноватый вкус и основные ингредиенты, как считают мьянманцы, бодрят и придают жизненную силу (а также повышают давление – поэтому людям с гипертонией ее рекомендуют употреблять ее с осторожностью). Кроме того, ее едят поздно вечером, если предстоит бессонная ночь. Именно поэтому места продажи мохинги как правило там, где работают предприятия непрерывного цикла – например, около железнодорожного вокзала. Есть несколько мест в Янгоне, где мохингу продают исключительно ночью (например, на улице Сая Сана, недалеко от Янкин-центра, возле кафе с пугающим для человека, воспитанного на фильмах про Штирлица, названием «SS»). Мохингу разливают под навесом (или без него) из больших термосов, и подают на пластмассовые столики, где уже стоят тарелки с сопутствующими мохинге зеленью и кусочками лайма. В этом случае большинство клиентов таких уличных пунктов раздачи мохинги – янгонские таксисты, дежурные электрики и инженеры, охранники офисов, а также полуночники из числа местных жителей, кто не спит так долго, что уже успел проголодаться. Сради любителей ночной мохинги часто попадаются весьма небедные люди, и ночная выставка дорогих машин клиентов около этих заведений - тому плодтверждение.

Есть в Янгоне уличные кафе, знаменитые каким-то одном блюдом. Например – шанской лапшой. А около торгового центра «Мотин Джанкшын» есть место, где шанская семья на улице готовит малахин – островатое блюдо с лапшой и овощами (говорят, что здесь – самый вкусный малахин в Янгоне). Есть уличные кафе национальной кухни – ракхайнской, шанской, качинской. То есть, любой изыск небогатого клиента, в принципе, может быть удовлетворен, если просто пройти по улице и поискать то, к чему лежит душа и что хочет желудок.

Сейчас в Янгоне все больше и больше появляется разных кофеен и чайных европейского стиля – с пирожными, булочками и пончиками (в том числе сетевых). Рассказывать о них тоже можно долго.

Например, есть такая давно существующая сеть недорогих пончиковых «Джей-донатс», известная тем, что это – единственная в мире сеть кафе быстрого питания, против которой правительтство США официально вводило санкции (и за нарушение которых полагались вполне конкретные наказания – в том числе под раздачу, по логике вещей, должны были попасть и посетители). То есть, человек, сознательно поевший пончиков в «Джей-Донатсе», мог почувствовать себя этаким Эдвардом Сноуденом, бросающим вызов американскому империализму и играющим на нервах у Дяди Сэма.

Но такие кафе и пончиковые при всех своих нюансах – все-таки до сих пор воспринимаются большинством мьянманцев как некая экзотика. «Своими» они стали лишь для молодого поколения янгоннцев, да и то по большей части из «продвинутых» семей. Зато уличных кафе и лепхе'йи-зайнов – до сих пор по нескольку штук на каждом янгонском перекрестке, и недостатка я посетителях они не испытывают. «Макдональдсы» в Мьянму еще не пришли, а другие международные сетевые бренды существуют в единичных экземплярах и предпочитают «прижиматься» к крупным торговым центрам и новым кондо, где обитают люди, могущие себе позволить поиграть в иностранную жизнь.

И, наконец, я ничего не сказал о сатхаук-зайнах – больших ресторанах в европейском понимании этого слова (са» - кушать, «тхаук» - пить). В их названии уже нет слова «тхамин», обозначающего приготовленный рис. Здесь уже наслаждаются совсем другими блюдами. Это – места для торжественных семейных ужинов и праздничных застолий. Мало кто ходит сюда каждый день. Поэтому тема сатхаук-зайнов, или янгонских ресторанов – это уже тоже совсем другая история.
Жду Ма Та Ту

Жареные сверчки

О том, что жареные сверчки полезны для здоровья и являются богатейшим источником легко усваиваемого организмом белка, теоретически знают многие. Но практически мало кто из европейцев рискует вот так взять, разжевать и проглотить жареную буро-зеленую тушку. Аргументы могут быть самыми различными. Например, одна моя знакомая заявила, что у сверчков есть глаза, и такое впечатление, что жареный сверчок на нее смотрит. При этом рыбу с глазами она ела без всяких угрызений совести.

Жареные сверчки (по-мьянмански «па-йи’») не так распространены в Мьянме как, скажем, в Таиланде. Но если захотеть – их вполне можно отыскать. Есть два места в Янгоне, где их точно можно найти даже в конце сухого сезона – это Чайна-таун и Боджок-маркет. Как-то их даже продавали в Сити-мартах, но потом, видимо, владельцы отказались от этой затеи: слишком экзотично выглядели сверчки на витрине рядом с норвежским лососем и датской ветчиной.

Collapse )

Рискну и я добавить свои несколько слов об этом экзотическом для европейца блюде.

Я уже сказал, что сверчок на рынке – это законсервированный в масле полуфабрикат. Поэтому когда его в таком виде разжевываешь – его брюшко кажется излищне маслянистым, а хитиновые части тела – недосолеными и недостаточно хрустящими. И если мьянманцам нравится именно маслянистость сверчка, то для европейца лучше, если бы он был примерно такой же консистенции как чипсы.

Поэтому, на мой взгляд, лучше не есть сверчка сразу после покупки (тем более, что неизвестно, какими руками его перекладывали, прежде чем он попал на рынок), а заново обжарить дома на сухой сковородке с антипригарным покрытием. При этом нужно добавить соли и специй. После такой термической обработки сверчок будет действительно хрустеть на зубах и послужит идеальной закуской для напитков (начиная от колы и заканчивая виски), а также неплохой добавкой для салатов.

В конце концов, как говорил один мой мьянманский друг, сверчки – это те же креветки. Только они летают, а не плавают.
Жду Ма Та Ту

Тхамин-чжайн

(Чтобы сразу было понятно, о чем в этом посте пойдет речь – вот картинка: http://cdn3.iofferphoto.com/img/item/175/696/777/Gx5K.jpg )

С наступлением утра сотни тысяч янгонцев отправляются на работу. Они штурмуют городские автобусы и занимают места на деревянных лавках. При всей их непохожести многих из них объединяет одно общее – блестящий жестяной ланч-бокс в руках.

Этот жестяной ланч-бокс (по-бирмански «тхамин-чжайн») – не уникальное явление для Мьянмы. Его можно увидеть во многих странах Азии (хотя, в Мянме он, на мой взгляд, распространен больше, чем в соседних странах). Но это не отменяет отношение к нему как к отдельному общественному феномену, который по своей сути значительно сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Конструкция «тхамин-чжайна» весьма проста: несколько жестяных чашечек ставятся одна на другую и закрепляются внутри железной рамки с крышкой, защелкой и ручкой наверху. Как следует их его названия («тхамин» - это «рис» по-бирмански), он предназначен прежде всего для переноски готового к употреблению в пищу риса. Или какой-то другой пищи, поскольку для многих азиатских стран понятия «рис» и «пища вообще» в языке тождественны. «Тхамин-чжайн» следует отличать от его дедушки – «тхамин-боуна», тоже разновидности ланч-бокса, представляющего из себя этакий мини-чемоданчик - одноэтажную прямоугольную коробочку с ручкой. В «тхамин-боунах» повсеместно транспортировали обед с уже смешанными ингредиентами до того, как была изобретена более сложная и многоярусная конструкция – «тхамин-чжайн».

Казалось бы, предназначение ланч-бокса весьма простое: его носят на работу, чтобы не покупать по более дорогой цене обеды в местных кафе. Таким образом мьянманские семьи экономят свой бюджет при довольно скромных зарплатах. Мьянманцы, принесшие обед в ланч-боксах, не отлучаются со своего рабочего места и могут выполнять свои функциональные обязанности одновременно с приемом пищи – именно поэтому руководство многих компаний поощряет такую практику. Тем не менее, замечу, что в солидных компаниях сотрудников все-таки приучают кушать не за своим рабочим столом, а в других помещениях – например, в комнате для переговоров.

То есть, может создаться впечатление, что мьянманцы своими ланч-боксами протестуют против заведений общепита, предпочитая домашнюю пищу ресторанной. Тем более, что домашняя пища обычно отличается крайней традиционностью и консерватизмом. Обычно ланч-бокс состоит из трех чашечек. В одну кладется рис, в другую – карри (рыбное или мясное), в третью – вареная зелень или овощи. Для большинства мьянманцев еда – не культ, а средство для продления физического существования. Именно поэтому мьянманские блюда не отличаются эстетизмом и художественными изысками. При этом, раздельность секций «тхамин-чжайна» - гарантия того, что ты сам выберешь наиболее аппетитное для себя соотношение ингредиентов, обеспечив себе наиболее приятный вкус. Это делает еду в ланч-боксах предпочтительней блюд в кафе, где тебе принесут уже готовое месиво.

Но те, кто знает мьянманскую жизнь более глубоко, рано или поздно приходят к выводу о том, что предназначение ланч-бокса несколько иное. На эту мысль наталкивают стройные ряды из десятков почти одинаковых «тхамин-чжайнов» в некоторых мьянманских кафе в предобеденное время. К каждому из них прицеплена бирка. Каждый из них поедет в определенную семью или в определенный офис. Здесь ланч-боксы, как правило, больше по размеру и состоят из пяти чашечек. В Янгоне есть несколько кафе, славящихся своей недорогой и хорошей кухней (как на месте, так и на выос). Именно в них в предобеденное время персонал раскладывает по ланч-боксам еду. Приезжая в дом или офис, официант отдает заполненный ланч-бокс и берет другой, с такой же биркой – но пустой. Он привезет пищу сюда же в этом ланч-боксе завтра.

То есть, по сути это непрерывный процесс, который не останавливается даже в выходные. Стоимость ежедневной развозки ланч-боксов составляет примерно 20 тысяч кьят в месяц (по сегодняшнему курсу это менее 25 долларов). Зато хозяйка не стоит в поте лица у плиты (а семья не тратит деньги на газ, которого, к тому же, многие мьянманцы боятся – потому что знают, что он иногда взрывается). Если в кафе рис и карри сделают лучше и профессиональнее, чем она – зачем издеваться над членами семьи, занимаясь кулинарным экспериментированием? А с другой стороны, затраты на пищу в ланч-боксах – гораздо дешевле, чем оплата труда нанятой кухарки. То есть, получается, что ланч-боксы отнюдь не способствуют победе домашней пищи над общепитом, а зачастую наоборот, позволяют учесть все преимущества обеда в домашней столовой, который при этом мастерски приготовлен виртуозами из кафе.

Ланч-боксы, привезенные в офис из кафе, или принесенные сотрудниками из дома, играют свою важную роль в сплочении коллектива. В Мьянме в ходу публичное поедание пищи, сопровождаемое обменом сплетнями с коллегой – это русский человек предпочитает выбрать укромный уголок и там молча пообедать (вспомните вбитое с детского сада: «Когда я ем – я глух и нем!»). Строго отведенного на прием пищи времени может и не быть – в правительственных учреждениях, например, ланч-боксы стоят прямо на столах, среди важных бумаг для министров, и как только чувство голода призовет к действиям, ланч-боксы будут открыты (именно поэтому министры часто получают на подпись бумаги с жирными пятнами – но на это тут просто не принято обращать внимание, поскольку у многих руководителей министерств у самих стоят на столах ланч-боксы и термосы).

Мьянманцы съедают содержимое ланч-бокса не сразу, а по ложечке, закрывая ланч-бокс и оставляя до следующего краткого перерыва на обед. А могут послать с пустым ланч-боксом младшего коллегу в местное кафе – принести еще риса. Именно поэтому, когда приходишь в любое время в какое-нибудь мьянманское учреждение, создается впечатление, что ты присутствуешь на затянувшемся обеденном перерыве, когда людям нет до тебя никакого дела – они едят и оживленно болтают друг с другом. Как многие мьянманцы умудряются при этом сохранить стройность фигуры – для меня страшная тайна.

Любой психолог скажет, что такие обеденные посиделки способствуют сплочению коллектива. А одинаковость пищи, регламентируемая прежде всего одинаковостью ланч-бокса, автоматически нивелирует излишнее проявление индивидуальности.

О том, насколько поразительно иногда смыкаются разные культуры, я думал, когда сидел в одной из мьянманских контор в окружении непрерывно обедающих чиновниц и вспоминал опыт своей работы в Нью-Йорке. В офисе расположенной на Бродвее организации, где я трудился, было принято устраивать «бизнес-ланчи» в самом прямом смысле этого слова – то есть, сотрудники должны были собираться на обед в комнате для переговоров, садиться за общий стол, вытаскивать одинаковые гамбургеры (купленные в разных местах по дороге в офис) и в процессе их поедания обсуждать свою работу. Для координирования этого процесса в организации трудилась пышнотелая специалист-психолог по имени Мэгги, которая следила, чтобы каждый активно делился друг с другом наболевшим в своей работе.

Однажды, когда я понял, что не смогу больше есть гамбургеры (надо сказать, что этот элемент фаст-фуда я ненавидел всегда, а после нескольких месяцев работы в Нью-Йорке я возненавидел с еще большей страстью), я принес на обед большое красное яблоко, купленное по пути за доллар у одного из бродвейских торговцев. Нужно было видеть, с каким недоумением на меня смотрели коллеги, а Мэгги строго указала мне, что я не должен противопоставлять себя коллективу. Через десять минут я встретил одного из своих маленьких начальников на кухне офиса. Он запивал водой слабительное и поучал меня, что его самого гамбургеры тоже давно достали, от них у него запоры, но раз мы играем в регби – не нужно выходить на поле в форме игрока в бейсбол.

В янгонских офисах этот принцип всеобщей одинаковости доведен до совершенства даже без вмешательства специально обученных психологов. И совместным поеданием одинакового риса из ланч-боксов, видимо, достигается такое единение коллектива, которое сложно себе представить, если бы сотрудники обедали в столовой общепита, проходя мимо стоек с подносом в руках и выбирая - кто лапшу, а кто картошку.

Простота конструкции ланч-бокса выражается и в демократичности его цены. Самый навороченный ланч-бокс из пяти чашек самого престижного бренда стоит не дороже 20 долларов (а средняя цена самого ходового трехчашечного ланч-бокса – 10-15 долларов). Кстати, наиболее престижная марка «тхамин-чжайна» – «Зебра». Ланч-боксы с этим брендом считаются лучшими, и они чуть дороже остальных. Чтобы подчеркнуть, что ты выбираешь лучшее, бумажный кружочек с брендом компании (как можно легко понять, на нем изображена голова зебры в круге) с ланч-бокса не срывают – наоборот, всячески стараются, чтобы он оставался на чашке подольше.

И в заключение – один небольшой пример, как простой ланч-бокс может изменить личность.

«Зебру», почувствовав конъюнктуру, начал в свое время завозить в Мьянму один местный бизнесмен мусульманского вероисповедания. Дела у него пошли настолько хорошо, что вскоре он вложил полученную прибыль в другие сферы бизнеса. Сейчас он сидит в собственном доме, который сдает под офисы и магазины, денег у него много, и он учит других людей, как им жить дальше. В частности, он издал книжечку с солнышком на обложке, которую, по его словам, должен прочитать любой знакомый с ним человек – даже не владеющий бирманским языком. В книжке идет речь о том, как надо себя вести, чтобы Аллах позволил тебе стать богатым. Естественно, главным в этом процессе должно быть хорошее поведение, а не продажа ланч-боксов.

Раньше, говорят, он эту книжечку всем своим гостям пытался продавать за деньги, но сейчас раздает ее даром. Зато у него сейчас появилась другая фишка. Он создал компанию «Дипломатический бизнес», и стать его деловым партнером может только тот, кого порекомендует посол. Неважно, какой посол, и в какой стране – важен ранг и титул.

Впрочем, эти чудачества человека, обогатившегося на блестящих жестянках, на мой взгляд, довольно невинны по сравнению с чудачествами некоторых российских олигархов. Тем не менее, именно они показывают, что большие амбиции чаще всего начинаются с малых вещей и дешевых предметов. Таких, например, как «тхамин-чжайн».
Жду Ма Та Ту

Новогодние корпоративы

Смена календарного года для мьянманских компаний – это совсем не период сдачи годовых отчетов. Финансовый год в Мьянме заканчивается 31 марта, поэтому до традиционных бухгалтерских сверхурочных посиделок время еще есть. А значит – есть повод хорошо отдохнуть и расслабиться, не задумываясь о том, что завтра у тебя уйма работы. Именно поэтому новогодние корпоративы в Янгоне, как правило, получаются оживленными, неформальными и веселыми.

Основное отличие янгонских корпоративов от московских в том, что большинство из них проводится не до, а после наступления календарного нового года. Причины этого стандартные: корпоратив должен завершать череду новогодних праздников, и именно после него должен начинаться настоящий рабочий год. Плюс к этому перед новым годом хозяева компаний обычно заняты: они «пэй респект» нужным людям, развозя традиционные новогодние подарки – корзины с пачками кофе, продуктами питания в упаковках и консервных банках и непременными бутылками хорошего западного виски.

Как правило, корпоративы организуются в ресторанах. В зависимости от величины компании и ее внутренней структуры они сильно отличаются друг от друга. Если в компании много молодежи – то эти мероприятия, как правило, проводятся на зеленой лужайке, где есть место порезвиться и поскакать. Многие хорошие рестораны в Янгоне имеют такие лужайки, где ставятся столы и оставляется место для активного отдыха. Старшее поколение офисных руководителей сидит за столом и наблюдает, как молодежь веселится в своей компании. Если в коллективе много молодых незамужних девушек – корпоратив обычно безалкогольный. Если фирма считает себя солидной и крутой – на стол выставляются виски класса не ниже «Блэк лэйбла». Солидные и крутые фирмы, кстати, предпочитают рестораны при известных гостиницах. Чаще всего они снимают целый ресторан и шумно веселятся. Естественно, ни о какой беготне по лужайке тут речь уже не идет: солидные фирмы празднуют тоже солидно.

На новогодние корпоративы редко приглашаются тамады и аниматоры со стороны. Предполагается, что именно глава фирмы (чаще всего, кстати, фирмы в Янгоне зарегистрированы на уже отошедших от дел отцов, а реально ведут дела их дети), или кто-то из высших менеджеров должен быть душой корпоратива. А уж дальше все зависит от его творческой фантазии. Если это передовой человек, посетивший пару тренингов по западной методике – он обязательно применит полученные знания о тимбилдинге на практике, заставив весь коллектив изображать оркестр, причем все будут изображать одну и ту же мелодию, но играя на разных воображаемых инструментах. Если это патриархальная семейная фирма – то и корпоратив в ней пройдет традиционно и без западных изысков.

Кстати, корпоративы – это не закрытые мероприятия. На них часто приглашаются деловые партнеры, друзья владельцев (например, я), а также привлекаемые для той или иной работы на фирме фрилансеры и бывшие сотрудники. Кстати, если фирма празднует корпоратив публично (например, в ресторане при большой гостинице, где его видят многие), то приглашение на корпоратив европейца может стать одним из элементов демонстрации солидности компании.

Бывают корпоративы, на которых принято коротенько, минут на сорок, подводить итоги ушедшего года и ставить задачи на следующий. Но если даже эта процедура и имеет место быть – ее стараются сделать максимально неформальной. Например, главным достижением ушедшего года может быть объявлено не достижение реальных результатов в работе, а количество исписанных в офисе ручек.

Угощение на корпоративах обычно традиционное – салаты, рис и карри. При заказе основных блюд стараются избегать религиозных противоречий: очень много людей в Мьянме не едят говядину, а если в фирме работают мусульмане – то сразу отпадает и свинина. Поэтому особо популярны блюда из курицы и морепродуктов. Все это запивается соком из свежих фруктов (если это обычная фирма), или произведенным в Европе соком из пакетов с консервантами и ароматизаторами (если это крутая компания) – причем, пакеты сока для демонстрации крутости ставятся на стол.

Одним из непременных атрибутов янгонских новогодних корпоративов является новогодняя лотерея. Как правило, в ней разыгрываются какие-нибудь бытовые мелочи, нелишние в быту – зеркальце, баночка с танакой, ланч-бокс, набор карандашей, плюшевые зверушки… Тут важен не сюрприз в виде неожиданного подарка – сотрудники сами раскладывали эти подарки, и прекрасно знают, что находится в пронумерованных бумажных пакетах. Сама интрига – в том, кому как повезет и что кому достанется. Именно поэтому розыгрыш призов превращается в целое шоу. Участники корпоратива по очереди тянут билеты и называют номера. Если фирма большая, или ее подразделения находятся в разных офисах – они представляются и называют свою должность. Когда им приносят выигранные подарки – они должны выложить эти подарки на стол, желательно сопровождая их остроумными комментариями. Увидев зеркальце, можно воскликнуть: «О, это будет портрет моей любимой девушки!» (или жены – в зависимости от матримониального статуса). А если неженатому парню достается баночка с танакой или дамской косметикой – самый повод задуматься о поиске невесты в наступившем году.

Караоке – еще один часто встречающийся ритуал подобных новогодних посиделок. Мьянманцы – очень музыкальный народ и любят петь. Поэтому для пения они используют любую возможность. Караоке – это атрибут второй половины вечера, когда все уже порезвились, выпили-закусили и настала пора для песен (как в известном мультике, когда сытый волк заявляет под столом: «Щас спою!»). Причем, репертуар караоке зависит от степени образованности сотрудников. Считается самым высшим шиком спеть какую-то известную песню на английском языке. А те, кто не уверен в своих лингвистических талантах, поют хиты мьянманской эстрады. Кстати, по караоке чаще всего можно увидеть, на какие мелкие неформальные группы разбит коллектив. Потому что иногда на пение песни выходит сразу несколько солистов.

И, наконец, практически обязательным элементом новогоднего корпоратива является раздача сотрудникам фирмы новой офисной одежды. В Янгоне любая уважающая себя фирма имеет свою корпоративную одежду, и ношение ее или все рабочее время, или по определенным дням (например, по понедельникам и пятницам) обязательно. Офисная одежда достаточно традиционна: она, как правило, включает в себя юбку-пасоу, рубашку и иногда курточку для мужской половины сотрудников (богатые фирмы, желающие показать свою близость к цивилизации, могут заказать для сотрудников брюки, но с ними больше мороки – в отличие от юбки тут требуется снять с каждого индивидуальные размеры), а для женской половины – юбку и блузку. Причем, хозяева фирмы стараются выбрать именно красивую одежду, потому что они понимают, что это – показатель престижа их фирмы.

А если еще учесть, что мьянманцы очень любят ходить по улицам с бирками или бэджиками с названием фирмы и своим именем – становится понятна та тщательность, с которой выбирается одежда. Глядя днем на многих янгонцев, можно четко определить, где они работают – причем, даже не читая их бэджики. С офисной одеждой в Янгоне сталкиваешься на каждом шагу. По одежде девушек за кассой можно, например, безошибочно понять, в какой сетевой супермаркет ты зашел. Сотрудницы Сити-марта одеты во все сиреневое, а фирменная одежда другой сети магазинов – «Эйша лайт» - зеленого цвета. Такая же идентификация сотрудников присутствует практически в любой более-менее солидной янгонской компании.

Традиции обеспечения офисной одеждой базируются на осознании того, что фирма – это не абстрактный коллектив, а скорее этакая полу-семья со строгим, но справедливым отцом, где забота о членах этой семьи простирается гораздо дальше исполнения рабочих обязанностей. А в прошлые бедные времена у многих сотрудников на самом деле не было более-менее приличной одежды, и владельцы компаний были вынуждены, чтобы клиенты не видели в их офисах сотрудников в обносках, обеспечивать их одеждой. Со временем раздача офисной одежды превратилась в хорошую новогоднюю традицию (хотя обычно в хороших фирмах одежду раздают два раза в год, но летняя раздача происходит куда более буднично).

Корпоративы обычно заканчиваются часов в 10-11 – позже сидеть у янгонцев не принято, да и рестораны уже закрываются в столь поздний час. Хотя иногда, когда часов в 9 вечера владелец фирмы и руководство разъедутся по домам – молодежь может продолжать веселиться. И если душа требует продолжения банкета, они вместе едут в какой-нибудь клуб – и тут они празднуют Новый год уже совсем по-другому.
Жду Ма Та Ту

Мьянманские "почему" - 2

Почему у мьянманцев такое нежное и трепетное отношение к цифре 9? Мьянманцы тщательно исследуют даты своих жизненных событий (рождений, свадеб, переездов), ища в них скрытые девятки. Даже запуск в оборот несколько десятилетий назад банкноты в 45 кьят был также связан с этой цифрой (45=90:2 или 4+5=9). К числу бесспорных доказательств хороших перспектив у Аун Сан Су Чжи мьянманцы относят и тот факт, что она живет в доме №54 (5+4=9) по Университетской авеню в Янгоне. Чем именно заслужила такой почет цифра 9 (а не, скажем, цифры 7 или 11 – также популярные у буддистов) – для меня до сих пор загадка.

Почему в Мьянме бытует поверье, что если у мьянманца заклинило шею – то это «подушечная болезнь»? И самое главное, по их мнению, в лечении этой болезни – это сначала вытащить подушку на солнце, чтобы она прокалилась, а потом долго зверски избивать ее палками. Лично я так думаю, что фраза Чуковского «и подушка как лягушка ускакала от меня» - это не что иное как показания мьянманца, обвиняемого в жестоком обращении с собственной подушкой.

Почему многие мьянманцы когда берут трубку телефона, говорят не «алло», а «о-кей»? Я понимаю, что они тем самым сигнализируют собеседнику, что условия вокруг них позволяют начать беседу. Но почему бы не говорить для разнообразия что-нибудь более жизнеутверждающее и концептуальное? Вот я вспоминаю фильм «Семнадцать мгновений весны» - так там Штрилиц и прочие персонажи никогда не говорили «алло», а каждый раз произносили что-то вроде: «Вас слушают», «Здесь Штирлиц», «Мюллер у аппарата, дружище!»

Почему мьянманцы-мужчины с таким подозрением относятся к завозимым из Китая мужским пляжным шортам на резинке с изображением на них цветочков? По их мнению, цветы – это женское украшение, недаром женские юбки обычно содержат цветочный узор, а мужские – нет. У мьянманцев даже есть теория насчет того, что из-за того, что мальчиков в Китае рождается больше, чем девочек, происходит феминизация мужского пола. И поэтому китайцы щеголяют в шортах и рубашках с цветами. Все это понятно, но, по-моему, некоторым парням шорты с ромашками пойдут только на пользу, придав образу их обладателя загадочный романтизм.

Почему мьянманцы, ожидая лифт, тычут во все кнопки, которые только есть на пульте, словно они собираются ехать одновременно во всех направлениях? Больше того, они не успокаиваются даже зайдя в кабину лифта. Например, не успевает лифт остановиться на нужном этаже – а мьянманец уже насилует кнопку открывания дверей (будто без нее двери не откроются вообще). А когда приходит пора ехать дальше – палец перемещается на кнопку закрытия дверей, хотя в современных лифтах все эти процессы давно уже происходят автоматически.

Почему мьянманцы так любят петь и с таким удовольствием подпевают известным исполнителям? Я неоднократно был свидетелем, когда в каком-нибудь людном магазине внезапно отключалась громкая трансляция популярной песни, и в наступившей тишине несколько голосов продолжали ее допевать.

Почему когда в Мьянме официанты принимают у вас заказ, они стоят в надменной позе Наполеона, с руками, переплетенным на груди. Понятно, что этому они учатся с детства (даже в школе на уроках когда они отвечают – они стоят именно так) и для них этот жест означает, что вот они, руки, сплетены на виду у собеседника – в них нет оружия, и надо сделать усилие, чтобы их расплести и ударить. Но европейцу-то кажется, что официант своей позой выливает на них фунт презрения. Может, отсюда слухи о надменности и заносчивости мьянманцев?

Почему когда вы выходите из душа, завязав по привычке полотенце сбоку, это вызывает у увидевших вас мьянманцев хихиканье? Я понимаю, что мужскую юбку мьянманцы повязывают спереди, а сбоку повязывается исключительно женская юбка. Но полотенце – это же все-таки не юбка… И даже, на мой наивный взгляд, вообще не одежда.

Почему мьянманцы, когда говорят по мобильному, используют его как рацию. То есть, послушав собеседника в трубке, они отнимают ее от уха и выставляют перед своей физиономией, сосредоточенно уставясь на дисплей и крича в микрофон. Создается впечатление, что дисплей – это телесуфлер, по которому бежит выкрикиваемый ими текст. Понятно, что мьянманцу при разговоре просто необходим собеседник. Но использовать в этом качестве телефонную трубку – это, конечно, высший пилотаж полета фантазии.

Почему мьянманцы при передаче чисел очень в английских текстах своеобразно используют скобки? Например, в объявлении может быть написано: «Office (5)», «Ministry of Industry (1)», «it will last (7) days)». Причем, в других случаях, когда используются числительные, цифры передаются вполне нормально, без всяких скобок. Иногда скобки мьянманцам почему-то заменяют кавычки – например, может быть написано: «by decision of (UNESCO)»… Хотя, с другой стороны, и в России со скобками вокруг цифр иногда творятся необъяснимые чудеса. Например, меня всегда интересовала логика мыслей моих соотечественников, которые на своих визитках в номере телефона сначала без скобок указывают код страны +7, затем почему-то в скобках – код города, и уже затем без скобок номер своего телефона.

Почему мьянманцы, расплачиваясь в Сити-марте за покупки, считают своим долгом вывалить перед кассиршей все пачки денег, которые у них есть в карманах, и только потом вынуть оттуда купюры для оплаты товара. Если таким образом мьянманец хочет показать, что денег у него много – почему в таком случае в этот момент он может быть одет в старую полинялую юбку и драную футболку?

Почему мьянманцы так любят стоять на одной ноге? Нет, я не имею в виду стояние на одной ноге, когда они едут в переполненном трясущемся автобусе или толпятся на оживленном перекрестке. Но когда мьянманец спокойно и расслабленно стоит – у него тут же появляется желание поднять одну из ног, вывернуть ее колено в сторону, а пятку упереть в другую ногу. Особенно такая поза популярна, когда мьянманец стоит, прислонившись к стене. В этот момент кажется, что он играет в какую-то диковинную игру, изображая, например, цыпленка табака.

Почему лучшим средством привести в стельку пьяного человека в чувство мьянманцы считают сок лайма, заливаемый в уши бездыханного тела? Многие хозяйки, мужья которых любят поддать, держать дома килограммы этого народного средства и при необходимости без колебаний пускают его в дело. Впрочем, один знакомый доктор сказал мне, что это все равно, что растирать пьяному уши (российский народный способ привести его в чувство). Только в случае с растиранием ушей мы имеем дело с физическим воздействием, а при заливании сока лайма – с физиологическим. Но лично для меня было бы не все равно, трут ли мне уши, или выжимают в них лайм. По-моему, сок лайма в ушах – лучший способ рано или поздно расстаться с барабанной перепонкой.

Почему некоторые мьянманцы, поносив пару дней футболку, выворачивают ее наизнанку и ходят в таком виде еще пару дней. Понятно, что после выворачивания футболка оказывается чистой стороной наружу. Но что главнее – свежесть футболки, или чистота тела, на которое она одета?

Почему мьянманцы, которые еще помнят Горбачева, считают, что у него на лбу изображена карта Мьянмы? Конечно, кому как, и география у всех разная, но лично я до приезда сюда, почему-то был уверен, что там у него все-таки Южная Америка.

Наверное, это тоже далеко не последние мои «почему» в Мьянме…