Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Жду Ма Та Ту

Новости о Мьянме на русском языке

На Фейсбуке я создал группу "Новости о Мьянме на русском языке". Обновлять ее стараюсь ежедневно.

Если интересно, и если у вас есть профайл на Фейсбуке - присоединяйтесь! Буду рад!

Вот ссылка:
https://web.facebook.com/groups/mmrus/

Если кому-то удобнее получать информацию о политике и экономике Мьянмы в режиме Телеграм-канала - вам сюда:
https://t.me/mmrus

Шведагон

Бомба из Кокана

Сначала – основная канва событий. На фоне ведущихся в мьянманском регионе Кокан боевых действий между правительственными войсками Мьянмы с сепаратистами из Армии национального демократического альянса Мьянмы (MNDAA), возглавляемой этническим китайцем Пэн Цзяшэном, произошло два инцидента, получившие широкое освещение в китайских СМИ.

kokang16

8 марта два самолета МиГ-29 ВВС Мьянмы, преследуя отступающих в сторону Китая сепаратистов, на короткое время вторглись в воздушное пространство Китая и атаковали населенный пункт в юго-западной китайской провинции Юньнань (позднее другие китайские СМИ фактически дали свою версию событий, написав, что на территорию КНР «залетел шальной снаряд», и тем самым дезавуировав сообщение о бомбе, сброшенной с самолета). Тогда обошлось без жертв, но был разрушен жилой дом. Тем не менее, на чем китайские источники продолжают настаивать – так это на авианалете на территорию Китая, совершенном 13 марта. По их сообщениям, в результате взрыва бомбы, сброшенной с мьянманского самолета на поле сахарного тростника, было убито четыре и ранено девять граждан КНР.

Collapse )
Жду Ма Та Ту

Убийство на острове Ко Тао

Эта история началась рано утром 15 сентября на небольшом тайском острове Ко Тао, расположенном на юге страны в 410 километрах от Бангкока. В полицию обратился местный житель. Он сообщил, что шел по берегу моря и увидел среди камней два окровавленных тела. Прибывшая на место преступления полиция подтвердила эту информацию. Британские туристы опознали своих погибших приятелей – эффектную блондинку, логопеда по профессии Ханну Уизеридж (23 года) и ее соотечественника Дэвида Миллера (24 года). По данным полиции, Миллера несколько раз стукнули по голове и потом сбросили в воду. Ханне раскроили череп мотыгой, причем, судя по следам спермы, ее еще и изнасиловали. Именно этот факт заставил сделать предположение, что Ханна и Дэвид не были вместе: возможно, неизвестные сначала напали на Ханну, чтобы ее изнасиловать, а Дэвид, появившись чуть позже, увидел происходящее и начал ее защищать. В итоге были убиты оба.

Убийства в «туристических» местах всегда вызывают большой резонанс. И полиция просто обязана оперативно раскрывать такие убийства, поскольку любой «висяк» может привести к сокращению турпотока – кому интересно ездить на отдых в места, где убивают людей. Именно поэтому полицейские немедленно начали демонстрировать активность.

Collapse )
Жду Ма Та Ту

О событиях в Мандалае

Специально для моих друзей, которые спрашивают, что случилось в Мандалае на уходящей неделе, рассказываю о произошедших событиях. Интересно, что если раньше мьянманские дела практически не получали никакого отражения в российских СМИ, то сейчас ситуация, видимо, меняется. По крайней мере, о вспышке насилия в Мандалае слышали многие.

Сначала – что такое Мандалай, известный прежде всего по знаменитому стихотворению Киплинга. Это – второй по величине город Мьянмы, расположенный чуть севернее географического центра страны. Его население с пригородами превышает 2 миллиона человек. Этнический состав города довольно пестрый – помимо бирманцев тут живут местные китайцы (поговаривают, что их в Мандалае половина населения), индусы, шаны, а также представители других национальностей Мьянмы. Мусульман среди них – около 200 тысяч человек – то есть, примерно 10 процентов населения.

Collapse )
Жду Ма Та Ту

Жизнь и смерть Пенелопы Крусовой

«Если ты живешь в тропиках, то должен привыкнуть к тому, что по тебе постоянно кто-то ползает, и твоя жизнь все время находится под прицелом нескольких пар внимательных глаз». Эту фразу, вычитанную в одной из книг, можно по-настоящему оценить только тогда, когда перестанешь смотреть на свою комнату глазами европейца и начнешь ее воспринимать примерно как джунгли – сложный симбиоз живых существ, где человек – не главный обитатель. И неважно, живешь ли ты в дорогом кондоминимуме, или в дешевой квартире на окраине Янгона – эта истина актуальна везде.

А уж если у вас в квартире завелась крыса – тогда, переворачивая в ее поисках все диваны и отодвигая шкафы, поневоле изучаешь всю фауну собственного места обитания.

Итак, крыса была молодая, но умная. Не очень большая (большие жирные крысы, подлинные хозяева мьянманских ночных улиц, вряд ли забрались бы так высоко), молодая, темно-серая, с гладкой красивой шерстью, с длинным хвостом и почти белым брошком. Видимо, она пришла через окно – я не раз был свидетелем того, как крысы быстро карабкаются по отвесным отштукатуренням стенкам зданий и ловко перескакивают с трубы на трубу на уровне восьмого этажа. Интересно, что дорогие кондо с их карнизиками, архитектурными украшениями и балконами для цветов под окнами, как раз гораздо более удобны для крыс, чем муниципальные дома с их голыми отвесными стенами без архитектурных излишеств. Многие окна открыты – и крысы заходят в дома как хозяева. Они прогрызают дыры в железной проволоке противомоскитных сеток и первым делом бегут к мусорным ведрам. А уже потом решают, стоит ли тут поселиться.

Мьянманские дома строятся просто: возводится конструкция из несущих балок, а потом кладутся перекрытия. В дорогих кондо считается, что выпирающие балки на потолке – это некрасиво. Поэтому хозяева квартир, делая ремонт, стараются эти балки всячески закрыть, придав комнате вид правильного куба без изысков. Для этого они делают навесные потолки - идеальное место для того, чтобы там селились и чувствовали себя в безопасности разнообразные живые существа. В обычных янгонских квартирах хозяева такими изысками не заморачиваются – поэтому там для крыс меньше возможностей найти комфортабельную жилплощадь. Кроме того, в дорогих корндоминимумах крыс больше еще и потому, что жители там по определению не голодают и едят много мяса и рыбы. А значит, мусорная корзина всегда полна лакомства.

Что делать жильцам квартир, у которых на подвесном потолке решила обосноваться крыса? Да, собственно, сделать ничего нельзя. Если положить ей отраву – она там сдохнет и будет вонять. А разбирать потолок – дорогое удовольствие. Если поставить мышеловку – крыса в нее не пойдет. Как и всякое умное существо, она обходит стороной всякие непонятные металлические конструкции, даже если там лежит лакомство. Точно так же крыса относится и к специальному клею. На этикетке банки бойко расписываются уникальные свойства этого липкого вещества, причем особо отмечается, что попавшая в западню крыса долго будет издавать тревожный визг, который заставит ее сородичей убраться подальше от опасного места. В качестве иллюстрации там же изображена улыбающаяся крыса, от задранного носа которой, как от антенны, кругами расходятся волны – типа рекламы блютуса.

Собственно остается одно – создавать крысе нетерпимые условия. Например, колотить в навесной пололок шваброй, чтобы она там наверху подскакивала на месте. Или купить звуковой отпугиватель, который в Мьянме на крыс давно не действует – они к нему привыкли точно так же, как люди, живущие возле больной железнодорожной станции, не обращают внимание на шум поездов и выкрики из громкоговорителей на столбах. Впрочем, отвадить крысу, если она облюбовала вашу квартиру – занятие бесперспективное, даже если вы будете оставлять мусорное ведро но ночь пустым.

Когда человек понимает это – он начинает относиться к крысе как к члену семьи. Это – первый признак того, что он признает сове поражение. Поселившаяся у меня крыса, после безуспешных попыток поймать ее с помощью мышеловки и клея, получила имя - Пенелопа Крусова. Для мьянманцев нет разницы не только между русскими буквами «б» и «в» (поэтому если мьянманец пишет вам по-русски в чате «я завыл» - не надо рисовать жуткие картины и все понимать буквально), но и между буквами «ы» и «у». А особенности мьянманского языка заставляют их слово «крыса» произносить исключительно как «круса». Пенелопа Крусова возникла именно на этой лингвистической основе. Ну и плюс, конечно, отсылка к имени испанской кинозвезды, на которую (да простят меня ее поклонники) эта крыса поразительным образом смахивала.

Постепенно Пенелопа Крусова зажила своей мифологизированной жизнью, все больше отделяясь от конкретной крысы, живущей за стенкой. По ночам она приходила к моему компьютеру, который оставался включенным, потому что ночь – идеальное время для загрузки торрентов, и чатилась со своими собратьями. А попутно – участвовала в концертах художественной самодеятельности, издавая художественный свист. Кто спал в южных городах с открытыми окнами, знает, насколько ночная какофония городской жизни наполнена крысиными взвизгиваниями. Когда ее застигали на кухне – она демонстрировала чудеса цирковой акробатики, ловко карабкаясь по гладкой аюминиевой оконной раме на потолок, или прыгая со стола на стул. Человек даже с самой быстрой реакцией не мог бы уследить за финтами этого существа – Пенелопа Крусова на самом деле носилась как молния, исчезая с глаз и тут же материализуясь совсем в другом конце кухни.

Буддизм учит людей быть оптимистами. Поэтому даже появление Пенелопы Крусовой надо было рассматривать как не очень большое зло. Тем более, что, по большому счету, Пенелопа не собиралась огрызаться и убегала, если видела людей. Бывают в квартире существа куда мельче, но куда более мерзопакостней.

Мьянманские термиты («ча»), например - это напасть сродни пожару. Они мало чем отличаются от обычных муравьев, и у них есть дурная привычка – переволзать своими огромными колониями с квартиры на квартиру. Нужно видеть процессию этих существ, одержимых идеей переезда. Они идут широкой полосой по поверхности, делая себе прямую дорогу. Если это продвижение было в отсутствие хозяев – то последствия великого переселения будут для них неожиданными. Например, в один прекрасный день сорвется со стены деревянный кухонный шкаф. Задняя стенка его будет превращена в труху, и он просто рассыплется в момент падения. Ча могут жить под паркетом, методично его поедая, и когда паркет начнет шевелиться под ногами – кричать «караул» будет уже поздно.

Самая наглая, на мой взгляд, привычка колонны ча – это идти прямой дорогой, не обращая внимание на препятствия. Причем, вопрос препятствий решается быстро и радикально. Когда на пути колонны ча в углу лежали штаны – ча не заморачивались поиском пути в лабиринте складок, и быстро прогрызли в штанах сквозную дыру. В итоге следующие колонны ча спокойно шли сквозь штаны как через туннель в горах. То же самое ча спокойно делали с книгами и деревянными дверями.

На ча не действуют никакие химикаты. Вернее, они действуют, но все равно значительная часть ча выживает в глубокиз норах, которые они прогрызли в древесине, и снова продолжает свою разрушительную деятельность после отбоя химической тревоги. Единственный эффективный метод борьбы с ними – радикальный. Мебель и паркет вывозятся из квартиры и сжигаются.

Другая квартирная напасть – это тараканы. В отличие от российских собратьев (которые тут тоже имеются, но их мало) мьянманские тараканы – большие, величиной с палец. И, что особенно неприятно, они умеют летать. Дома в мьянманских городах обычно строятся впритык друг к другу, окно в окно, и тараканы даже особо не утруждают себя, чтобы очутиться в другой квартире. Если присмотреться к мьянманским тараканам, то это – на удивление красивые насекомые, даже не без изящества. И если абстрагироваться от понимания того, что они переносят грязь и заразу, их вполне можно полюбить. Впрочем, вся любовь обычно заканчивается в тот момент, когда в ночной темноте на тебя пикирует и с увлечением начинает по тебе ползать это милое насекомое. Тут уж даже у буддистского монаха, для которого обычная человеческая привычка хлопать на себе комаров, кажется святотатством, возникнет жуткое желание прибить нахала насмерть.

Лично для меня с этими тараканами связано совсем не «квартирное» воспоминание. Как-то, когда я гулял по городу, вдруг начался дождь. Спасение от дождя было одно – крытая автобусная остановка с лавкой. Дождь оказался настоящим тропическим ливнем – вода начала заливать все вокруг, затекая под остановку. И в этот момент появились тараканы. Оии лезли толпами из всех шелей заливаемого водой асфальта, пытаясь найти какое-то сухое возвышение. Первыми начали орать мьянманцы, сидевшие на лавке – кишащая толпа тараканов полезла вверх по ножкам, абсолютно скрыв их, а потом - по сидящим людям. Но даже те, кто стоял, вынуждены были постоянно танцевать и подпрыгивать – тараканы огромными толпами устремлялись к их ногам и пытались карабкаться по ним вверх. Некоторые взлетали и садились людям на плечи и на голову. После странных танцев людей на остановке весь асфальт был покрыт мерзкой скользкой коркой из давленых тараканов, которую постепенно смывали потоки воды. Это ощущение ловушки - сильный ливень снаружи и полчища ползущих по людям тараканов под крышей - я, наверное, буду помнить еще долго. И – понимание того, что человек на Земле жив до сих пор только потому, что какие-нибудь мелкие твари типа тараканов просто еще не расплодились как следует.

На фоне всего этого постоянно бегающие по любой мьянманской квартире зелено-серые безобидные лупоглазые ящерки кажутся более чем дружелюбыми существами. Они молча смотрят на тебя с потолка, когда ты сидишь за компьютером, или, расположившись возле горящей лампы, с увлечением охотятся на летящих к ней мошек и комаров. Иногда, правда, они способны внезапно и громко застрекотать где-то над ухом – но это и есть самое серьезное беспокойство, которое они во состояни и принести людям.

Примечательно, что ни одно из этих живых существ человек не наделяет способностью мыслить. А значит – априори не считает равным себе. Дав крысе имя – Пенелопа Крусова – ты тем самым признаешь, что это такое же как и ты живое существо, наделенное разумом, способное мыслить и чувствовать. Если у мьянманца спросить, кто умнее – собака, крыса или корова – мьянманец почти стопроцентно выберет крысу.

Именно поэтому дальнейшая охота на Пенелопу Крусову строилась совсем по другому принципу – не от идеи, что она дура, а от понимания того, что любое умное существо тоже делает ошибки, особенно когда спешит. Если честно, лучше бы она жила дальше – но не в моей квартире. А наблюдать, как она вскакивает на кухонный стол и лазает между тарелками, из которых ты потом ешь – малоприятное занятие. Это, собственно, и определило окончательно мое отношение к этой, в принципе симпатичной мне крысе. Она может быть симпатичной до какой угодно степени – но не за счет угрозы человеческому здоровью. А о том, что именно из-за крыс часто начинались эпидемии – известно любому школьнику.

В стратегии охоты на Пенелопу был выбран безошибочный вариант: сделать пути ее выхода в свет максимально извилистыми, установив на них мышеловки и положив листы с клеем. А чтобы крыса была решительнее, за пределами этого лабиринта оставить для нее суперприз – то, что крысы особенно любят. А любят мьянманские крысы все тухлое – особенно уважают сушеную рыбу с резким запахом. Поэтому заманивать их свежим куском мяса – дело бесполезное. Предполагалось, что крыса, бросившаяся наутек, не сможет в быстром темпе обогнуть все лабиринты из клея и мышеловок, и обязательно во что-то вляпается.

Сегодня утром все случилось именно так. Удирая в свое укрытие при виде зашедшего на кухню человека, Пенелопа получила по башке мышеловкой. Мьянманские мышеловки вполне могут быть использованы против медведя – поэтому я уверен, что крыса вообще не мучилась. Вместе с мышеловкой она была выкинута на улицу, оставив при этом в душе ошущение какой-то пустоты. Все-таки за то время, когда Пенелопа Крусова хозяйничала на кухне, она сумела стать неотъемлимым элементом моего мьянманского пейзажа, без которого он выглядит уже не таким ярким.
Шведагон

Генерал Кхин Ньюнт

Многих туристов, прибывающих в Янгон, часто сначала везут посмотреть на белых слонов – место их содержания находится недалеко от аэропорта Мингаладон. Некоторые гиды ведут их еще и в пагоду, расположенную наискосок через дорогу на высоком холме Миндхама. Пагода Чауктоджи – из разряда «новостроев». В ней за стеклом находится крупнейший в мире Будда, вырубленный из цельного куска мрамора. А над спуском одной из лестниц – большая нарисованная маслом картина. Старший генерал Тан Шве и вице-старший генерал Маунг Эй с группой товарищей инспектируют строительство этой самой пагоды. И лишь немногие туристы замечают, что «группа товарищей» как-то подозрительно столпилась в левой части картины. А справа от находящегося почти в центре картины старшего генерала – никого, и лишь иногда заметно, что пустое место – это замазанный силуэт человека. Гиды до последнего времени предпочитали не рассказывать туристам, что это за человек. Тем более, что его имя вряд ли что-то сказало бы гостям страны. В самом деле, разве многим из россиян, побывавших, или желающих побывать в Мьянме, скажет что-то это имя – генерал Кхин Ньюнт?


(Это можно назвать "фото из архива автора". То самое изображение в пагоде Чауктоджи. Кхин Ньюнт - крайний справа, в очках. Сейчас его там нет - на его месте грубо намалеванное черное пятно.)

Биография генерала Кхин Ньюнта (или Кхин Ньюна – по транскрипции профессиональных бирманистов, которые гордятся тем, что до сих пор называют Баган Паганом) вот:

http://en.wikipedia.org/wiki/Khin_Nyunt

Интервью У Кхин Ньюнта газете «Бангкок пост», которое я буду упоминать – по этой ссылке (сразу скажу, что статья длинная, но, на мой взгляд, очень интересная):

http://www.bangkokpost.com/news/investigation/287955/in-his-own-words-the-rise-and-fall-of-khin-nyunt

(Примечательно, что доступ по этой ссылке в Мьянме закрыт, хотя оппозиционные сайты давно уже разблокированы. Сразу замечу, что с этим интервью много непонятного - например, вроде бы, представители У Кхин Ньюнта уже от его имени дезавуировали часть сказанного. С другой стороны, вряд ли "Бангкок пост" стала подставляться, публикуя выдумки.)

***

После Тинджана этого года по Янгону поползли слухи: оставной генерал Кхин Ньюнт то ли уже ушел в буддистские монахи, то ли собирается это сделать. И хотя официального подтверждения этому, насколько я знаю, еще не было (по крайней мере, я пока не видел), слухи эти активно обсуждаются и обрастают все новыми и новыми подробностями. Интерес людей к фигуре отставного генерала на самом деле большой – сопоставим с интересом к До Аун Сан Су Чжи.

Кстати, судьба этих людей сводила не раз. Когда генерал Кхин Ньюнт был номером третьим в иерархии прежнего военного режима, он публично называл ДАССЧ сестренкой (естественно, подразумевалось не кровное родство, а характер отношений). При этом ползли слухи, что на специальных обрядах с привлечением потусторонних сил к борьбе с оппозиционерами, практикуемых военным руководством Мьянмы, именно генерал Кхин Ньюнт переодевался в женское платье (что, кстати, не редкость для многих ритуалов мьянманцев) и выполнял ее роль.

Но недавно в интервью газете «Бангкок пост» генерал сказал еще одну удивительную вещь. 30 мая 2003 года около Депайина (это территория северо-западной провинции Сагайнг) произошло событие, которое потом было довольно умело распиарено на Западе. Во время поездки ДАССЧ по стране ее на автоколонну напала разъяренная толпа неизвестных людей, в результате чего произошло побоище, в котором, по данным оппозиции, погибло 50 человек. Трактовка этого события на Западе однозначна: это была провокация военной хунты, которая прислала своих сторонников для организации кровавых беспорядков и убийства До Аун Сан Су Чжи (когда до этого подобные же беспорядки с гибелью сотен человек в 1988 году организовала оппозиция – это, разумеется трактовалось по-другому). Сама ДАССЧ тогда тоже пострадала в этой потасовке, и военные власти в итоге решили посадить ее под домашний арест. Решение мотивировалось тем, что если она ездит по стране и из-за этого гибнут люди – то пусть лучше сидит дома.

Лично мне кажется, что роль коварных властей в этой истории явно преувеличена. Как это ни странно звучит для западного читателя, но ДАССЧ нравится в Мьянме далеко не всем. Не только потому, что НЛД так до сих пор и не удалось отмыться от ярлыка «партии бирманцев» (победа шанского националиста на выборах при повторяемых именно там заклинаниях о том, что «НЛД – партия всего народа Мьянмы, а не только бирманцев» - тому подтверждение). Многим не нравится ДАССЧ по идеологическим или религиозным причинам (и это не обязательно представители военной касты). Другим не нравится ее популизм и манера держаться. Третьим – окружающие ее люди (к которым на самом деле есть много вопросов). То есть, причин не любить ДАССЧ может быть очень много. Именно поэтому тот факт, что в далекой от «демократического» Янгона северо-западной провинции, где живут представители самых разных национальностей и религий, могла собраться толпа агрессивно настроенных противников заявившегося к ним лидера бирманской партии – вполне реален.

Но главное – даже не это соображение. Проходившие последнее время по разным поводам в Янгоне демонстрации показали, что власти не могут им противопоставить НИЧЕГО. Они просто не умеют работать в этой реальности – до сих пор они не смогли создать даже паршивенькое подобие движения «Наши», чтобы формально чужими руками (как это подобает в «демократической» стране) бороться с оппозицией. Они живут в какой-то параллельной реальности, и единственное, что они теоретически могут – это прислать солдат с винтовками, которые начнут стрелять. Вот такое логически простое решение – оно для них и единственное. Поэтому подозревать их в том, что они собирали толпу отморозков, чтобы наказать или убить ДАССЧ – можно только тем, кому это для чего-то нужно.

Так вот, в своем интервью «Бангкок пост» генерал Кхин Ньюнт дал совершенно другую трактовку этим событиям. По его словам, именно оперативно присланные им на место событий его люди вырвали ДАССЧ из рук разъяренной толпы и сумели увезти в безопасное место – в ближайшую воинскую часть. То есть, по его словам, фактически именно военные (то есть, солдаты «кровавой хунты»!) по приказу генерала (не последнего человека в этой самой хунте!) сделали все, чтобы «икона демократии» осталась жива.

Примечательно, что никто до сих пор никак не дезавуировал слова генерала. Сама ДАССЧ вообще после освобождения из-под домашнего ареста полтора года назад ни разу не поднимала тему случившегося с провинции Сагайнг (хотя за нее эту тему усиленно с визгом и соплями отрабатывали те, кому за это платят). А на слова генерала отреагировали только представители «поколения-88», причем их реация была до смешного наивной: если генерал спас жизнь До Аун Сан Су Чжи – почему она тогда тут же попала под домашний арест (примерно так же, кстати, высказался и один из руководителей НЛД)? Упрек примерно из той же оперы, как если бы главу ФСБ Владимира Путина спросили: почему ты всего лишь вывез за границу Собчака, а не сделал его, например, премьер-министром?

Впрочем, представители «поколения-88» , похоже, не любят никого, кроме самих себя, а в политике не признают никаких компромиссов, кроме простых революционных решений. Поэтому их реакция вполне предсказуема. Точно так же предсказуемы их сентенции о том, что генерала Кхин Ньюнта весь мьянманский народ ненавидит лютой ненавистью. Тут уже личное: генерал был одним из главных представителей того режима, который посадил их за решетку, поэтому ненавидеть его – дело чести. Сыграло свою роль и то, что освободили генерала из-под ареста одновременно с двумя бывшими студенческими лидерами – Мин Ко Найнгом и Ко Ко Джи. Как и подобает демократам, они этим фактом страшно оскорбились: знаменитых революционеров освободили, потому что в этом и есть высшая справедливость – а генерала за что??? Хотя их-то как раз посадили за конкретные дела (типа организации массовых беспорядков - которые по законодательству любой страны считались бы преступными), а обвинения в адрес генерала, мягко говоря, грешили голословностью и были очень похожи на расправу с политическим конкурентом.

Между тем, все опрошенные мной мои мьянманские знакомые относятся к генералу Кхин Ньюнту с уважением. При этом, если бы бывший генерал занялся политикой как руководитель какой-нибудь политической силы – очень многие сторонники НЛД тут же проголосовали бы за него (как это связать с тем фактом, что, по мнению демократов, возглавлявший военную разведку генерал Кхин Ньюнт виновен в казнях, смертях и пытках оппозиционеров - можно объяснить только загадочностью мьянманской души).

Вся особенность мьянманской политической жизни, однако, состоит в том, что генералу Кхин Ньюнту это не дадут сделать никогда. За ним не стоит мощная и щедро финансируемая пропагандистская машина – как в случае с ДАССЧ. У него полно врагов в руководстве страны, которые продолжают играть первые роли в бирманской политике. Самый влиятельный его враг, благодаря которому он в 2004 году с поста премьер-министра отправился под домашний арест на 44 года по обвинению в коррупции и превышении полномочий – старший генерал Тан Шве. Несмотря на кажущееся отсутствие его на сегодняшней политической арене, знающие люди говорят, что он никуда не делся (его сравнивают со «спящим тигром») и что его влияние до сих пор огромно. Генералу Кхин Ньюнту припоминают тот факт, что он долго возглавлял военную разведку (а кому такие вещи не припоминают – хоть Берии, хоть Андропову?), а значит – слишком много чего про всех знает. И даже сам факт, что генерал сумел обеспечить мирное урегулирование практически всех крупных национальных конфликтов в стране (кроме каренского – но и тут генерал был близок к положительному решению) – тоже ставится ему в вину многими «ястребами».

К слову сказать, генерал Кхин Ньюнт, похоже, был одним из немногих мьянманских военных, кто первым осознал, что в межнациональных войнах побед не бывает. А если все-таки будет победа – то или в результате тотального уничтожения всех жителей вражеской национальности, или потом придется дорого платить за лояльность постоянно выходящим из-под контроля и шантажирующим центральную власть своим же марионеткам. Мирные договоры были подписаны на основе баланса интересов всех сторон. В обмен на то, чтобы центральное правительство оставило их в покое, национальные лидеры согласились формально признать его суверенитет - и получили в ответ довольно широкую автономию. Зато теперь за свой порядок и выполнение условий соглашения они отвечали сами – и за их лояльность никто им не собирался платить. Вот именно эта фактическая автономия была для многих бирманских генералов равноценна предательству. Помните, сколько врагов появилось у генерала Лебедя после Хасавюртовского договора по Чечне? У генерала Кхин Ньюнта их появилось не меньше.

Были и еще два фактора, делавшие генерала Кхин Ньюнта «чужим среди своих». Первый – он не выпускник Академии оборонной службы (он закончил лишь курсы по подготовке офицеров). Но именно Академия оборонной службы – основа мьянманской военной элиты, которая сгруппирована по годам наборов в это учебное заведение и делится на десятки крупных и мелких соперничающих группировок. Каждый добившийся успеха генерал имеет в своем активе довольно обширную группу поддержки из бывших однокурсников и «однобатальонников», которую он подтягивает вверх за собой и которая в том числе заставляет с ним считаться его заклятым коллегам. У генерала Кхин Ньюнта такой группы поддержки не было по определению – кстати, именно это и было решающим фактором, почему он стал главой военной разведки (то есть, занял должность, предусматривающую беспристрастность ко всем без исключения).

Такие люди могут быть успешными только если смогут встать над схваткой элит и стать для них независимым арбитром – пример старшего генерала Тан Шве (который, один из немногих в мьянманской военной верхушке, тоже не заканчивал Академию оборонной службы) тому подтверждение. Но для этого надо быть первым номером – как Тан Шве. А генерал Кхин Ньюнт первым номером не был. Более того, именно Тан Шве по принципу похожести увидел в нем самого вероятного кандидата на свою должность в случае, если сам старший генерал перестанет устраивать соперничающие элиты как верховный арбитр. А при отсуствии стоящей за ним группы поддержки избавиться от генерала Кхин Ньюнта оказалось крайне просто – никто его не поддержал. Парадоксально, но в армейской среде выше среднего уровня у него нет значительной поддержки и сейчас. К нему там немного злорадное отношение как к выскочке, получившему в конечном итоге по башке.

И второй фактор. Генерал Кхин Ньюнт – этнический китаец. Конечно, история показывает, что именно у этнических китайцев следует поучиться бирманскому национализму (самое яркое тому подтверждение – тоже «хуацяо» генерал Не Вин), но все равно когда нет других доводов – этот можно довольно успешно использовать в аппаратной борьбе. Хотя все признают, что именно китайское умение договариваться и расположить к себе собеседника во многом помогало генералу добиваться успеха на переговорах с национальными меньшинствами.

Таким образом, после освобождения из-под домашнего ареста генерал Кхин Ньюнт оказался в полном одиночестве. При его известности и популярности, идти ему некуда. И хотя его ближайший родственник, доктор Тан Ньейн, является одним из основателей и председателем Национальной демократической силы, но сама эта организация переживает не лучшие времена. Она была основана выходцами из НЛД, которые не согласились с решением о бойкоте выборов 2010 года, приняли в них участие и завоевали несколько мест в парламенте. Тем не менее, как это часто бывает у демократической публики, именно они стали объектом наиболее оголтелой критики со стороны НЛД как предатели и отступники. Особенно кандидаты от НЛД усердствовали в навешивании таких ярлыков во время недавних довыборов. Подчеркивая необходимость национальной консолидации и необходимость сотрудничества со всеми политическим силами во имя будущего страны, они при этом указывали, что наиболее трудно будет сотрудничать именно с Национальной демократической силой, потому что они – предатели. Поняв, что они попали под дорожный каток, сегодня депутаты этой партии дружно бегут обратно в НЛД. То есть, никакого будущего у этой партии уже нет.

Почему генерала Кхин Ньюнта не поддержит военная элита, до сих пор находящаяся у власти – тоже понятно. Это и упоминавшийся личный конфликт с сохраняющим влияние старшим генералом Тан Шве, подозрения в том, что он собирает на всех досье (какого главу военной разведки будут любить те, кто может стать его потенциальными клиентами?) и неприятие его военной элитой как выскочки и «дворняжки» (отсутствие диплома Академии оборонной службы и группы поддержки в касте Татмадо). Хотя именно он, будучи премьер-министром, сделал многое, чтобы эту военную элиту перестали бояться. Он понимал силу пиара – поэтому часто выступал по телевизору, причем старался это делать не в форме поучений и указаний, а именно вести разговор (многие считают, что главная причина ареста генерала Кхин Ньюнта – в том, что непубличный старший генерал Тан Шве просто не стерпел возросшей пиар-популярности своего премьер-министра). Вообще, если бы «партия власти» USDP переборола в себе все свои комплексы и сделала своим лицом не безликих косноязычных бюрократов, а генерала Кхин Ньюнта – у нее сразу же нашлись бы миллионы сторонников. По популярности, узнаваемости и авторитету в стране он вполне сопоставим с ДАССЧ. Если ее в разговорах часто называют “the Lady”, то генерал Кхин Ньюнт – просто “U”. Вообще, «У» - это самая первая часть официального имени у любого бирманца старшего возраста. В случае с У Кхин Ньюнтом, как в случае с ДАССК, имя уже не требуется. Но, к сожалению, тот вариант, что «У» станет лицом партии власти – из разряда самых нереальных.

Почему ему нечего соваться в НЛД – тоже понятно. Вообще, приход генералов в НЛД – явление нередкое, и начало ему в 1988 году положил бригадный генерал Аунг Джи, ближайший соратник генерала Не Вина, разругавшийся со своим патроном из-за его увлечений социалистическими экспериментами в экономике. Но ни один из них не был руководителем военной разведки. Одно дело – когда к демократам приходит, скажем, генерал Александр Лебедь. А другое – если бы к ним попросился маршал Лаврентий Берия со всем своим послужным багажом и репутацией. Слишком распиаренный на Западе образ у генерала Кхин Ньюнта как "царя террора" и "княза тьмы" (не только потому, что он возглавлял спецслужбу, но и из-за того, что он из представителей военных властей чаще всего мелькал на экране – его и стали персонифицировать как воплощение всего самого скверного, что было присуще военной хунте). И слишком велик риск недоуменных вопросов на Западе в случае его прихода в НЛД. А самое главное – тут же выйдут из-под контроля наиболее буйные представители «поколения-88», что чревато вполне реальной кровью. Хотя именно у генерала Кхин Ньюнта как раз самые реальные заслуги перед НЛД по сравнению с его коллегами по военной власти. Именно он – автор плана «огражданивания» военной власти, который, несмотря на то, что самого генерала посадили под стражу, все-таки был доведен до конца. План этот получил название «Дорога в семь шагов к демократии» - и, видимо, сумев протолкнуть его в Госсовете мира и развития (а потом и активно пропиарив его на уровне АСЕАН, чтобы влиятельным противникам этого плана в военном руководстве страны уже отступать было некуда), генерал Кхин Ньюнт сделал максимально возможное, что можно было сделать в тогдашней Мьянме. А без этого плана Мьянма в ее прежнем «недемократическом» состоянии вполне могла протянуть по крайней мере еще с десяток лет.

Судя по тому, что генерал мало дает интервью, а если и дает, то не очень откровенничает – его осовбождение, видимо, было обставлено рядом условий. Например, не трогать фигуру Тан Шве. Генерал, как безусловно умный человек, все равно нашел способы подколоть человека, по вине которого он получил свой приговор. В одном из самых первых интервью, например, он рассказал, что когда сидел под арестом – денег на жизнь хронически не хватало. По его словам, жена у него выращивала цветы и продавала их на рынке, а сам он постепенно распродавал большую коллекцию подаренных ему за многие годы дорогих праздничных юбок-пасоу (которые мьянманцы дарят друг другу довольно часто по многочисленным поводам). Когда такое рассказывает человек, севший под домашний арест за коррупцию – это звучит как издевательство над теми, кто его посадил.

Таким образом, звезды сегодня складываются не в пользу генерала Кхин Ньюнта – безусловно, самого яркого и неординарного человека прежней команды, получившего за свое поведение выскочки 44 года домашнего ареста. При его авторитете, популярности и узнаваемости у мьянманцев для него нет шансов вернуться в политику. Да и условия его освобождения, видимо, прямо запрещают ему делать это, и при этом нет никакой внешней силы, которая, как в случае с ДАССЧ, позволила бы ему плевать на мнение властей.

Ему остается только заниматься благотворительностью – да и то под чутким присмотром, чтобы эта благотоврительность не переросла в политическую деятельность. Или – идти в монахи, тем более, что он в разных интервью несколько раз подчеркивал свой интерес к религии и рассказывал об опыте медитации. Поэтому, видимо, слухи об этом не зря циркулируют по Янгону.
Жду Ма Та Ту

Землетрясение в Мьянме

Вот картинки в одном из блогов о последствиях произошедшего в Мьянме землетрясения.

http://akm-kuntha.blogspot.com/2011/03/blog-post_2303.html

По вчерашним данным, число погибших составило 73 человека, ранено 125 человек. Тем не менее, все признают, что число погибших может быть гораздо больше, поскольку многие населенные пункты оказались отрезаны от внешнего мира. Пока что сообщается о том, что разрушено 225 жилых домов, 9 административных зданий и 11 буддистских монастырей.

По информации СМИ, для оказания помощи жертвам землетрясения и восстановления коммуникаций на пострадавшую территорию переброшены военные подразделения. Для координации действий в Тачилейк прибыл министр Правительства Мьянмы У Маунг Маунг Шве. На помощь пострадавшим направлена бригада докторов. Руководство страны также сообщило, что оно готово принять помощь от международных организаций.

Землетрясение произошло в горной местности штата Шан около границ с Лаосом и Таиландом. Эта восточная территория Мьянмы известна как часть "золотого треугольника". Сильнее всего толчки ощущались в деревне Талэй и в городе Тачилейк. Сила землетрясения составила около 7 баллов.

Поскольку до Янгона от места землетрясения далеко, в Янгоне толчки не ощущались.
Жду Ма Та Ту

Дорога в Нейпьидо

11 ноября 2005 года в 11 часов утра 1100 военных грузовиков, на которых были размещены 11 батальонов мьянманской армии с утварью и канцелярией 11 министерств, двинулись из Янгона на север, чтобы основать на пустом месте новую столицу страны. Мьянманское руководство верило в цифру 11, считая ее счастливой для Нейпьидо (поэтому 2011 год для столицы – особенно желанный), хотя первый конвой двинулся туда чуть раньше – 6 ноября в 6 часов 37 минут утра, поскольку таковы были рекомендации астрологов. Путь конвоев пролегал по старой вихляющей из стороны в сторону дороге – из тех, про которые шутят, что это вовсе не дорога, а так, направление.

Через 5 лет пустое место на самом деле станет столицей страны, а на месте старой дороги будет проложена бетонка. В 2010 году она была давно готова и строители наносили финальные штрихи – укрепляли ее с боков бетонными откосами и высаживали деревья на разделительной полосе. Построить эту «дорогу жизни» длиной 325 километров было для руководства Мьянмы критически важным делом – от этого в том числе зависело, быть или не быть новой столице.

2008 год. Дорога только строится...

Бетонка эта хотя во многом и повторяла траекторию прежней дороги, но ее рельеф был спрямлен – на пути были срыты холмы и сделаны насыпи. Именно поэтому на дороге нет крутых спусков и подъемов. Причем, сделана дорога «на вырост». Хотя в обе стороны проложено по две полосы, еще на ширину двух полос идет выровненное и подготовленное для укладки бетона пространство (даже каменные ограничительные столбики установлены не вдоль края бетонной полосы, а за пределами подготовленной территории). Многие мосты тоже построены для восьмиполосной дороги, или представляют собой модульные конструкции – то есть, на каждые две полосы по отдельному мосту.

Власти предполагают, что рано или поздно движение по дороге станет настолько оживленным, что она будет расширена до четырех полос в каждую сторону, а бетон станет основой для будущего асфальтового покрытия – то есть, сегодняшняя бетонка мыслится им как основа будущего хайвея – первого в Мьянме. Причем, начиная с 29 декабря 2010 года дорога эта ведет уже из Янгона в Мандалай, а Нейпьидо стал почти центральным ее пунктом.

Дорога готова расти вширь

Начинается она на северном выезде из Янгона, и при заезде на нее оборудованы кабинки со шлагбаумами – для взимания платы за проезд (в свое время дипломаты боролись за то, чтобы машины с посольскими номерами ездили по этой дороге бесплатно). Впрочем, оплата вполне символическая – бангкокские хайвеи стоят куда дороже.

Строили дорогу всем миром, и сначала была поставлена задача сделать дорогу проезжей хотя бы с одной стороны. Поэтому транспорт в первые годы ездил то по правой, то по левой стороне дороги, постоянно пересекая разделительную полосу – в то время как на параллельной дороге вовсю шло строительство. На подготовленный участок с арматурой устанавливалась большая рама по ширине дороги, и в нее заливался бетон. Когда уровень бетона сравнивался с соседней уже твердой поверхностью, бетон оставляли затвердевать. Потом раму снимали и перетаскивали вперед, на новое место, а швы между бетонными плитами заливали уже вручную. После этого приходила пора обустраивать и красить бордюры вдоль разделительной полосы и высаживать на ней деревья.

Подход строителей к выполнению работы был, я бы так сказал, профессионально-буддистским. Например, срывая окрестные холмы (когда землю нужно было брать для насыпей) строители не решались трогать растущие на их вершинах деревья. И сейчас кое-где они возвышаются на круглых земляных столбах несколько метров высотой. С одной стороны, все вполне понятно: корни деревьев, растущие глубоко вниз и пронизывающие весь холм, будут препятствовать эрозии. Но с другой стороны, любой мьянманец знает, что на больших деревьях на вершинах холмов живут духи, и если эти деревья срубить – духи будут неприкаянно болтаться по окрестностям и гадить. То есть, рост числа ДТП на прилегающей территории будет обеспечен.

Памятник нерукотворный

Сейчас эта дорога еще выглядит несколько пустынно. Но можно представить, что когда деревья подрастут, а развороченная земля покроется зеленью, вид будет совсем другой. В принципе «Мэйн роуд» в новой столице – старшая сестра бетонки Янгон-Нейпьидо. Но за пять лет ее существования пальмы и деревья посередине превратились в зеленые заросли, и выглядит все это весьма симпатично. Точно так же через пять лет бетонка будет производить впечатление оазиса, пересекающего пустынную равнину (говорят, в Центральной Мьянме когда-то росли деревья – но все их давно вырубили). Вдоль всей ее длины периодически ездят поливальные машины – так что деревьям на разделительной полосе засохнуть не дадут даже в самые жаркие дни.

Главная улица столицы - "старшая сестра" бетонки

Но бетонка – это не только прообраз будущего хайвея. Для водителей это – новая реальность. В Мьянме до нее не было дорог, на которых можно было бы разогнаться хотя бы до 100 километров в час. Поэтому я знаю очень опытных янгонских водителей, которые умело маневрируют на перегруженных городских улицах, ловко втыкают свою машину в любую свободную дырку, виртуозно паркуются – а на широком шоссе теряются. Для них мчаться по прямой, когда не надо думать о габаритах машины – куда больший стресс, чем многочасовое лавирование по янгонским улицам.

Впрочем, многие водители, ездящие часто в Нейпьидо, очень быстро вошли во вкус и теперь хвастаются друг перед другом, за сколько они в этом раз домчали из Янгона до столицы. И это для них – новое качество жизни, новая реальность и свидетельство перемен в Мьянме: вот, смотрите, и у нас есть уже хоть какое-то скоростное шоссе.

Тем не менее, пьянящий воздух свободы – обманчив. И оказывается, что мало построить шоссе – нужно научиться на нем ездить. В Янгоне ездят тихо, и никто особо не смотрит за своей «лысой» резиной. А вот на бетонке качество покрышек может дорого стоить.

Бетонка обладает куда более жесткими абразивными свойствами, чем мягкий горячий асфальт. А значит, иногда при резком торможении колеса попросту взрываются, выкидывая машину далеко на обочину. Кроме того, вдруг выяснилось, что старые мьянманские автомобили, если их хорошенько разогнать до тех скоростей, с которыми они и близко не ездили в Янгоне, способны просто развалиться на части во время движения. Бывало, что на трассе у машин отказывали тормоза, или отваливались педали, а рычаги переключения скоростей оказывались в руках у водителя отдельно от машины. И если в Янгоне на малых скоростях с этим можно было как-то справиться, то на трассе такое событие обычно заканчивалось плохо. Полгода назад эту дорогу несколько суток волнами пересекали полчища расплодившихся крыс – и вскоре она вся была покрыта скользким кровавым месивом. Машины крутились на нем как при хорошем гололеде. Часто на дорогу выходят пасущийся в окрестностях скот. Особую опасность представляют велосипедисты и мотоциклисты, которые ездят как хотят (иногда против направления движения) и на большой скорости не слышат сигналов, подаваемых автомобилем, едущим сзади.

Самое главное - соблюдать скоростной режим

Как итог всего этого – довольно высокий для Мьянмы уровень ДТП. Хотя количество серьезных инцидентов сократилось с 86 в 2009 до 70 в 2010 году, количество человеческих жертв выросло – с 37 до 43. Две трети погибших были мужчинами. В 2010 году 125 человек получили травмы на дороге. Особо опасной считается участок между 42 и 43 милями, проходящий через провинцию Баго. Именно здесь, по словам дорожных полицейских, у людей, вырвавшихся из Янгона на широкую дорогу, проходит шок от высокой скорости, и они начинают расслабляться и терять бдительность.

Кстати, один из прошлогодних дорожных инцидентов был непосредственно связан с машиной российского посольства – она перевернулась и улетела в кювет.

Дорожная полиция сейчас анализирует информацию об опасных участках дороги и выставляет знаки, призывающие снижать скорость, а также монтирует в дорожном покрытии светоотражатели, которые позволяют держать рядность в темноте (фонарями освещены только несколько участков дороги и ряд мостов). Интересно, кстати, что если одни отражатели просто бликуют от включенных фар машины, то другие продолжают периодически сверкать даже в полной темноте. Те мьянманцы, кто редко ездят в Нейпьидо и еще не привыкли к этому феномену, иногда в темное время суток останавливают машины, выходят из них и с любопытством пытаются разобраться, в чем причина неугасимости этих дорожных сверкалок, колупая их подручными средствами. Между прочим, относительная пустынность дороги родила в сознании водителей и другой миф: правильная езда – это когда цепочка сверкалок бежит прямехонько между колес, а не сбоку машины.

Для того, чтобы взбодрить водителей и помешать усыпляющему эффекту от монотонности движения, было принято решение высаживать на разделительной полосе разные по внешнему виду деревья, меняющиеся в зависимости от участков. Кроме того, представители властей всерьез подумывают о принятии закона, который обязывал бы пристегиваться во время движения. Для Мьянмы, где все ездят как хотят, это было бы весьма серьезным шагом.

Тем не менее, даже опытный водитель на хорошей машине все равно не застрахован от инцидентов. Если участки, где проводится плановый ремонт, огораживаются, на заборе ставится мигалка и вывешивается надпись «Внимание», то отношение к разного рода выбоинам, иногда появляющимся на дороге, совсем иное. Перед выбоиной ремонтники, исходя из благих побуждений, обычно устанавливают кусок бетона или увесистый булыжник – и на этом считают задачу информирования водителя решенной. Этот булыжник достаточно мал, чтобы увидеть его издалека, но его вполне достаточно, чтобы расквасить фару. То есть, перед тем как влететь колесом в яму, ты изрядно попортишь машине внешний вид.

Кроме того, из-за недостаточного количества развязок и разворотов на разделительной полосе (и нежелания водителей долго ехать до них в сторону, противоположную планируемому движению) многие въезжающие на дорогу машины начинают движение по встречке – причем, именно по самому быстрому левому ряду. Мьяманский автотранспорт славится тем, что электрика в нем – это иногда та ненужная роскошь, без которой можно обойтись, поскольку повороты вполне можно обозначать маханием рук из окна. Поэтому вполне вероятно такое развитие событий, когда тебе навстречу по твоей полосе будет мчаться с большой скоростью нечто черное и страшное, от которого придется уворачиваться, съезжая на обочину.

Тем не менее, несмотря на эти проблемы, дорога в Нейпьидо – это такой же абсолютно новый для страны проект, как и строительство самой новой столицы. Циклопические масштабы задуманного можно понять на пункте отдыха, оборудованном примерно в двух часах езды от Янгона.

Место парковки у пункта питания

Если учесть, что деловые люди обычно выезжают из Янгона в 5-6 часов утра, чтобы посвятить весь день решению дел в Нейпьидо, то получается, что это место просто идеально подходит для завтрака. Здесь оборудована и размечена огромная площадка, где могли бы одновременно парковаться десятки машин и автобусов.

Ресторанные дворики

А за ней предполагается создать городок из ресторанчиков, которые предлагали бы путешественникам по хайвею все, что угодно их душе и желудку. Впрочем, пока тут построены всего пять ресторанчиков, причем, один из них – «Feel» - очень неплохое янгонское сетевое заведение общепита, предлагающее блюда традиционной мьянманской кухни.

Ресторан Feel и утомленные путники

А пока – носледние новости с дороги. 22 января на 222 километре здесь разбился Ниссан Паджеро с пятью пассажирами – погибли мьянманец и японец. Автомобиль ехал с превышением скорости. В этот же день на 160 километре перевернулась Тойота Хайлакс Сарф, а пассажирский вэн китайского производства на 80 километре получил удар сзади от мчащейся с большой скоростью машины, причем ударившая машина не смогла остановиться и продолжила движение. И это – события всего одного дня.

Вот так мьянманцы открывают для себя будни нового скоростного бетонного шоссе, идущего из Янгона в Мандалай через столицу страны Нейпьидо.
Жду Ма Та Ту

И покатились бревна...

Меня часто спрашивают, о чем любят поговорить жители Янгона, когда собираются вечером в кафешках, или просто встречаются в автобусах по дороге на работу. Не буду оригинальным, если скажу, что говорят они о наболевшем. Как правило, в этих разговорах обсуждается какое-то значимое событие последнего времени.

Список значимых событий обычно не очень обширный. Преступления в Янгоне случаются редко, и если кто кого и калечит – то на бытовой почве. Мьянманцы – эмоциональные и азартные люди, поэтому у них не редкость ходить стенка на стенку и драться по пьяной лавочке. Но значимыми событиями это не считается. Вот, например, больше года назад зарезали бабушку с внучкой, которые устроили у себя на квартире склад для привозимых из Могока рубинов – так это была на самом деле очень обсуждаемая тема, о которой судачили все кому не лень. Просто преступление это на самом деле было очень не типичным для Мьянмы.

Из сегодняшних тем – страшная авария, которая случилась десять дней назад.

Сначала – суть проблемы. На одной из дорог Янгона в тауншипе Добон у светофора стояли грузовик с огромными тиковыми бревнами в прицепе и несколько машин. Как только загорелся зеленый свет – грузовик, управляемый 32-летним водителем по имени Аунг Ко, поехал. При этом прицеп заехал колесом на бордюр и опрокинулся набок. Бревна покатились по стоящим рядом машинам, сминая все на своем пути. И первый удар приняло на себя такси компании «Парами».



В результате ДТП – четыре трупа. Это – два пассажира такси и два прохожих (в том числе 10-летняя девочка), не успевших отскочить в сторону от катящихся на них бревен. Водитель такси, 37-летний Хлайнг Тун из Южной Оккалапы, умудрился отделаться легкими ранениями и порезами от разбившихся стекол машины. При этом со стеклами в ногах он умудрился добежать до поста дорожной полиции и позвать на помощь.

Местные жители рассказали журналистам, что аварии на этом месте – не редкость. Дело в том, что поворот у моста Махабандула крутой, грузовики с тяжелыми грузами (особенно прицепы, траекторию которых водителю труднее рассчитать) заскакивают задними колесами на бордюрный камень и с них постоянно падает что-нибудь тяжелое.



Вот такая история.

Теперь – как ее комментируют янгонцы.

Во-первых, они напоминают друг другу о том, что аварий на дорогах в последнее время стало больше. При этом рассуждения обычно кончаются тем, что блатным позволено все, а простым людям негде даже и проехать. Как это соотносится с конкретной аварией – сказать сложно. Но тема для затравки обсуждается обязательно.

Во-вторых, высказываются мысли по поводу компании «Парами». Нужно сказать, что на фоне страшных раздолбанных такси, большинство которых старше их водителей, машины «Парами» смотрятся как механизмы с другой планеты. Они новые, в них работают все ручки на дверях, не продавлены сиденья и водители включают кондиционер, если в машине есть пассажир (без пассажира им с включенным кондиционером ездить запрещено – чтобы не жечь зря горючее).

Проблема, тем не менее, заключается в том, что «Парами» - государственная компания, являющаяся «внучкой» одной из двух крупнейших мьянманских госкорпораций UMEHL, за которой стоят генералы из Министерства обороны. Любой мьянманский чиновник озвучит вам официальную позицию, что это – частная компания. Но при этом может не сдержать улыбку.

Вот именно поэтому искореженное такси компании «Парами» рассматривается чуть ли не как сигнал высших сил относительно того, что им неугодны люди, правящие страной. Какая-то логика в этом рассуждении, конечно, присутствует – но очень уж своеобразная.

И, наконец, еще одно суждение насчет компании «Парами» тут же повторяется снова и снова. Вообще, среди янгонцев есть много страшилок про продающийся на рынке смешанный с пластмассой красный перец из Китая, жуткие мосты, по которым нельзя ходить по ночам, и многое другое. Недавно их список пополнила еще одна – в такси «Парами» в ближайшее время членами «Народного фронта партизан» будет заложена бомба. Сложно сказать, кто явился автором подобных умозаключений, но ездить в машинах этой компании, несмотря на их комфорт, янгонцы стали побаиваться. И это несмотря на то, что руководство компании специально приказало водителям осматривать машины каждый раз до посадки и после высадки пассажира. То есть, логика у мьянманцев тут уже очень уж вычурная: не бомба – так бревно. То есть, осматривай ты машину хоть сто раз - от судьбы все равно не уйти. А значит ездить на такси компании «Парами» все-таки небезопасно.

Вот такие суждения жителей Янгона накручиваются на простую аварию грузовика с тиковыми бревнами. Если даже в том, что в стране была небывалая жара и слишком поздно пошли дожди, оказалось виновато правительство, то за задавленных бревнами людей ему отвечать, несомненно, велел сам бог.
Жду Ма Та Ту

В Янгоне сгорел крупнейший оптовый рынок «Мингала»

Иногда бывает интересно себя цитировать. Примерно год назад я написал пост про янгонский ЦУМ - «Юзана Плаза» (http://dragon-naga.livejournal.com/9342.html). Он завершался так:

«Впрочем, тех, кто считает, что цены в Юзане Плазе высокие при недостаточном комфорте для покупателя - можно пригласить посетить здание, расположенное наискосок. Оно называется «Рынок Мингала» (Мингала-Зей), хотя это – павильон в несколько этажей. Стекла на фасаде давно выбиты, и острые зубья осколков блестят на солнце, словно совсем недавно здание подверглось артобстрелу. Эскалаторы внутри давно не работают, и нижние ступеньки теряются в слое грязи толщиной несколько сантиметров. Торговые ряды можно снимать в фильмах ужасов, потому что люди тут не только торгуют, но и живут, а проходы между ними настолько узки, что покупатели едва протискиваются боком. Стоит углубиться в эти лабиринты на несколько метров – и тебя уже не оставляет ощущение, что ты вряд ли отсюда когда-то выберешься. И это при том, что тебя отовсюду – снизу и сверху – хватают за руки и за штаны орущие продавцы, обращающие внимание на свой товар.»

Действительно, рынок «Мингала» до вчерашнего дня представлял собой весьма странное и опасное зрелище. Вобразите себе Черкизовский рынок образца 90-х годов прошлого века с его закутками, забитыми и завешанными разным шмотьем. А теперь уменьшите все это в два раза – размеры закутков и переходов между ними. Плюс сделайте это пространство многоэтажным. Не надо уменьшать только развешанные повсюду шмотки, продавцов и посетителей. В проходах рынка «Мингала» действительно было сложно идти – тут можно было только протискиваться. Кроме того, эти проходы были кривые, и поэтому заблудиться среди закутков и вороха товаров – дело пяти минут. Многие мьянманцы вообще боялись заходить в помещения этого рынка. Случись что (пожар или взрыв) – живым никто не выберется.

Два верхних этажа (четвертый и пятый) – вообще представляли собой еще более сюрреалистические картины. Нет, каморки были теми же самыми. Только вместо шмоток там торговали лекарствами – это был крупнейший в Мьянме рынок медикаментов. Лекарства были свалены на полу тут же – в драных картонных коробках или просто в холщовых мешках. Естественно, никаких специальных условий для их хранения никто и не думал соблюдать: не топчут ногами – и ладно. Сюда привозили лекарства производители и импортеры. Здесь закупали медикаменты крупнейшие больницы, клиники и аптеки страны.

(Кстати, для желающих посмотреть воочию на подобное зрелище могу сообщить, что второй крупный янгонский рынок лекарств находится напротив и чуть наискосок справа через дорогу от главного входа в Боджок маркет. Здесь, на «Нью Боджок маркет» тоже есть свой фарамцевтический городок. Правда, проходы тут относительно широкие и места довольно много. Но представление о том, как в Мьянме торгуют медикаментами, он вполне себе дает.)

Так вот, рынок «Мингала» до вчерашнего дня добросовестно исполнял свои обязанности самого крупного и самого дешевого вещевого и фармацевтического рынка Янгона. Со вчерашнего дня об этом можно уже писать в прошедшем времени. Потому что в 8-45 утра рынок загорелся. Причем, начался пожар именно на верхнем этаже – там, где хранились лекарства. В том числе, естественно, всякие склянки со спиртом и другие горючие препараты.

Хотя пожарные приехали быстро, и вдоль здания выстроились красные машины со всего Янгона, здание потушить они не смогли. Оно так и горело весь день вплоть до наступления темноты – медленно, жутко и величественно. Весь Янгон был покрыт серым дымом. Огонь постепенно спускался вниз по этажам, уничтожая все на своем пути. Жутковато смотрелось горящее и чадящее здание на фоне расставленных перед ним ярких рекламных плакатов с веселыми улыбающимися людьми.

Мьянманцы рассказывали мне, что когда пламя еще бушевало на верхних этажах, торговцы пытались вынести с нижних этажей свой товар. Они тащили баулы по узким проходам, громя все на своем пути, расчищая себе дорогу среди вещей и расталкивая конкурентов. У узкого выхода в ход шли кулаки.

Пожар прекратился только тогда, когда все на этом рынке, густо напичканном товаром, сгорело дотла. Говорят, что никто не пострадал, потому что, во-первых, пожар случился на верхнем этаже (страшно подумать, что было бы, начнись он снизу), а во-вторых, в здании еще не было посетителей – только торговцы готовились к началу трудового дня.

Для тех, кто хочет взглянуть, как это было – вот две ссылки:

http://myochitmyanmar.org/news/2008-07-25-07-38-12/5445-2010-05-24-04-48-59

http://www.news-eleven.com/index.php?option=com_content&view=article&id=3195:2010-05-24-12-05-11&catid=43:2009-11-10-07-39-09&Itemid=111

И вот пара видео с Ютуба (там есть еще несколько роликов на эту тему):

http://www.youtube.com/watch?v=-wBfYifuXoQ&feature=related

http://www.youtube.com/watch?v=zyXZgfll9_g&NR=1